Глава 352 - Предатель не заслуживает прощения
Генеральный директор Чжоу глубоко вздохнула:
— Хорошо. В общем-то, паниковать не из-за чего — понятия не имею, с чего это Линь Цинцин вдруг вздумалось нас топить, но наш «Звездное небо — 1» чист как слеза, нам нечего бояться клеветы!
Чжао Цинфэн тут же предупредил:
— Сделай так, чтобы охрана неотрывно следила за Линь Цинцин. Не подпускай ее близко к окнам и прочим опасным местам.
— Ты хочешь сказать?.. — растерянно протянула Чжоу Мэй.
Голос Чжао Цинфэна прозвучал свинцово:
— Просто сделай то, что я сказал.
С этими словами он оборвал вызов.
— В компании проблемы? — обеспокоенно спросила Бай Лиюэ.
Пока Чжао Цинфэн отдыхал дома, она тоже не появлялась на службе.
— Да, мне нужно съездить туда, — коротко бросил он.
Су Цюрань встревоженно посмотрела на него:
— Братец Цинфэн, раз там орудуют скандалисты, может, лучше сразу вызвать полицию?
Чэнь Лэси тоже подала голос:
— Хочешь, я отправлю туда пару наших людей?
Чжао Цинфэн покачал головой и легко улыбнулся:
— Не переживайте, пустяковое дело. Я сам во всем разберусь.
Услышав это, женщины заметно успокоились.
Подхватив ключи от машины, Чжао Цинфэн вышел из дома.
Сев в старенькую «ауди», он прямиком направился в офис, чувствуя, как на сердце сгущается тяжелая ледяная туча.
Чжоу Мэй была права: даже вздумай Линь Цинцин взбунтоваться, серьезного урона компании она бы не нанесла.
Но… Сяо Шулин наверняка просчитала этот момент, а значит, у этой партии был заготовлен второй, куда более смертоносный ход!
Стоило услышать имя Линь Цинцин, как Чжао Цинфэн сразу понял: это почерк Сяо Шулин. Впрочем, догадаться было несложно.
После того как за его спиной встал Чэнь Даочжун, уязвимых мест у Чжао Цинфэна практически не осталось. Нельзя сказать, что он был абсолютно неуязвим, но болевых точек насчитывалось всего ничего.
Единственный способ ударить по нему в городе Тяньнань — попытаться разрушить компанию «Цзюмей» изнутри.
Но ирония заключалась в том, что именно на этот филиал Чжао Цинфэн полагался меньше всего.
Именно поэтому он мог спокойно сидеть сложа руки и ждать, пока Сяо Шулин сделает первый ход, чтобы затем нанести сокрушительный, юридически безупречный ответный удар.
Уголки губ Чжао Цинфэна тронула легкая улыбка, но в глазах плескалась непроглядная ледяная стужа.
— Ударить по «Цзюмей» можно лишь двумя путями: снаружи или изнутри. А внутреннее предательство всегда бьет больнее всего. И надо же, выбор пал именно на Линь Цинцин.
— Сестрица Цинцин… А ведь я давал тебе шанс! — пробормотал он себе под нос.
Можно было даже не гадать, каков финал этого спектакля: скорее всего, Линь Цинцин просто сиганет с двенадцатого этажа, чтобы возвести клевету на «Цзюмей» в абсолют.
Тогда для компании это обернется грандиозным, не имеющим аналогов скандалом.
Не прошло и получаса, как Чжао Цинфэн прибыл на место.
Офис компании «Цзюмей» занимал весь двенадцатый этаж. Когда лифт доставил его наверх, перед входом уже толпилась огромная масса людей.
Стоило Чжао Цинфэну появиться из кабины, как по толпе пронесся взволнованный ропот. Десятки объективов мгновенно развернулись в его сторону, ослепляя вспышками.
Большинство собравшихся носили на груди бейджи — судя по всему, это были специально приглашенные журналисты и блогеры.
В самом центре толпы сидела залитая слезами Линь Цинцин, надрывно выкрикивая обвинения.
Рядом с ней сидел в инвалидном кресле свирепого вида муж, испуганно жался какой-то паренек, а на полу сидели двое пожилых людей.
Короче говоря, семейка Линь Цинцин явилась в полном составе.
Вокруг них столпились сотрудники компании, чьи лица исказила ярость. Особенно выделялся Тан Тао — его вид выражал такое глубокое потрясение, будто его предал собственный брат.
Заметив появление Чжао Цинфэна, Линь Цинцин на миг замерла, и в ее глазах мелькнула тень вины. Но она тут же взяла себя в руки, вытянула палец в его сторону и истошно завопила:
— Вот он! Это директор компании «Цзюмей»! Он погубил всю нашу семью, ууу-у-у…
Журналисты тут же обступили его плотным кольцом, засыпая вопросами:
— Директор Чжао, прокомментируйте обвинения бывшей сотрудницы нашей компании!
— Правда ли, что сырье для «Звездное небо — 1» содержит канцерогены?
— Скажите, это правда, что вы урезали зарплаты, выжимали из людей все соки, а когда сотрудница заболела раком на рабочем месте, вы выбросили ее на улицу без какой-либо компенсации?..
Проход к офису был заблокирован наглухо. Не удостоив толпу ни единым взглядом и даже не посмотрев на Линь Цинцин, Чжао Цинфэн холодно бросил:
— Охрана!
Четверо или пятеро охъянников мгновенно протиснулись сквозь толпу с дубинками и противоударными щитами наперевес, прокладывая шефу дорогу.
Чжао Цинфэн шагнул прямо в двери компании.
Увидев его, генеральный директор Чжоу с облегчением выдохнула:
— Цинфэн, ну наконец-то!
Он кивнул:
— Не суетись. Изложи суть дела.
Чжоу Мэй держалась стойко — всё-таки она занимала пост генерального директора, и железных нервов ей было не занимать.
— Они приперлись сюда около девяти утра, — она указала на улицу, где двое парней как раз разворачивали огромный транспарант с надписью: «Бессовестная компания, верните кровно заработанные деньги!»
— Только они растянули плакат, как наши парни попытались их оттеснить. Но тут же, словно по команде, откуда ни возьмись набежали репортеры и блогеры. А Линь Цинцин с семейкой вообще появились в самом конце.
Выслушав ее, Чжао Цинфэн сразу сложил пазл.
Злоумышленники намеренно спровоцировали охрану «Цзюмей», чтобы сделать нужные кадры с выгодных ракурсов и выставить компанию агрессором. Чистой воды игра на опережение.
Очевидно, что, затевая эту многоходовку, Сяо Шулин метила в самое больное место — репутацию «Звездное небо — 1» и личный авторитет самого Чжао Цинфэна.
Все знали, что за его спиной стоит мощная защита. Но если его репутация будет уничтожена в ноль, эта броня может дать трещину.
А вслед за этим и покровительство Чэнь Даочжуна повиснет на волоске.
Поняв логику врагов, Чжао Цинфэн едва заметно улыбнулся:
— Ступай в кабинет, отдохни. Дальше я сам со всем разберусь.
Его уверенность передалась Чжоу Мэй. Напустив на себя беззаботный вид, она улыбнулась:
— Ладно, жду хороших новостей.
Тем временем зеваки продолжали снимать происходящее на камеры телефонов. В объективы то и дело попадали две контрастирующие картины: заливающаяся слезами Линь Цинцин и мирно беседующие Чжао Цинфэн с генеральным директором Чжоу.
Многие из тех, кто наблюдал за этим в интернете, уже кривили лица в презрительных усмешках.
В их головах «Цзюмей» наверняка превратилась в типичную капиталистическую бойню, выжимающую из людей последние соки.
Чжао Цинфэн подошел ближе, и толпа на мгновенно притихла.
Линь Цинцин глубоко вдохнула, собираясь что-то сказать.
Но Чжао Цинфэн опередил ее, предложив с ледяной усмешкой:
— Поговорим? Вон там, у окон?
Муж Линь Цинцин, Ван Пэн, тут же взвизгнулся:
— Чего это уходить? Толкуй здесь, раз такой умный!
Однако Линь Цинцин, переведя взгляд на указанное место у самого панорамного стекла и вспомнив о своей миссии, сглотнула слюну и выдавила:
— Я… я пойду.
Чжао Цинфэн кивнул и направился к окнам, увлекая ее за собой. Попытавшихся последовать за ними зевак тут же оттеснили охранники.
Теперь они стояли спиной к помещению, лицом к панораме города, и никто не мог расслышать их слов.
Глядя на плывущие внизу крыши, Чжао Цинфэн молчал, не спеша начинать разговор.
Линь Цинцин нервно закусила губу:
— Если тебе есть что сказать — говори.
Чжао Цинфэн улыбнулся и вдруг указал рукой на застывший внизу пейзаж:
— Наверное, ты собираешься сигануть отсюда вниз? Своей смертью пригвоздить меня и всю компанию к позорному столбу.
Лицо Линь Цинцин побледнело от ужаса:
— Ты…
Чжао Цинфэн тяжело вздохнул:
— Твоя судьба трагична, я это понимаю. Ради семьи, ради ребенка пойти на сделку с совестью… Только подумай вот о чем: если ты умрешь, те люди действительно выполнят свои обещания?
Женщину затрясло крупной дрожью:
— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Прекрасно ты всё понимаешь! — мягко улыбнулся Чжао Цинфэн. — На самом деле их влияние неизмеримо выше твоих представлений. Стоит тебе умереть и им — достичь цели, как твоя семья, владеющая всеми секретами, не только не получит ни гроша, но и будет зачищена. Ты в это веришь?
— Этого не может быть… Они обещали…
Очевидно, слова Чжао Цинфэна посеяли зерно паники в ее душе.
Впрочем, остатки здравого смысла еще теплились в ее голове. Подумав пару секунд, Линь Цинцин ошарашенно уставилась на собеседника и дрожащим, полным благодарности голосом произнесла:
— Директор Чжао, спасибо, что предупредил… Я пожалела. Я перед тобой виновата, я не должна была предавать…
Чжао Цинфэн утешительно похлопал ее по плечу:
— Сестрица Цинцин, честно говоря, в глубине души я всегда считал тебя хорошим другом.
В глазах женщины мелькнула тоска, и она виновато опустила голову:
— Прости, это моя вина… Я пойду и во всем признаюсь репортерам…
С этими словами она попыталась развернуться.
— Не нужно, — голос Чжао Цинфэна вмиг лишился всяких эмоций. — Если ты пойдешь на попятную прямо сейчас, они тебя не простят. И тогда исход… окажется куда страшнее.
Линь Цинцин застыла статуей. Посмотрев на него расширенными от ужаса глазами, она прошептала:
— Директор Чжао… что же мне делать?
Он повернулся к ней, и в его взгляде смешались жалость и железобетонная жестокость.
— Делай так, как они велели. А после… я постараюсь сделать так, чтобы твоя семья не пострадала.
Снова отвернувшись к окну, Чжао Цинфэн произнес холодно и безжалостно:
— Предатель не заслуживает прощения.
Линь Цинцин качнуло, будто от удара молнии. Ее глаза заволокла беспросветная тьма.