Глава 237 - Я просто не знаю, как тут можно проиграть!
Цай Юэ опешила. Су Цюрань всегда славилась мягким, почти ангельским нравом — с чего вдруг она заговорила таким стальным голосом?
Заикаясь от неожиданности, она выдавила:
— Я… просто подумала, что лицо знакомое, вот и спросила…
— И обязательно задавать вопросы в таком тоне?
Су Цюрань не собиралась спускать это на тормозах. Резко вскинув руку, она продемонстрировала всем их сцепленные с Чжао Цинфэном пальцы, а во взгляде ее заплясали хищные искры:
— Ну? Я жду ответа.
Цай Юэ сжалась под этим напором, опустила голову и предпочла замолчать.
Пусть они все крутились в одном высшем свете, негласную табель о рангах никто не отменял: Су Цюрань неизменно оставалась на самой вершине этой пирамиды.
Конечно, если бы здесь присутствовала Чэнь Лэси…
Тогда да, все бы моментально бросились расстилать перед ней ковры.
Заметив, что Цай Юэ отступила, Чжао Цинфэн не стал развивать тему. Его взгляд скользнул по зеленому сукну карточного стола, и на лице промелькнула тень узнавания: там обнаружились старые знакомые.
Су Чэ, лениво попыхивая толстой сигарой, развалился в кресле и дружески помахал ему рукой:
— Господин Чжао! Подходи, садись за стол, сыграем!
Чжао Цинфэн ответил ему легкой улыбкой:
— Карты — не моя стихия. Вы пока развлекайтесь.
Затем его глаза переметнулись на соседа Су Чэ. В уголках губ заиграла многозначительная усмешка:
— О, молодой господин Чжан! Какая встреча.
И ведь чутье его не обмануло: этот ублюдок действительно ошивался здесь!
Чжан Фан поморщился, словно проглотил лимон. Меньше всего на свете он ожидал столкнуться с Чжао Цинфэном именно в этом месте. Про себя он выругался самым последним матом, но напускную маску невозмутимости сохранил безупречно, приветливо кивнув:
— Какое совпадение.
Перед ним возвышалась внушительная стопка разноцветных фишек. Судя по номиналу, ставки здесь делались поистине астрономические.
Это зрелище лучше любых слов иллюстрировало истинную глубину клана Чжан из Тяньнаня.
Хотя недавние удары Чжао Цинфэна изрядно потрепали их бизнес, заставив рыночную капитализацию компании катиться по наклонной, фундаментальный базис семьи оставался нетронутым. Корни пустили слишком глубоко, связи и влияние никуда не делись, а Чжан Фан по-прежнему оставался неприкасаемым небожителем.
В этом и заключалась главная слабость самого Чжао Цинфэна на данном этапе.
Благодаря защите своего прославленного деда, он носил бронежилет, пробить который в открытую никто не смел — никто не решался поднять на него руку средь бела дня.
Но работало это и в обратную сторону: нанести врагу смертельный, нокаутирующий удар законными методами он пока тоже не мог.
Как ни крути, а такова была суровая реальность.
В этот момент один из молодых игроков за столом — парень лет двадцати пяти с аккуратной стрижкой — с легкой улыбкой подал голос:
— Цюрань, ты пришла со спутником, но до сих пор не соизволила представить его обществу?
Стоило ему заговорить, как Цай Юэ мгновенно обрела утраченную почву под ногами. Она тут же подскочила к нему, задрав нос, и радостно выдохнула:
— Цин-гэ!
— Это Чжао Цинфэн, мой самый близкий друг! — не задумываясь ни на секунду, отчеканила Су Цюрань.
Эти слова произвели за столом эффект разорвавшейся бомбы.
Никаких полутонов или туманных намеков. Отрекомендовать парня как «самого близкого друга» перед лицом всего бомонда означало лишь одно: между ними осталась буквально одна бумажная преграда до официального объявления себя парой.
Лицо молодого человека осталось вежливым, но в глубине глаз на мгновение мелькнула непроницаемая тьма.
Су Цюрань повернулась к Чжао Цинфэну:
— А это Хэ Цин, второй молодой господин клана Хэ из Тяньнаня.
Клан Хэ из Тяньнаня!
Похоже, по своему весу они ничем не уступали семье Чжан. Чжао Цинфэн молча зафиксировал это в памяти и вежливо кивнул:
— Приятно познакомиться.
Хэ Цин широко улыбнулся:
— Цюрань, раз уж все мы собрались здесь в такой прекрасный день, присоединяйся к игре, развей скуку!
Су Цюрань пропустила его слова мимо ушей, заботливо наклонившись к Чжао Цинфэну:
— Братец Цинфэн, хочешь сыграть?
Чжао Цинфэн развел руками:
— Да я в этом деле профан!
Хэ Цин нахмурился, теряя терпение:
— Да мы тут просто убиваем время, мастерство не имеет никакого значения. И ставки чисто символические.
Чжао Цинфэн на мгновение задумался, бросил короткий взгляд на сидевшего рядом Чжан Фана и легко согласился:
— Ладно, была не была. Почему бы и не перекинуться парами карт.
С этими словами он уверенно опустился на стул, освобожденный поспешно ретировавшейся девушкой.
Стоило ему усесться, как Су Цюрань вплотную прижалась к его плечу.ловким, но чуть дрожащим движением она подцепила из коробочки толстую сигару, неуклюже отрезала кончик специальными ножницами и протянула ее Чжао Цинфэну:
— Братец Цинфэн, угощайся?
Он покачал головой, извлек из кармана собственную пачку сигарет и постучал по ней пальцем:
— Прости, к этой дряни я не привык.
Су Цюрань заливисто рассмеялась, выхватила из его пальцев пачку, ловко вытряхнула одну сигарету, вставила ему в зубы и тут же щелкнула стильной зажигалкой, поднося огонь.
Единственная наследница богатейшего человека провинции лично прикуривает парню… Эта картина повергла зевак в глубокий шок.
Каким бы железным самообладанием ни обладал Хэ Цин, его лицо сейчас заметно потемнело. Он ведь столько сил и времени положил на ухаживания за Су Цюрань, но не добился и сотой доли такого внимания.
Внутри него все клокотало от ярости.
Скрипнув зубами, он бросил на стол:
— Играем в «жаньцзиньхуа» [прим. переводчика: традиционная китайская азартная карточная игра]. Начальный банк каждого участника — сто миллионов, расчеты при выходе из-за стола. Уважаемый господин Чжао, вы не против таких правил?
Пока он говорил, распорядитель уже внес тяжелый поднос с увесистыми стопками фишек, аккуратно выставив их перед Чжао Цинфэном.
Тот бегло окинул взглядом гору пластика и кивнул:
— Меня устраивает.
Перед самим Хэ Цлином фишки уже громоздились целыми терриконами — судя по всему, он успел неплохо подняться за эту сессию, его банк явно перевалил за триста миллионов.
Су Цюрань ласково погладила Чжао Цинфэна по тыльной стороне ладони и шепнула прямо на ухо:
— Братец Цинфэн, играй смело! У меня денег хватит на всё!
Чжао Цинфэн усмехнулся в ответ:
— Пустяки, у меня свои водятся. Давай сегодня не будем мелочиться — поднимем миллиардов эдак десять для ровного счета!
— Ха-ха! — не выдержала Су Цюрань, поймав его лукавый взгляд. — Губа не дура, закатай обратно!
Чжао Цинфэн самодовольно ухмыльнулся.
Их открытое, ни капли не смущенное присутствием посторонних кокетство заставило челюсть Хэ Цлина сжаться с такой силой, что заходили желваки на скулах.
Чжан Фан, подметив эту мелкую деталь, криво усмехнулся, постучал костяшками пальцев по столу и холодно произнес:
— Господин Чжао, мы вообще собираемся играть или как?
Между ним и Чжао Цинфэном к этому моменту уже не оставалось никаких иллюзий вежливости — маски были сорваны окончательно, поэтому и тон молодого господина Чжана больше не нуждался в дипломатическом лоске.
Чжао Цинфэн похлопал его по предплечью и процедил сквозь зубы:
— Чего ты суетишься? Твое время еще не вышло.
От этих слов Чжан Фана бросило в холодный пот. Словно поддавшись наваждению, он рявкнул:
— Что ты несешь за бред? Раздавай карты, Су-шао, хватит тянуть!
Бросив на центр стола фишку номиналом в сто тысяч в качестве обязательной ставки, он откинулся на спинку кресла.
Су Чэ быстро затасовал колоду и начал раздачу.
Вокруг стола мгновенно воцарилась звенящая тишина. Даже Су Цюрань замолкла, предоставив Чжао Цинфэну полную свободу маневра.
Всего за столом, включая главного героя вечера, собралось шесть человек.
Компанию им составляли молчаливая женщина лет тридцати в строгом платье и парень с вызывающей фиолетовой шевелюрой.
Тройка карт легла на сукно. Фиолетовый парень сидел сразу за Су Чэ; не теряя времени даром, он не глядя швырнул в центр миллионную фишку и небрежно бросил:
— За темную сотку.
Очередь перешла к Хэ Цину. Тот небрежно метнул две миллионные фишки:
— Поддерживаю вслепую.
Следом за ним ходила та самая женщина. Она с горестной гримасой покачала головой:
— День сегодня кошмарный, в минус ухожу. Посмотрю свои карты.
Она приподняла уголки своей комбинации, поморщилась и сбросила карты в отбой:
— Твою ж мать, ну и расклад! Даже пары картинок нет, пас!
Ход дошел до Чжао Цинфэна.
Он не стал разыгрывать драму, просто перевернул свои карты.
Разномастные Валет-Дама-Король!
Су Цюрань разочарованно вздохнула, тихонько шепнув:
— Братец Цинфэн, старшая карта — это неплохо, но ты зря открыл их так рано!
Чжао Цинфэн беззаботно улыбнулся, сбросил карты обратно на стол и неторопливо пододвинул к центру четыре миллиона:
— Поддерживаю.
Сидевшие следом Чжан Фан и Су Чэ карты смотреть не стали и вслепую внесли по два миллиона.
В подобных играх первый круг почти всегда проходил втемную.
На втором круге, за исключением упертого фиолетового парня, все остальные решили взглянуть на свои расклады.
Хэ Цин, изучив карты, скривился, сбросив их в открытую.
Чжан Фан, напротив, сохранил непроницаемое лицо и молча добавил четыре миллиона, в то время как Су Чэ просто выбросил свою комбинацию.
Теперь в игре осталась лишь троица: фиолетовый волосатик, Чжао Цинфэн и мрачный Чжан Фан.
Фиолетовый продолжал упорствовать вслепую:
— Иду втемную до конца! Спорим, я дойду до финала?
Чжан Фан нахмурился. По негласным правилам, пока двое идут вслепую, докупать право просмотра карт запрещено, да и в любом случае для этого требовалось пройти не менее трех кругов.
Не выдержав, он всё же приподнял уголок своих карт.
Стоявшая за спиной Чжао Цинфэна Лэн Ни звонко и беззастенчиво завопила на весь зал:
— Эй, старик Чжао! У этого гада на руках пара тузов!
Чжао Цинфэн лишь усмехнулся в ответ и легким движением пальцев отправил в банк десять миллионов.
С такими раскладами, позвольте спросить, как тут вообще можно проиграть?!