Глава 399 - Разочарование Чжоу Мэй
Сяо Шулин зависла на пару минут, после чего ошеломленно пролепетала: — Э… это вообще законно?
— Ладно тебе, — поднявшись на ноги, Чжао Цинфэн аккуратно приподнял девушку за локоть и поставил прямо. — Кончай дурковать!
Сяо Шулин надула губки: — Никаких шуток.
Указав на дверь спальни, Чжао Цинфэн строго произнес: — Марш переодеваться. Я обещал помочь тебе с одной проблемой, но это явно не то, о чем шла речь.
Убедившись по его каменному лицу, что шутки кончились, кошачьи ушки мгновенно опали, и девчонка уныло поплелась в комнату.
Скинув с себя маскарадный костюм, она вернулась в строгом черном платьице.
Чжао Цинфэн шумно выдохнул и отчитал её: — Мала еще всякой дрянью заниматься!
Сяо Шулин возмущенно взвизгнула: — Чэнь Лэси всего на год старше меня, что ж ты ей морали не читаешь?!
— Это другое.
Ответ последовал без малейшей заминки.
— Да что тут другого?!
Сяо Шулин уперла руки в боки, собираясь выдать тираду, но случайно опустила взгляд вниз, после чего её боевой задор сдулся в ноль: — Ладно… пожалуй, и правда другое…
— О чем думаешь?
Слегка щелкнув её по лбу, Чжао Цинфэн остался недоволен.
Но от щелчка Сяо Шулин не скривилась — напротив, в её глазах мелькнуло странное удовольствие. Вытянув шею и подставив свою пухлую щечку, она с придыханием попросила: — Бей еще! Сильнее!
Пристально глянув на неё, Чжао Цинфэн пришел к окончательному выводу: у девочки явно не все дома.
Нахмурившись, он вынес вердикт: — Сяо Шулин, твоя кукуха улетела. Тебе срочно нужен психиатр.
— И не подумаю! Я абсолютно здорова! — взбрыкнула та.
— Здорова или нет, а врача проведать стоит.
Чжао Цинфэн заподозрил у неё запущенную стадию раздвоения личности — иначе откуда у нормального человека тяга к телесным наказаниям?
Коварно улыбнувшись, Сяо Шулин попыталась добавить в голос томности: — К черту врачей! Пусть лучше ты меня полечишь!
— Тьфу!
Безнадежный случай… Покачав головой, Чжао Цинфэн отмахнулся: — Ладно, некогда мне с тобой возиться, дела зовут.
Увиденное и впрямь заставило его знатно офигеть, но нынешняя выдержка позволяла не терять голову от подобных глупостей.
Следовавшая по пятам Бай Сяосин бубнила недовольно: — Смотри-ка, мужчину на мякине не проведешь, никакой пользы от этих ролевых игр…
«Каких нахрен игр?..» — уголки рта Чжао Цинфэна нервно передернулись.
Бросив напоследок: — Напоминаю, я по-прежнему твой должник, — он развернулся к выходу.
Несмотря на странности хозяйки, Сяо Шулин действительно оказала ему услугу, а принципы Чжао Цинфэна не позволяли оставаться в долгу.
Глянув на часы, он решительно покинул виллу.
Все крики и мольбы остаявшейся за спиной Сяо Шулин он пропустил мимо ушей, захлопнув за собой дверь.
Девочке оставалось только бессильно топать ножкой.
Вернувшись в офис компании, Чжао Цинфэн с порога столкнулся с Чжоу Мэй. Та аж замерла на секунду, а затем с восторженным визгом кинулась к нему: — Цинфэн!
Её шаги были быстрыми, почти летящими.
Бай Сяосин тут же встала в боевую стойку: — Эй-эй-эй! Руки при себе!
К счастью, бросаться на шею Чжао Цинфэну Чжоу Мэй не стала, ограничившись оценивающим взглядом с ног до головы и теплой улыбкой: — Пропал на несколько дней, мы тут без тебя совсем сиротами остались.
— На то вы здесь и сидите, чтобы командовать, — усмехнулся он.
Чжоу Мэй лукаво стрельнула глазами, вложив в этот взгляд весь свой нерастраченный шарм: — Ишь ты, привык перекладывать всё на чужие плечи, а о том, как тяжело бабам пахать, даже не думаешь.
В этот момент в её манерах проскользнуло что-то до боли девичье, игривое.
— Ха-ха! — рассмеялся Чжао Цинфэн. — Ну так выпиши себе премию втихаря, хоть в десять раз больше прежней.
Будучи вторым акционером «Цзюмей» и генеральным директором в одном флаконе, помимо дивидендов она получала годовой оклад с семью нулями.
— Пф, гурман нашлся, не хочу я себе премии выписывать, — проворчала та.
Продолжая болтать, они двинулись по коридору к его кабинету.
Наблюдая за тем, как Чжоу Мэй хозяйкой заваливается в кабинет её благоверного, Бай Сяосин скрипела зубами: — Совсем стыд потеряла эта шкура! К председателю в кабинет шастает как к себе домой, неужто служебного романа не боится? Тупая курица!
Усевшись в кресло, Чжао Цинфэн чиркром зажигалки подпалил сигарету.
Тут же Чжоу Мэй тихонько начала: — Цинфэн, твоя бывшая жена…
— Сама ты бывшая жена! Вся твоя семейка бывшие жены! Выбирай выражения, дура слепая! — не дожидаясь ответа мужа, взвилась Бай Сяосин, бросившись к Чжоу Мэй с намерением отвесить ей пару оплеух.
Разумеется, та не почувствовала ни дуновения ветерка, продолжая преданно смотреть на Чжао Цинфэна.
Тяжело вздохнув, Чжао Цинфэн глухо бросил: — Её больше нет.
Глаза Чжоу Мэй испуганно расширились. В памяти невольно всплыл образ Бай Сяосин, и от этой мысли по спине пробежал холодок. Выдержав паузу, она выдавила: — Прими мои соболезнования.
— Проехали. Кстати, — перевел тему Чжао Цинфэн, — как идут продажи «Звездного неба — 1»?
Чжоу Мэй бросила на него странный взгляд — мол, я же всё скидывала в мессенджере… но углубляться не стала, ответив по существу: — Объемы стабильные. Тот скандал с аварией полностью замяли, репутация бренда восстановилась.
— Прекрасно.
— Да, чуть не забыла. Академик У заглядывала пару дней назад. Поскольку тебя не было, она передала мне: побочные эффекты «Звездного неба — 2» удастся полностью устранить уже к концу февраля.
Чжао Цинфэн оживился. На дворе стоял конец января, так что оставалось всего ничего — каких-то тридцать дней.
— Отлично, готовьте почву. Как только снимут ограничения, запустим вторую версию, работы будет невпроворот.
— Угу, — улыбнулась Чжоу Мэй. — Боюсь представить, какими нулями будет исчисляться твое состояние к тому моменту.
Благодаря «Звездному небу» — первой и второй версии — при отсутствии реальных конкурентов его ждали баснословные, астрономические прибыли.
Хмыкнув, Чжао Цинфэн подмигнул ей: — Ну, твоя доля тоже не заставит себя ждать.
Ему принадлежало семьдесят процентов акций, а Чжоу Мэй — тридцать. Каким бы ни стало состояние самого Чжао Цинфэна, её собственный капитал автоматически вырастал до половины этой суммы.
Услышав это, Чжоу Мэй распустила павлиний хвост. Глаза её затуманились, и она с трепетом проговорила: — Цинфэн, за всю свою жизнь я… больше всего на свете благодарна судьбе за то, что тогда поверила в тебя!
Чжао Цинфэн хмыкнул: — Чего это тебя на лирику потянуло?
— Никакая не лирика, чистая правда, — сглотнув комок в горле, выдохнула она. — Знаешь, пока тебя не было… я места себе не находила. Переживала безумно. Кажется, я окончательно и бесповоротно подсела на тебя…
С этими словами она в упор уставилась на него, затаив дыхание в ожидании ответа.
Зрачки Чжао Цинфэна едва заметно сузились.
Приходилось признать: Чжоу Мэй чертовски хороша собой, соблазнительна и обладает неповторимым шармом зрелой женщины.
Но… непрекращающийся матюгник в исполнении Бай Сяосин напрочь убивал всю романтику момента.
Прочистив горло, Чжао Цинфэн выдал: — Ну разумеется, ты же без меня пропадешь, я ведь твой начальник, ха-ха! Да и если бы захотела уйти — я бы всё равно не отпустил.
— Я не это имела в виду…
— Слушай, Мэй-цзэ! Давай-ка ближе к вечеру соберем совет директоров. Скоро Новый год, надо плотно обсудить праздничные премии и годовые бонусы сотрудникам.
Прервав её на полуслове, Чжао Цинфэн сменил пластинку.
Выражения, которыми крыла его супруга, становились всё изощреннее; продолжи Чжоу Мэй развивать тему, и Белая Сяосин реально воскресла бы от праведного гнева.
Поняв, что он съехал с темы намеренно, Чжоу Мэй испытала легкое разочарование, но послушно кивнула: — Ладно. Я всё организую, назначим совещание на вторую половину дня.
С другой стороны… раз он её резко не послал, значит, надежда еще теплится?..
…
Закончив с совещанием, Чжао Цинфэн покинул офис, заехал за Бай Лиюэ, и вместе они двинулись к особняку семьи Су — забирать Ежевичку.
При виде знакомой полугорной виллы в душе Чжао Цинфэна шевельнулось смутное дежавю.
Именно здесь он впервые пробудил свою аномальную способность.
Взгляд невольно скользнул по обочине дороги: тот злополучный склон давно разровняли, так что даже если какая-нибудь другая старуха решит срезать путь, кувыркаться вниз ей будет уже некуда.
На губах Чжао Цинфэна невольно заиграла легкая улыбка.