Глава 502 - Разговор Чжао Цинфэна и Юнь Лань
Чжао Цинфэн небрежно бросил:
— Просто одна знакомая.
— Ох.
Юнь Лань опустила голову, голос её был глухим, и лица было не разглядеть.
Чжао Цинфэн не придал этому значения. Он развернулся, сел на койку и задумался.
В камере следственного изолятора воцарилась тишина.
Юнь Лань посидела немного, но не выдержала и спросила:
— Ученик, о чём ты думаешь?
Чжао Цинфэн очнулся от раздумий и обнаружил, что Юнь Лань, оказывается, уже сидит рядом с ним:
— Думаю о смерти Чэнь Линькана…
— Есть зацепки? — тотчас спросила Юнь Лань.
Чжао Цинфэн кивнул:
— Кое-что есть.
Сказав это, он снова замолчал.
Юнь Лань стало любопытно, и не потому, что её интересовало это дело, — просто было скучно, и она хотела, чтобы Чжао Цинфэн с ней поговорил.
Она взяла его за руку:
— Расскажи мне!
Чжао Цинфэн машинально взглянул на неё, и выражение его лица стало странным: эта холодная монахиня-даос, оказывается, умеет капризничать.
Было в этом что-то по-глупому милое… что сильно контрастировало с её образом. Чжао Цинфэну захотелось рассмеяться.
Видя её ожидающий взгляд, он заговорил:
— Судя по имеющейся информации, можно с уверенностью сказать, что это дело — совместная операция клана Юнь и Подземного дворца. Обе стороны — закулисные убийцы.
Юнь Лань кивнула:
— Клан Юнь можно считать подтверждённым, ведь исполнитель — мой старший брат по школе. Он обычно не спускается с гор, только по приказу клана Юнь.
— У этого дела две цели, — продолжил Чжао Цинфэн. — Первая, естественно, подставить меня. Вторая — убить Чэнь Линькана. Только когда эти две цели не противоречат друг другу, они и могли устроить такую ловушку.
Он проанализировал: если бы целью была только подстава, то убийство Чэнь Линькана было бы слишком громким событием.
Значит, смерть Чэнь Линькана тоже была одной из целей.
— Среди этих двух сил клан Юнь, несомненно, ненавидит меня до глубины души, то есть их цель — подставить меня. А вот убийство Чэнь Линькана — это цель Подземного дворца.
Услышав его анализ, Юнь Лань вдруг всё поняла.
Чжао Цинфэн улыбнулся и продолжил:
— Более того, сейчас я, кажется, могу вычислить настоящего хозяина Подземного дворца.
— Ученик, ты просто гений, — похвалила его Юнь Лань.
В её глазах сверкали искорки, и, встречая её взгляд, Чжао Цинфэн сам не знал почему, но чувствовал лёгкую вину.
Некоторое время спустя Чжао Цинфэн тихо спросил:
— Учитель, вы вините меня?
Юнь Лань опешила:
— В чём?
— Если бы не я, вы бы не умерли, — сказал Чжао Цинфэн.
Услышав это, Юнь Лань улыбнулась и, протянув руку, сжала ладонь Чжао Цинфэна:
— Ученик, что ты такое говоришь! У нас были разные позиции, почему я должна тебя винить? Тем более что первой на тебя напасть собиралась именно я.
В её глазах плясали смешинки — казалось, сама мысль о том, что Чжао Цинфэн испытывает угрызения совести, радовала её.
Юнь Лань продолжила:
— Ты с самого начала не сделал ничего плохого. Наоборот, виновата я! Я угрожала тебе ради Юнь Цзина, даже похитила твоих друзей. Всё это первая начала я! Тебе не нужно чувствовать вину. Я нисколько на тебя не злюсь, правда!
Чжао Цинфэн с облегчением выдохнул.
Впрочем, стоит сказать, что тогда, когда Юнь Лань похитила Чжоу Мэй, она даже не подумала использовать её, чтобы шантажировать Чжао Цинфэна.
А ведь будь на его месте кто-то другой, Юнь Лань, контролируя Чжоу Мэй, могла бы заставить его, скажем, нанести себе десять ударов ножом — и он бы сделал это не раздумывая.
Уже по одному этому видно, что в Юнь Лань была некая гордость мастера, или, возможно, таков был её характер.
Выяснив всё, Чжао Цинфэн с улыбкой сказал:
— Похоже, сегодня ночью мне отсюда не выбраться. Если вам скучно, я могу отправить вас наружу.
Будучи духом, она не могла самостоятельно проходить сквозь предметы, но с помощью Чжао Цинфэна могла проходить сквозь стены пассивно.
Юнь Лань, видимо, о чём-то подумав, покраснела.
— Я никуда не пойду. Я останусь здесь, с тобой!
Чжао Цинфэн хмыкнул, не придав значения, и, улёгшись на единственную в камере койку, закинул руки за голову.
Вскоре Юнь Лань, краснея, легла рядом с ним.
Чжао Цинфэн, глядя в потолок, спросил:
— Учитель, вы всегда жили в горах?
Юнь Лань тихо хмыкнула в ответ.
— Меня отправили в горы совсем ребёнком. После того как я стала ученицей мастера, я и осталась там навсегда. Долгое время после этого я каждый день только тренировалась.
— Поначалу мастер не разрешал мне спускаться с гор! Я очень скучала по дому, плакала, скандалила, но всё было бесполезно. И только когда я впервые спустилась вниз, как раз родился сын у моей невестки, я и увидела Юнь Цзина! Он был таким крошечным, таким милым…
— Так Юнь Цзин стал тем, о ком я больше всего заботилась. В горах время тянулось однообразно, и чувства к семье постепенно остыли.
— А потом, когда я закончила обучение, я, наоборот, уже не очень-то хотела спускаться! Хотя тогда я уже была полностью свободна, но в клан Юнь я заглядывала только ради Юнь Цзина. А в остальное время мне хотелось бросать вызов сильным мастерам, но в Китае было слишком спокойно, поэтому я уехала за границу… и убила там немало людей.
Слушая её рассказ, Чжао Цинфэн понял: в её жизни практически не было места чувствам и переживаниям.
— А у вас ведь был старший брат по школе. Какие у вас с ним отношения? — с улыбкой спросил Чжао Цинфэн.
Юнь Лань нахмурилась:
— Мы почти не пересекались. Даже не жили вместе, каждый тренировался сам по себе.
Заметив её выражение лица, Чжао Цинфэн удивился:
— Учитель, похоже, он вам не очень нравится?
Юнь Лань хмыкнула:
— Он с островов, и он низкий, и уродливый…
Вот оно что… Чжао Цинфэн присвистнул. Он-то думал, что этот старший брат — высокий и могучий тип, но, видимо, совсем ошибся.
Чжао Цинфэн не удержался от смеха:
— И вы его невзлюбили только из-за внешности?
— Я тоже женщина. Разве есть что-то странное в том, что мне не нравятся уроды? — с притворной обидой ответила Юнь Лань.
Чжао Цинфэн согласился:
— Это верно.
Тут Юнь Лань украдкой подняла глаза и бросила на Чжао Цинфэна быстрый взгляд, и на её щеках снова заиграл лёгкий румянец.
В конце концов, если говорить о внешности, Юнь Лань ещё не встречала мужчины красивее Чжао Цинфэна.
Некоторое время они молчали, потом Чжао Цинфэн снова спросил:
— А за границей много сильных мастеров?
— Кое-кто есть, но в основном они полагаются на огнестрельное оружие и очень боятся смерти. Я почти никогда не проигрывала. — Юнь Лань проговорила это с улыбкой.
— Почти никогда? — заинтересовался Чжао Цинфэн.
Щёки Юнь Лань порозовели, и она, смутившись, призналась:
— Однажды проиграла.
Чжао Цинфэн оживился:
— За границей есть кто-то сильнее вас?
— Она тоже китаянка, и это женщина, — со вздохом произнесла Юнь Лань. — Её сила примерно на уровне моего старшего брата Хань Лина. На самом деле она очень хорошая женщина, и мы тогда провели вместе довольно много времени.
— Ах да, у неё даже было прозвище — Лиса-Бессмертная.