Глава 395 - Муж мой, это они меня заставили!
Юнь Цзин стоял посреди двора, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, а в глазах плескалась бессильная ярость.
Цзян Яо всё это время отсиживалась в машине и не слышала разговора. Заметив, что Юнь Цзин застыл на месте, она решила, что подвернулся идеальный момент проявить преданность: выскочив наружу, она подбежала к нему и заискивающе защебетала:
— Юнь-шао, что случилось? Ты не в духе?
— Пошла к чертовой матери! — взревел Юнь Цзин и со всей дури заехал ей ногой в живот.
От мощного удара Цзян Яо отлетела назад и рухнула на асфальт. Схватившись за живот и задохнувшись от боли, она, тем не менее, через силу растянула губы в угодливой улыбке и вновь поползла к нему на четвереньках.
Чжао Цинфэн брезгливо поморщился:
— Цзян Яо, а ведь ты и вправду сука с повадками шелудивой дворняжки.
В глазах Цзян Яо мелькнула злоба. Вскинув голову, она прошипела:
— Да лучше быть собакой у молодого господина Юня, чем сгнивать в ваших долгах! Подумаешь, семейство Бай! Всё равно всех пересажали!
— Тц, — усмехнулся Чжао Цинфэн, решив больше не тратить слов на ходячий труп.
Юнь Цзин, едва сдерживая бешенство, вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и бросил на Чжао Цинфэна тяжелый взгляд:
— Я принимаю твои условия. Но если ты нарушишь слово — клянусь, я перерою землю, но превращу твою жизнь в непрерывный кошмар.
— Условия? — опешила ожившая Цзян Яо. — Юнь-шао, о чем вы? Какая сделка?
Чжао Цинфэн кивнул с каменным лицом:
— Я держу слово.
— Идет, — сквозь зубы процедил Юнь Цзин, вытаскивая телефон.
Поразмыслив над всеми рисками, он пришел к простому выводу: сейчас он банально не мог позволить себе рискнуть.
Звонок занял меньше минуты. Закончив разговор, Юнь Цзин бросил на оппонента убийственный взгляд:
— С этой минуты я не хочу слышать ни единого слова об этом инциденте.
— Не волнуйся, вернувшись в столицу, ты быстро найдешь способ зачистить хвосты, — с легкой усмешкой бросил Чжао Цинфэн.
На губах Юнь Цзина промелькнула зловещая ухмылка:
— Молись, чтобы я никогда не нашел управу на тебя.
— Наше шоу только начинается, — парировал Чжао Цинфэн.
Наблюдавшему за развязкой Чэнь Яньчжи поездка определенно пришлась по вкусу — по крайней мере, зрелище стоило потраченного времени.
Больше никто не произнес ни слова.
Цзян Яо, чувствуя нутром надвигающуюся катастрофу, задрожала всем телом и вцепилась в рукав Юнь Цзина, словно утопающий за соломинку.
Двадцать минут спустя.
В ворота поместья Бай въехали две машины.
Дверь переднего автомобиля распахнулась, и наружу вышел Бай Цзянхэ.
Выглядел он вполне сносно, следов побоев на нем не наблюдалось — Чжао Цинфэн облегченно выдохнул.
А вот Цзян Яо при виде мужа вжалась в асфальт, ее губы затряслись в беззвучной истерике.
Следом из второй машины выбрался Бай Чэньян и остальные освобожденные родственники.
Бай Чэньян подошел к Чжао Цинфэну, смерил его долгим взглядом и шутливо врезал кулаком в грудь:
— А ты, парень, не соврал!
Уголки губ Чжао Цинфэна дрогнули в подобии улыбки.
Дух Бай Сяосин рядом с ним тоже счастливо заулыбался.
Сохраняя мрачное лицо, Юнь Цзин бросил:
— Люди на месте, я уезжаю.
Сегодня он потерял всё: лицо, гордость, да еще и был вынужден пойти на попятную под угрозами.
Проглотить такое унижение для него было равносильно поеданию собственных фекалий.
Но здесь оставались Чэнь Яньчжи и Сяо Шулин — стоило им вернуться в столицу, как новость разлетится по всем клубам, и он надолго станет посмешищем для высшего света.
Мысль захватить с собой Цзян Яо отпала сама собой: тащить за собой столь очевидное напоминание о собственном позоре он не собирался.
Проводив взглядом удаляющуюся спину Юнь Цзина, Цзян Яо осознала, что почва уходит у нее из-под ног.
Резко развернувшись, она бросилась к приближающемуся Бай Цзянхэ и с воплем рухнула на колени:
— Муж мой!..
Бай Цзянхэ даже не взглянул на нее. Пройдя мимо, он вежливо поклонился Чэнь Яньчжи и Сяо Шулин:
— Благодарю за визит, уважаемые гости. Простите, что не смог оказать должный прием.
Чэнь Яньчжи махнул рукой со смешком:
— Пустяки! Шоу выдалось отменное. Вижу, у вас тут семейные дела, мешать не стану.
Бросив насмешливый взгляд на Чжао Цинфэна, он направился к выходу.
— Стоять! — окликнул его Чжао Цинфэн.
Чэнь Яньчжи замер на полпути:
— Чего тебе?
— Передай Лэ Си, чтобы не суетилась понапрасну, — ровным голосом произнес Чжао Цинфэн. — Закончу дела здесь — сам навещу ее в столице.
Лицо Чэнь Яньчжи мгновенно побагровело:
— Ты просишь меня передать весточку?! Да кто ты такой?!
Чжао Цинфэн пожал плечами:
— Как хочешь. Могу и сам ей написать.
— Ах ты… Значит, всё, что ты мне тут плел — просто издевательство?! Решил поиграть со мной в игры?!
Сжав кулаки, Чэнь Яньчжи был готов сорваться, но вовремя вспомнил, как этот сумасшедший в одиночку таскал тяжелые гробы, и с трудом заставил себя разжать пальцы. Выплюнув сквозь зубы: «Ну ладно, Чжао Цинфэн, мы еще встретимся!», он быстрым шагом покинул поместье.
Сяо Шулин подошла последней. Виновато потупившись, она произнесла:
— Дядя Бай, простите, я оказалась бесполезна… Я тоже поеду.
Бай Цзянхэ устало махнул рукой:
— Ничего, девочка. У твоего отца свои резоны… Спасибо уже за то, что приехала.
Будучи главой клана, он прекрасно понимал: если бы не зять, их семью стерли бы в порошок без права на апелляцию.
И этот факт в очередной раз подчеркивал зияющую пропасть между кланом Бай и столичной элитой.
Сяо Шулин перевела взгляд на Чжао Цинфэна, словно собираясь что-то сказать, но в итоге лишь тяжело вздохнула и направилась к машине.
— Сяо Шулин, — догнал ее голос Чжао Цинфэна. — Ты ведь пробудешь в Тяньнане какое-то время?
Девушка тут же просияла и часто-часто закивала.
Чжао Цинфэн улыбнулся:
— Отлично. Скоро я загляну к тебе.
От этих слов глаза Сяо Шулин вспыхнули радостью, она счастливо кивнула и запрыгнула в салон.
Когда автомобили гостей скрылись за воротами, Тяжелое, давящее молчание повисло во дворе.
Бай Цзянхэ медленно повернул голову в сторону Цзян Яо.
— Муж мой… — зарыдала та, ползая в ногах у мужа. — Меня заставили! Это всё они! Я люблю тебя, клянусь, дай мне еще один шанс…
Бай Цзянхэ не проронил ни слова. С безразличным лицом он перешагнул через нее и направился в дом.
Не успела Цзян Яо выдохнуть, как чья-то тяжелая рука впилась ей в волосы и рывком повлекла за собой.
— А-а-а! Чжоу Шэн, ты что творишь?! Я жена председателя совета директоров! Убери свои руки… А-а-а-а!
За волосы волоча женщину по дорожке, Чжоу Шэн глухим голосом отсчитывал шаги, пока истошные вопли Цзян Яо не затихли в глубине траурного зала.