Глава 184 - Держись от моего мужа подальше!
— Ха-ха, то-то же!
Надрываясь от гордости под дочкины хвалебные оды, Чжао Цинфэн расхохотался.
Бай Лиюэ не выдержала и прыснула со смеху:
— Еэ, если ты и дальше будешь так нахваливать своего батьку, он от избытка чувств направит тачку прямо в кювет!
— Тётя Лиюэ, вы всё врете! — с деланной важностью заявила девочка. — Папа никогда так не сделает! Он водит лучше всех на свете!
Чжао Цинфэн с улыбкой качал головой, слушая её детский лепет.
А в мыслях промелькнуло непрошеное: вырастет ведь Еэ, замуж когда-нибудь выйдет…
Стоило этой мысли забрезжить в голове, как с лица мгновенно слетела улыбка.
…
Вернувшись домой, Чжао Цинфэн подхватил пакеты с продуктами и скомандовал:
— Марш делать уроки, а я на кухню.
— У-у…
Еэ, только что радовавшаяся возвращению отца, тут же скисла лицом.
Бай Лиюэ не удержалась от шпильки:
— Ой, да ты только отца своего и боишься!
— Тц! —
надула губки Еэ, но спорить не стала — поплелась в комнату вместе с портфелем.
Обед был готов быстрее, чем обычно.
Стоило блюдам оказаться на столе, как на пороге нарисовалась Бай Сяосин.
Даже не разувшись, она вихрем влетела в гостиную:
— Любимый, ты выписался и ничего мне не сказал… Я ведь сегодня ездила в больницу, а тебя уже нет…
Лицо Чжао Цинфэна мгновенно окаменело. Не удостоив её даже взглядом, он холодно бросил:
— Раз пришла — садись за стол, поешь, а потом убирайся.
Бай Сяосин закусила губу:
— Ты только из больницы, я хотела побыть с тобой…
— Будешь есть или нет?
Не дав ей договорить, он со стуком грохнул пиалу о стол и металлическом тоном повторил вопрос.
Смысл читался без труда: либо она доедает и сваливает, либо сваливает прямо сейчас.
Бай Сяосин задрожала губами, но, поймав ледяной взгляд мужа, проглотила обиду и выдавила:
— Буду… буду есть.
— Мама! —
высунулась из детской Еэ.
Бай Сяосин с трудом изобразила на лице подобие улыбки.
Обед прошел в гробовом молчании.
За исключением болтавшей без умолку Еэ, остальные хранили мрачное молчание.
Едва доев, девочка вернулась в комнату доделывать уроки.
Чжао Цинфэн, споласкивая посуду, бросил через плечо:
— Тебе пора.
Лицо Бай Сяосин потемнело.
Бай Лиюэ тяжело вздохнула и произнесла:
— Сяосин, пошли.
С этими словами она прошла в спальню, вытащила оттуда чемодан и твердо сказала:
— Я возвращаюсь с тобой.
Чжао Цинфэн молча наблюдал за ними, не пытаясь остановить старшую сестру.
Разумеется, выгонять саму Бай Лиюэ у него не было причин, но пока здесь ошивалась Бай Сяосин, находиться под одной крышей становилось невыносимо.
— Любимый…
в голосе Бай Сяосин звучали такие нотки отчаяния и мольбы, что сердце при желании могло сжаться от жалости.
Но только не сердце Чжао Цинфэна — в нем лимит мягкотелости был исчерпан до дна. Не говоря ни слова, он подошел к входной раме и распахнул дверь настежь.
— Пошли.
Бай Лиюэ молча вытолкала упирающуюся сестру в подъезд.
Чжао Цинфэн кивнул ей на прощанье:
— Звони, если что. Я готовлю лучше любой доставки.
Та хмыкнула:
— Ловлю на слове! Мы пошли.
— И не забудь про то, о чем я говорил: посели поблизости пару надежных парней, чтобы в случае чего под рукой всегда была помощь.
— Не переживай, братец уже всё уладил, —
отозвалась та.
Чжао Цинфэн кивнул. Уж в ком-ком, а в защитных инстинктах Бай Чэньяна сомневаться не приходилось — этот маньяк-опекун наверняка принял меры еще до их разговора.
Затем Бай Лиюэ потащила за собой беспрерывно оглядывающуюся Бай Сяосин к лифту.
Чжао Цинфэн шумно выдохнул, избавляясь от остатков напряжения.
Выйдя на балкон, он посмотрел вниз.
Спустя пару минут сестры показались из подъезда.
Две изящные фигуры и один огромный чемодан скользили по асфальту под длинными тенями уличных фонарей…
Машина была припаркована у Бай Сяосин, так что провожать их Чжао Цинфэн не стал.
Дождавшись, пока они свернут за угол живой изгороди и скроются из виду, он захлопнул балконную дверь.
Посидев немного в одиночестве на диване, он услышал шаги — Еэ закончила уроки и вышла в коридор. Окинув гостиную озадаченным взглядом, она спросила:
— А где мама? А тётя Лиюэ?
Чжао Цинфэн улыбнулся:
— Они вернулись в «Усадьбу Юйцзян»!
— Ой?
На лице девочки снова промелькнуло расстройство.
В её маленькой головке никак не укладывалось, почему папа с мамой вечно живут врозь…
Впрочем, расставались они не вперёд, так что истерики не последовало. Еэ лишь тихонько вздохнула:
— Если я соскучусь, я же могу поехать к ним?
— Конечно!
Подмигнул ей Чжао Цинфэн:
— Куда захочешь, туда и поедешь. Хочешь — папин дом, хочешь — мамин, хочешь — тёти Лиюэ. Все они — твой дом!
Девочка со смышленым видом закивала.
Наступил вечер.
Уложив Еэ спать, Чжао Цинфэн улегся в собственной постели.
За последние дни через этот дом прошло столько людей — и столько же ушло.
В конце концов он снова остался один.
А ведь совсем недавно здесь было так шумно…
Покачав головой, он отогнал накатившую меланхолию и провалился в глубокий, безмятежный сон.
Последующие несколько дней тянулись на удивление мирно.
Бай Сяосин не появлялась на горизонте, даруя ему столь редкое за последнее время спокойствие.
Его расписание вошло в привычную колею:
Дом — офис — школа.
Новый офис компании оказался в несколько раз просторнее старого, да и личный кабинет внушал уважение. Су Цюрань оперативно наняла с полдюжины опытных секьюрити, так что у «Цзюмей» теперь имелся собственный полноценный охранный отдел.
Правда, в силу известных причин назначать начальника этой службы из числа новичков Чжао Цинфэн пока не спешил.
Между ним и Су Чэнфэном по-прежнему пролегала глубокая пропасть недоверия.
Незаметно подступил конец октября.
Похолодало настолько, что на улицах исчезли последние обладательницы длинных ножек.
Продажи «Звездного пикника №1» стабилизировались на потрясающей отметке, а сам Чжао Цинфэн, незаметно для окружающих, превратился в рублевого миллиардера.
Отношения с остальными женщинами оставались плюс-минус на прежнем уровне.
Перебесившись пару дней в одиночестве, Бай Сяосин снова взялась за старое, методично доводя Чжао Цинфэна до нервного тика.
Он явно недооценил её ослиное упрямство.
— Да объясни ты мне русским языком, чего тебе от меня надо?! Я же русским по белому сказал — отстань! Ты что, тупая настолько, что до тебя через мат не доходит?!
В тот день, стоило ему переступить порог офиса, он вновь наткнулся на ожидавшую его Бай Сяосин — и в этот момент у него окончательно сорвало резьбу.
Выглядела она слегка осунувшейся, но по-прежнему ослепительно красивой. Плевать хотела на любопытные взгляды сотрудников, она тут же подплыла к нему:
— Любимый, я так проголодалась! Поехали сегодня поедим стейков, м?
Чжао Цинфэн скривился:
— Я по кабакам не шатаюсь.
Бай Сяосин лукаво улыбнулась:
— Тогда поехали домой! Ты приготовишь!
Ах вот в чем твоя истинная цель… — лицо мужчины заледенело. — Ты вообще слышала, что я тебе только что сказал?
В отсутствие Бай Лиюэ и Еэ он больше не церемонился с ней в выражениях.
Лицо Бай Сяосин не дрогнуло. Шагнув ближе, она мертвой хваткой вцепилась в его локоть и заискивающе заглянула в глаза:
— Любимый, я всё слышала, каждое слово! Но я же не могу не искать тебя, ты ведь мой самый-самый любимый муж!
— Руки убрала, больная! —
резко оттолкнув её, он процедил сквозь зубы: — Хватит клоунады, меня от этого тошнит. Ищи себе «второго любимого», меня оставь в покое.
— С радостью, —
не моргнув глазом, кивнула та. — Мой второй любимый — это Еэ, так что поехали забирать её вместе!
— Ой? Вы что… разве вы не развелись?
В этот момент перед ними выросла изящная фигура — к входу как раз подошла адвокат Лэн Ни.
Увидев её, Чжао Цинфэн мгновенно оттаял лицом и приветливо улыбнулся:
— О, Лэн Ни.
За последнее время она пару раз вытаскивала его на обед, да и в мессенджере они переписывались чуть ли не ежедневно.
При виде соперницы улыбка с лица Бай Сяосин испарилась, сменившись звериным оскалом:
— Проваливай от моего мужа.