Глава 503 - Так вот она кто...
— Лисья фея? Звучит грозно. Может, как-нибудь сразимся? — пробормотал Чжао Цинфэн.
Юнь Лань лишь тихо усмехнулась, глядя на него, её глаза изогнулись в форме полумесяцев — на редкость милое зрелище.
— А ты? Ты ведь так и не рассказал свою историю! — поинтересовалась Юнь Лань.
Чжао Цинфэн потёр нос и вздохнул: — Эх, да что там рассказывать? Ничего интересного.
— Нет уж, давай рассказывай! Я поделилась с тобой всем, что пережила. Если ты не ответишь тем же, это будет несправедливо! — Юнь Лань надула губы.
Чжао Цинфэну ничего не оставалось, кроме как начать: — Ну, до тридцати лет я был обычным человеком...
Он ничего не утаил, обстоятельно повествуя обо всём: начиная с того, как встречался с Бай Сяосин, женитьбе, и о череде событий, что последовали после появления Чжан Цзысюаня.
Юнь Лань всё это время молча слушала.
Только когда он закончил, она прикрыла рот рукой и рассмеялась: — Так значит, из-за появления Чжан Цзысюаня мой послушный ученик превратился из честного человека в того самого головореза с топором, рубящего души?
— ...
Чжао Цинфэн недовольно покосился на неё, желая возразить, но не находя слов.
Юнь Лань, всё ещё улыбаясь, продолжила: — И нечего на меня так смотреть! Это же правда. Разве раньше ты мог представить, что у тебя будет столько женщин?
Чжао Цинфэн признал: — Этого уж точно не было...
В самом начале он, несомненно, был верен Бай Сяосин. Даже когда близко общался с Бай Лиюэ, иной раз оставаясь с ней наедине, у него в голове не возникало ни одной мысли, которую можно было бы назвать аморальной.
Просто люди меняются. Кто-то становится лучше, а кто-то... подлее. Нынешний Чжао Цинфэн по сути дотянул до уровня отъявленного негодяя.
Юнь Лань задала следующий вопрос: — Из всех этих женщин, кто тебе нравится больше всех?
Чжао Цинфэн резко замер.
Вот это вопрос так вопрос — прямо в сердце.
В его сознании, почти рефлекторно, всплыл образ одного человека.
Спустя долгое мгновение он горько усмехнулся: — Ты не спрашивай об этом, я всё равно не смогу ответить.
Юнь Лань многозначительно протянула: — Можешь не говорить, я и сама догадаюсь!
Чжао Цинфэн покачал головой, переводя разговор на другую тему: — Давай не будем об этом. Лучше расскажи о себе. Неужели тебя никогда никто не привлекал?
Теперь настала очередь Юнь Лань замереть. Она не смотрела на Чжао Цинфэна, тихо произнеся: — При жизни... у меня никогда не было подобных мыслей.
Чжао Цинфэн вздохнул: — Как жаль...
Вот даже взять ту же Чжоу Мэй — она хоть знала, как «руду копать». А такая простушка, как наставница Юнь, наверняка и понятия не имеет, с какой стороны к этой «шахте» подойти.
Юнь Лань мягко улыбнулась: — Что тут жалеть? Ни капельки не жаль!
Тем же вечером.
Они проговорили до глубокой ночи, прежде чем Чжао Цинфэн заявил, что ему пора спать.
Юнь Лань тихонько хмыкнула в ответ. Будучи душой, она, естественно, не нуждалась во сне, поэтому просто тихо наблюдала за ним.
Время шло, капля за каплей. Незаметно для себя Чжао Цинфэн провалился в сон.
Услышав его ровное дыхание, Юнь Лань не удержалась и, протянув руку, легонько ущипнула его за нос.
Чжао Цинфэн сморщил нос и, не открывая глаз, пробормотал: — Наставница Юнь, не балуйтесь...
— Хи-хи-хи!
Юнь Лань не смогла сдержать смеха.
Но не остановилась, продолжая дразнить его: то щипая за щёки, то теребя волосы.
Чжао Цинфэн, сонный и беспомощный, просто перевернулся на другой бок.
Увидев это, Юнь Лань недовольно поджала губы и тихонько фыркнула.
Она легла на бок, глядя на сильную спину Чжао Цинфэна, и в груди у неё вдруг поднялась странная, необъяснимая волна желания.
Прошло ещё немного времени.
Убедившись, что Чжао Цинфэн не шевелится, Юнь Лань дрожащей рукой протянула ладонь и осторожно обвила его талию.
Почувствовав жар его тела, Юнь Лань прижалась к нему, осторожно прильнув щекой к его спине.
В этот миг в её глазах вспыхнула горькая, всепоглощающая тоска.
Потому что она знала: её время на исходе...
...
На следующее утро.
Чжао Цинфэн, открыв глаза, тут же остолбенел.
Чья-то рука обвивала его пояс, а взгляд упирался в белую, нежную ладонь.
Неизвестно, как Юнь Лань этого добилась — сколько лет занималась боевыми искусствами, а ладони у неё ничуть не огрубели, наоборот, были гладкими и мягкими, словно вода.
В глазах Чжао Цинфэна в этот момент бушевали сложные чувства.
Он и сам не мог сказать, что именно испытывает к Юнь Лань.
Такая красивая, такая сильная и при этом такая наивная — и вдобавок его наставница.
Самое главное, что касательно её смерти, даже если Юнь Лань об этом молчит, сам Чжао Цинфэн испытывал вину.
И, без сомнения, такой чистый, словно белый лист, характер Юнь Лань не мог не вызывать симпатию.
Но как бы то ни было, когда клан Юнь будет окончательно уничтожен, Юнь Лань тоже исчезнет навсегда.
Чжао Цинфэн тихо вздохнул.
Он чуть шевельнулся, и Юнь Лань, словно испуганная, мгновенно отдёрнула руку.
Чжао Цинфэн сел и увидел, что Юнь Лань, вся раскрасневшаяся, говорит: — Ученик, ты проснулся!
Чжао Цинфэн улыбнулся и кивнул.
Ресницы Юнь Лань дрогнули. Похоже, что-то вспомнив, она вдруг сказала: — Ученик, а ты храпишь во сне!
Чжао Цинфэн опешил: — Правда? Вроде нет!
— Храпишь, храпишь! — Юнь Лань прикусила губу и усмехнулась.
Чжао Цинфэн слез с кровати, бормоча: — Точно нет! Наставница, ты меня клевещешь!
Видя, что разговор переключён, краска с лица Юнь Лань немного сошла. Сердце её бешено колотилось, она думала лишь о том, заметил ли ученик, что она делала ночью...
Будучи душой, она не нуждалась во сне, а потому тайком обнимала Чжао Цинфэна всю ночь.
Чжао Цинфэн, впрочем, не стал этого касаться. Он перевёл взгляд на выход.
И точно.
Не прошло и пяти минут, как кто-то закричал: — Чжао Цинфэн, к тебе пришли!
Чжао Цинфэн думал, что это Сяо Мин, но, приглядевшись, увидел, что это Бай Сяосин.
— Любимый... у-у-у-у... — стоило Бай Сяосин открыть рот, как она тут же разрыдалась.
Чжао Цинфэн протянул руку, сжал её ладонь и сказал: — Ну что ты, я же в порядке. Не плачь, не плачь!
Глаза Бай Сяосин были красными и опухшими, вид у неё был измождённый — похоже, она не спала всю ночь.
— Любимый, я так за тебя переживала! — всхлипывая, проговорила Бай Сяосин.
Стоявшая рядом Юнь Лань поджала губы. Она видела, как Чжао Цинфэн переживает, и в её глазах мелькнула тень ревности.
— Я в порядке... Кстати, почему пришла ты? — поинтересовался Чжао Цинфэн.
Бай Сяосин, вспомнив о деле, поспешно протянула ему папку с документами: — Это материалы, которые ты просил Сяо Мина раздобыть. Результаты уже готовы, взгляни.
Чжао Цинфэн открыл папку, и его лицо мгновенно похолодело.
Так вот она кто!
[Чжу Цинь, более десяти лет проработала няней в клане Чэнь. Ранее проживала в городе Тяньнань. Прежнее имя — Чжу Лили. Имеет дочь...]
Данные были предельно подробными: когда поступила на службу к Чэням, какие обязанности исполняла, с кем общалась — всё было расписано до мелочей.
Что и говорить, клан Сяо — всего за одну ночь смогли раскопать человека до самых потрохов.
Но именно это заставило сердце Чжао Цинфэна похолодеть ещё сильнее.
Потому что это означало: истинный хозяин подземного дворца, скорее всего, та самая личность. И именно по её приказу Чэнь Лэси вводили этот препарат.