Глава 178 - Исповедь Чэнь Лэси
С этими словами он протянул руку и преградил маленькой извращенке путь.
Чэнь Лэси, поняв, что ничего не выйдет, с неохотой отползла обратно:
— Ну ла-а-адно!
Чжао Цинфэн с облегчением выдохнул. Дай этой маленькой извращенке забраться сверху — и не то что он, даже сам монах Тан из «Путешествия на Запад» не устоял бы.
Чэнь Лэси снова заговорила:
— Хи-хи, даже просто обнимать братца Цинфэна и разговаривать с ним — уже самое большое счастье!
— Угу.
Чжао Цинфэн рассеянно кивнул, уставившись в потолок.
— Братец Цинфэн, как ты думаешь, я никчемная?
Голос Чэнь Лэси внезапно стал тихим и унылым.
Чжао Цинфэн удивленно повернул голову:
— С чего ты так решила?
— Эх!
Чэнь Лэси тяжело вздохнула:
— Ты помнишь, когда мы встретились в первый раз? Тогда ты сказал, что меня «никто не воспитывал, никто не учил». Я очень разозлилась, меня прямо прорвало! Потому что... ты был прав.
— С самого детства за меня все решали родители. Начальная школа, средняя... Они каждую минуту контролировали мою жизнь. Но я ни разу не почувствовала от них ни капли любви.
— Я не знаю, за кого они меня держат. Мне было страшно. Часто мне казалось, что я задыхаюсь.
— Братец Цинфэн, ты не сможешь этого понять. Это как... как будто с самого рождения и до самой смерти твоя жизнь идет по заранее проложенным рельсам. Ты должен идти по ним, следуя их воле, шаг за шагом, без права свернуть.
Чэнь Лэси всхлипнула, и в ее голосе слышался неподдельный страх.
Чжао Цинфэн молча слушал, и на душе у него тоже было неспокойно. Маленькая принцесса столичного высшего света, которой никто не смел перечить, — у нее тоже были свои печали.
Чэнь Лэси, разволновавшись, продолжила:
— Они даже решили, кем я буду в будущем...
Но тут она внезапно широко распахнула глаза и замолчала на полуслове.
Чжао Цинфэн спросил:
— Решили что?
— Ничего, — Чэнь Лэси с грустью покачала головой. — После выпуска из старшей школы я больше не могла это терпеть. Они хотели, чтобы я поступила в столичный университет. Я отказалась.
— Это был мой первый бунт против семьи. Они очень разозлились. К счастью... мне помог дядя. Он занимает пост в Тяньнане, и я переехала сюда.
— Приехать в Тяньнань — пожалуй, самое правильное решение в моей жизни.
Чжао Цинфэн с улыбкой спросил:
— Почему?
— Потому что, — Чэнь Лэси посмотрела на него и улыбнулась, — в Тяньнане есть братец Цинфэн!
Чжао Цинфэн сказал:
— Тебе не стоит так все усложнять. В детстве кажется, что родители слишком строги, а когда сам становишься родителем — начинаешь думать, что дети непослушные. Каждый смотрит со своей колокольни, и мнения не всегда совпадают. Раз твои родители отпустили тебя в Тяньнань, думаю, они не такие уж бессердечные.
Чэнь Лэси покачала головой, но ничего не объяснила.
Про себя же она вздохнула: они просто хотели меня задобрить. Дать мне короткую свободу, чтобы потом я безоговорочно приняла их планы.
Чжао Цинфэн улыбнулся и продолжил:
— Как бы там ни было, я всегда буду тебя поддерживать. Как ты только что сказала: если будут трудности — обращайся ко мне.
— Хорошо! — радостно откликнулась Чэнь Лэси.
Такая уж она была: эмоции накатывали быстро и так же быстро уходили.
Только что чуть не расплакалась — и вот уже смеется беззаботно, как ни в чем не бывало.
С этими словами она порывисто обняла Чжао Цинфэна и, пользуясь моментом, прильнула щекой к его груди.
На этот раз Чжао Цинфэн не стал отстраняться.
Он протянул руку, обнял Чэнь Лэси за плечи и бережно прижал к себе.
Девятнадцатилетняя Чэнь Лэси была совершенна в каждой своей черте. Ее гибкое, словно лишенное костей тело источало пьянящий, проникающий в самое сердце аромат.
Его рука, казалось, обладала магической силой: Чэнь Лэси чувствовала себя так, словно оказалась в самой надежной крепости — тепло и безопасно. Она довольно прикрыла глаза, и они изогнулись, словно два полумесяца.
— Братец Цинфэн, я посплю немножко!
Сон навалился на нее, и она, не в силах больше сопротивляться, закрыла глаза.
Чжао Цинфэн молчал.
Время шло.
Незаметно пролетело полчаса.
Услышав ее ровное дыхание, он понял, что она крепко спит. Тогда он осторожно, стараясь не разбудить, уложил ее на кровать поудобнее.
Поднявшись, он размял затекшую руку и тихо усмехнулся:
— Спи крепко!
Чэнь Лэси что-то пробормотала во сне — то ли ответила ему, то ли просто так.
Чжао Цинфэн постоял, глядя на нее, а затем развернулся и вышел.
Выходя из комнаты, он с удивлением поймал себя на чувстве легкой грусти.
Похоже, эта маленькая извращенка незаметно пробралась в его сердце.
Выйдя из особняка, он заметил дворецкого Вана, поливавшего цветы неподалеку.
Он поздоровался:
— Дворецкий Ван, Лэси уснула. Я пойду.
Дворецкий Ван обернулся, взглянул на него и, покачав в руке лейку, добродушно усмехнулся:
— Господин Чжао, ступайте по своим делам. Я тут цветы поливаю, провожать не буду.
Чжао Цинфэн вдруг подумал, что этот дворецкий Ван — довольно занятный старик, и с улыбкой кивнул.
Он сел в машину и уехал.
А дворецкий Ван, лишь когда автомобиль скрылся из виду, поставил лейку на землю, вздохнул и достал телефон.
Вскоре на том конце ответили. Спокойный женский голос произнес:
— Говори.
Дворецкий Ван почтительно доложил:
— Госпожа, только что господин Чжао навещал молодую госпожу.
Женщина невозмутимо спросила:
— Только что? А сейчас?
На лбу дворецкого Вана выступил пот:
— Сейчас... уже уехал.
Женщина, обладавшая острым умом, по одной этой фразе мгновенно восстановила всю картину и тихо усмехнулась:
— Ван Цзэ, это в первый и в последний раз. Понял?
Лицо дворецкого Вана побелело:
— Да, да, я понял!
— Хорошо. На этом все. Чем сейчас занята Лэси?
— Молодая госпожа в своей комнате. Уже спит.
Женщина, услышав это, повесила трубку.
Дворецкий Ван еще долго смотрел на телефон, и на его лице отчетливо читался испуг.
***
Покинув озеро Золотых Карпов, Чжао Цинфэн сразу же отправился в больницу.
Когда он вошел в палату, Чжоу Мэй все еще листала телефон. Увидев его, она холодно бросила:
— Явился?
Чжао Цинфэн опешил. Это еще что за тон?
Он недовольно ответил:
— Выходил по делам.
— Хм.
Чжоу Мэй усмехнулась:
— После того как ты ушел, тут такое началось! Полиция приходила, твоя бывшая жена с бывшей свояченицей приходили, Цюжань тоже заходила... А ты слинял и оставил меня одну со всеми разбираться! Молодец, Чжао-председатель!
Чжао Цинфэн с умным видом заявил:
— У меня и правда были дела! Раз пришли — сказала бы, что меня нет, и все дела.
Чжоу Мэй фыркнула:
— Думаешь, это так просто?
Уж молчу про то, каким взглядом меня твоя бывшая жена смотрела! Чуть не сожрала живьем!
При одной мысли об этом Чжоу Мэй становилось обидно.
Такое чувство, что ничего не получила, а проблем нахваталась по самые уши. Чистый убыток.
Чжао Цинфэн ухмыльнулся:
— Не обращай внимания на такие мелочи. Отвернись, пожалуйста, мне нужно переодеться.
Чжоу Мэй пришла в ярость:
— А вот и не отвернусь! Посмотрим, посмеешь ли ты!
— Ну и переоденусь!