Глава 341 - Беседа о деньгах
Гу Чэн вёл машину, время от времени бросая быстрые взгляды на сидевшую рядом Бай Сяосин.
Та, казалось, вовсе не замечала его внимания. Её взгляд был устремлён вперёд, а на лице читалась холодная отрешённость.
— Сяосин-цзэ, мне кажется… ты совсем не изменилась… — не выдержав, нарушил молчание Гу Чэн.
Бай Сяосин бросила на него беглый взгляд и усмехнулась:
— Ну и скажи мне, когда я была красивее — тогда или сейчас?
Гу Чэн лихорадочно зашевелил мозгами, и вдруг в его голове блеснула испарина озарения. Он выпалил:
— Сегодняшняя ты всегда чуточку прекраснее, чем ты вчерашняя.
Бай Сяосин изогнула бровь:
— А язык у тебя подвешен! Похоже, жизнь твоя за эти годы бьёт ключом!
— Да нет же, что ты, — Гу Чэн мгновенно напрягся и затараторил, пытаясь оправдаться: — Всё это время я сидел дома и постигал дела бизнеса под присмотром старших.
Бай Сяосин кивнула:
— Вот и прекрасно.
Гу Чэн с облегчением выдохнул и улыбнулся:
— На самом деле я давным-давно хотел с тобой связаться! Но потом узнал, что ты вышла замуж, и решил не беспокоить. В конце концов… пока ты счастлива, я мог лишь молча, из тени, желать тебе добра.
Бай Сяосин хмыкнула:
— Значит, ты всегда знал, как складывается моя жизнь?
— Эх, — Гу Чэн легко вздохнул. — Лишь когда я узнал, что ты развелась, я осмелился показаться тебе на глаза! Ты же знаешь… я люблю тебя, но никогда бы не стал рушить твоё чужое счастье.
Уголки губ Бай Сяосин дрогнули в горькой улыбке. Покачав головой, она тихо промолвила:
— Гу Чэн, спасибо за твои чувства.
В её глазах промелькнула такая глубокая, надрывная боль, что у Гу Чэна от сострадания сжалось сердце.
Вскоре он припарковал машину у дверей роскошного ресторана, повернулся к спутнице и уже совсем другим, серьёзным тоном произнёс:
— Сяосин-цзэ, я больше никуда не уйду! Я буду рядом до конца дней и не позволю никому причинить тебе даже малейшую боль.
Бай Сяосин завороженно смотрела на него. Гу Чэн не отводил глаз — его взгляд был твёрд и непоколебим.
Лишь спустя долгие мгновения Бай Сяосин отвела взор:
— Гу Чэн, ты знаешь, у меня есть дочь. Пока она не подрастёт, я даже не помышляю о новых отношениях.
Услышав это, Гу Чэн слегка помрачнел. Но, видя скорбное лицо женщины, он почувствовал, как внутри всё обрывается от жалости. Сдерживая рвущиеся наружу слова, он всё же спросил:
— Ты всё ещё думаешь о нём?
Бай Сяосин хранила молчание.
Гу Чэн сжал зубы:
— Неужели ты до сих пор не видишь? Он же банальный мерзавец! Мало того, что он вчера поднял на тебя руку — такой человек попросту не стоит твоей любви!
Грудь Бай Сяосин заходила ходуном; очевидно, её душа бушевала.
Гу Чэн завелся ещё сильнее:
— Сама же видишь! Вчера этот Чэнь Лэси первым полез в драку, но твой благоверный даже не попытался разобраться в ситуации и ударил тебя! В его сердце для тебя места не осталось. Зачем цепляться за это гнилое дерево? Научись прощать себя — это лучший выход.
Бай Сяосин судорожно сжала кулаки.
Она посмотрела на Гу Чэна — её глаза покраснели от слёз.
— Скажи, за что он так со мной? — выдохнула она. — Неужели все мои искренние чувства были выброшены псам под хвост? Мы прожили в браке семь лет! А с этой Чэнь Лэси он знаком всего ничего, но ради неё поднял на меня руку. Я… я просто не понимаю, умом не могу постичь!
Слова полились потоком, а вместе с ними хлынули слёзы, в которых плескалась жгучая, испепеляющая ненависть.
Гу Чэн испытал злорадное облегчение. Разделив её гнев, он с жаром поддержал:
— Сяосин-цзэ! Раз он поступил с тобой так подло, он… он заслуживает смерти!
Ярость окончательно лишила Бай Сяосин рассудка. С покрасневшими глазами, чеканя каждое слово, она произнесла:
— Гу Чэн, ты прав! Он должен умереть!
— Сяосин-цзэ, не переживай! Раз он посмел так унизить тебя, я этого так не оставлю, — поспешил заверить её Гу Чэн. — Вскоре Чэнь Лэси собирается выйти замуж за Сяо Мина — в столице это давно уже не секрет. Так что очень скоро твой благоверный лишится покровительства клана Чэнь и навлечёт на себя гнев самого Сяо Мина!
Бай Сяосин глубоко вздохнула, силой заставив себя успокоиться, и спросила:
— Чэнь Лэси действительно выходит замуж за другого?
Гу Чэн кивнул:
— Верно. Сяо Мин — старший брат Сяо Шулин. К тому же он прямой наследник клана Сяо из столицы. Чжао Цинфэн в лепшиться расшибётся, а тягаться с ним не сможет.
Бай Сяосин задумчиво прищурилась и пробормотала:
— Неужели всё так…
— Вот почему нам нужно просто запастись терпением, — уголки губ Гу Чэна тронула злая усмешка. — Не за горами Новый год, и тогда Чэнь Лэси неминуемо отзокут обратно в столицу, где и состоится её помолвка с Сяо Мином. Погляжу я тогда, хватит ли у этого Чжао Цинфэна духу соваться в Пекин!
Бай Сяосин нахмурилась, погрузившись в тяжёлые раздумья.
Спустя мгновение она бросила:
— Пойдём. Перекусим чего-нибудь.
— С удовольствием! — Гу Чэн тут же выскочил из машины, услужливо подбежал к пассажирской двери и распахнул её перед Бай Сяосин.
Бросив ключи от спорткара парковщику, они вместе ворвались в прохладу ресторана и заняли тихий столик в углу.
Гу Чэн протянул меню:
— Сяосин-цзэ, выбирай.
Та слабо улыбнулась:
— Заказывай сам.
Кивнув, Гу Чэн назвал блюда, которые, как он помнил с прошлых лет, больше всего любила Бай Сяосин.
— Кстати, Сяосин-цзэ, до тебя доходили новости о проекте «Звездное небо — 2»?
Бай Сяосин покачала головой:
— Я за этим не следила. Разве «Звездное небо — 1» не принадлежало компании «Цзюмей»? А что за история со второй версией?
— Да какая тут история, — усмехнулся Гу Чэн. — Чжао Цинфэн в пух и прах разругался с лабораторией «Звёздное небо», и теперь они отказались передавать ему лицензию! На этот раз права выставят на открытый аукцион.
Бай Сяосин изумленно моргнула:
— «Звездное небо — 2»? И они отобрали у него лицензию?
— Именно так, — подтвердил Гу Чэн. — Я изучил возможности этой технологии — у неё, без преувеличения, колоссальное будущее!
Он вкратце описал функционал новой разработки.
Выслушав его, Бай Сяосин не выказала бурных эмоций. Лишь пальцы её под столом сжались в кулаки, пока она глухим голосом произносила:
— Судя по твоим словам, цена на аукционе взлетит до небес.
Гу Чэн хмыкнул:
— Торги назначены на 20 декабря, но участвовать в них смогут исключительно местные компании из Тяньнаня! По моим каналам, многие уже точат зубы, надеясь заграбастить этот лакомый кусочек.
Бай Сяосин нахмурилась:
— Выходит, Чжао Цинфэну победа уже не светит?
— Ему — ни за что! — злорадствовал Гу Чэн. — Сейчас у него на руках всего-то сто миллиардов, а для покупки «Звездное небо — 2» этого катастрофически мало. По моим прикидкам, цена дойдёт до двухсот миллиардов. По секрету скажу: многие столичные кланы уже втайне вышли на контакт с тяньнаньским бизнесом, чтобы сколотить совместные инвестиционные пулы.
— Включая клан Юнь? — уточнила Бай Сяосин.
Гу Чэн кивнул, не став утаивать правду:
— Я представляю интересы клана Юнь и готовлю почву для сделки сосемьей Чжан.
В глазах Бай Сяосин мелькнула искра:
— Ты знаком с кем-то из семьи Чжан?
Гу Чэн улыбнулся:
— Пару раз пересекались в столице, но шапочно.
— Вот как.
Больше вопросов она задавать не стала.
Гу Чэн предложил:
— Как насчёт того, чтобы сходить на этот аукцион просто ради зрелища? Ты же не против?
Бай Сяосин кивнула, возражать не стала.
После обеда Гу Чэн вызвался подвезти её до офиса, но женщина отказалась:
— Возвращайся сам, у меня еще есть дела.
— Ладно, если что — пиши в WeChat, — отозвался он.
Бай Сяосин проводила его прощальной улыбкой.
От этой улыбки у Гу Чэна затрепетало сердце, а взгляд затуманился от вожделения.
Стоило ему уехать, как напускное тепло на лице Бай Сяосин испарилось без следа.
Она тут же набрала номер Бай Чэня.
— Сяосин, что-то случилось? — раздался в трубке голос брата.
Не ходя вокруг да около, Бай Сяосин выпалила:
— Я хочу занять у тебя денег.
Бай Чэнь остолбенел. Пару дней назад Чжао Цинфэн уже вытащил из него кругленькую сумму, а теперь за тем же самым заявляется сестра. Какого чёрта? Они что, решили выжать его досуха?