Глава 15 - Давать шанс снова — слишком дешёвая щедрость
Глухая ночь. На пустынной улице ни души.
Гоповатая золотая молодёжь обступила Чжао Цинфэна, на их лицах играли глумливые ухмылки.
Девчонка-главарь явно не ожидала от незнакомца такой дерзости. Не увидав в его глазах ни капли страха, она удивлённо вскинула бровки:
— Ого, дядя! А ты с характером!
На вид ей было от силы лет восемнадцать-двадцать. Точёная фигурка, тонкая талия и длинные, от ушей, стройные ноги делали её похожей на дикую дерзкую кошечку, от которой так и веяло опасной сексуальностью.
Впрочем, всю эту природную красоту напрочь портил боевой раскрас: на молоденьком, породистом личике красовался вульгарный, вызывающий макияж.
Чжао Цинфэн выставил один палец и сухо произнёс:
— Повторять не стану. Дорогу.
Но деваха даже не подумала отступить. Напротив, она задорно расхохоталась:
— Свалить захотел? Без проблем! Извинись передо мной, потявкай как сучка — и я тебя отпущу. Идёт?
Её компашка дружно заржала.
Чжао Цинфэн посмотрел на неё абсолютно мёртвым взглядом. Помолчав пару секунд, он просто развернулся, намереваясь пройти мимо.
Но малолетка выбралась на улицу как раз в поисках острых ощущений и упускать добычу не собиралась. Она едва заметно качнула подбородком, и двоим парням из её эскорта этого хватило.
— Слышь, дядя! Тебе Сестра Си разрешения уходить не давала! — крикнул один из них, нагловато положив тяжелую ладонь на плечо Чжао Цинфэна.
Он и понятия не имел, что внутри Чжао Цинфэна и без того бушевал адский пожар ярости. И это прикосновение стало той самой искрой, которая окончательно сорвала чеку!
В следующую секунду Чжао Цинфэн молниеносным движением перехватил чужую кисть. Развернувшись на пятках, он выплеснул всю накопившуюся бешеную злобу!
Хруст!
— А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Парень дико заверещал, заваливаясь набок и сжимая сломанное в локте предплечье.
Но Чжао Цинфэн и не думал останавливаться. Впечатав тяжелый ботинок ему в солнечное сплетение, он сбил отморозка на асфальт, прыгнул сверху и принялся методично, с жестокой сноровкой забивать его кулаками.
— Ты чё делаешь, сука?!
— Отпусти его, мразь!
Остальные на секунду опешили, а затем взревели от гнева. Кроме девахи-главаря, второй парень и две девицы ринулись на Чжао Цинфэна, пытаясь оттащить его и нанося удары куда попало.
Однако Чжао Цинфэн полностью игнорировал тумаки. Он выбрал одну жертву — и забивал её с леденящим душу упрямством.
Наконец… им стало по-настоящему страшно.
Лежащий на асфальте парень сжался в клубок и, захлебываясь кровью и соплями, заголосил:
— Не бей! Не бей, прошу тебя! Брат, пощади-и-и!
Только тогда Чжао Цинфэн поднялся на ноги. Вытерев окровавленную костяшку о штаны, он перевёл тяжелый взгляд на деваху-главаря. На его губах заиграла хищная, зверская ухмылка:
— Ну что, продолжим развлечение?
Поймав этот взгляд, вся компания невольно отшатнулась.
Чэнь Лэси несколько секунд молча разглядывала его, а затем облизнула пухлые губы и задорно усмехнулась:
— Ого, дядя! А ты бесстрашный. Не боишься, что я ментов вызову?
Чжао Цинфэн молча наклонился, вытащил из кармана стонущего малолетки складной нож и швырнул его прямо к ногам Чэнь Лэси.
— Вызывай, — ровно ответил он.
В глазах Чэнь Лэси вспыхнуло изумление. Она весело похлопала в ладоши:
— Надо же! А ты крут! Драться умеешь, башку на плечах имеешь… Слушай, а давай ко мне в расклад? Будешь на меня работать!
Скулящий на полу парень со сломанной рукой от этих слов чуть не задохнулся от обиды. Его аж колотить начало!
«Сука! Меня только что превратили в отбивную! А ты уже клеишься к этому психу?! Ты вообще обо мне подумала?!»
Ему хотелось рыдать от несправедливости, но, зная статус Чэнь Лэси, он не смел вымолвить ни слова.
Чжао Цинфэн окинул взглядом её спортбайк и суховато бросил:
— На тебя работать? Играть с малолетками в песочнице?
Чэнь Лэси обомлела:
— Ты о чём вообще?!
— Дукати V4. Стоит больше пятисот тысяч юаней, — закуривая, спокойно выговорил Чжао Цинфэн. — У твоих предков до хера бабла, но им на тебя плевать. Вот ты и страдаешь хернёй на улице, вытворяя всякую дичь и думая, что это круто…
Его губы искривились в беспощадной усмешке:
— Так что в моих глазах ты — просто избалованная, никому не нужная дрянь без воспитания. И чтобы я пошёл к тебе в шестёрки… Ты хоть рылом-то доросла?
Чэнь Лэси застыла, потеряв дар речи.
Ложь не задевает. Ранит только правда.
Её дыхание мгновенно сбилось, глаза налились гневом, и она закричала, тыча в него пальцем:
— Что ты сказал, тварь?! Повтори, если не зассал!
Чжао Цинфэн одарил её ледяным, полным презрения взглядом, выбросил бычок и развернулся:
— Повторяю специально для тупых — проваливай нахуй!
На этот раз никто из них не дернулся ему наперерез.
Смотря на его удаляющуюся спину, Чэнь Лэси дрожала от ярости. Сжав кулачки, она прошипела:
— Ну берегись, урод… Я тебе этого не прощу!
…
Чжао Цинфэн быстро выбросил этот инцидент из головы. Напротив — хорошая драка помогла ему спустить пар.
Было очевидно, что за этой девчонкой стоят большие деньги. Но Чжао Цинфэну было плевать. Он любил семью, но никогда не был тряпкой, об которую можно вытирать ноги.
Бояться мести?
Единственный человек, за которого он переживал — это маленькая Чжао Ее. Но если говорить о связях, дедушка и бабушка Ее по материнской линии — это семейство Бай из Тяньдуна. Класс олигархов с десятками миллиардов капитала. Кто посмеет тронуть её пальцем?
А что касается самого Чжао Цинфэна?
Ха! После развода он останется гол как сокол. А голодранцу нечего терять. Хотите войны — давайте, попробуйте.
Он бродил по ночному городу ещё два часа.
Когда Чжао Цинфэн вернулся домой, часы показывали начало третьего ночи.
Бай Сяосин всё так же сидела на диване. Её глаза распухли от слёз — видно, после его ухода она долго рыдала.
Чжао Цинфэн даже не взглянул на неё. Он прошёл в столовую, достал мусорный пакет и начал молча собирать с пола осколки и остатки еды.
Бай Сяосин подошла сзади, виновато покусывая губу:
— Милый… Давай не будем ругаться, а? И… Господи, что с тобой произошло?!
Чжао Цинфэн пришёл после драки — с разбитыми костяшками, в порванной и грязной одежде. Выглядел он дерзко и потрепанно, но объяснять ничего не собирался.
— Ничего. Если есть что сказать — говори по делу, — отрезал он.
— Я не хочу с тобой воевать! Давай просто жить нормально… Ради Ее! Если она увидит, как мы орём друг на друга, ей же будет больно! — горячо заговорила Бай Сяосин. — В семье не должно быть мести! Да, я совершила ошибку, но если мы любим друг друга, мы всё преодолеем!
«Любим друг друга…»
Чжао Цинфэну стало и смешно, и горько.
Возможно, когда-то они и любили друг друга. Но теперь её сердце предало его. Ей важнее её названный братец, а от него она ждёт молчаливого покорства?
Извини, но хрен тебе.
Подавив боль в груди, Чжао Цинфэн кивнул:
— Хорошо. Никаких руганей.
Ни руганей, ни вообще каких-либо разговоров.
Шанс был дан. Давать его снова — слишком дешёвая щедрость.
— Правда?! — Бай Сяосин не уловила подвоха. На её лице вспыхнула радость, она счастливо вцепилась в его локоть: — Милый! Я знала, что ты у меня самый лучший! Я обещаю, что больше никогда не буду тебя злить! Между мной и Цзысюанем правда ничего нет, не накручивай себя больше, ладно?
Чжао Цинфэн аккуратно Высвободил руку из её хватки и суховато сказал:
— Мне надо прибраться. Уже поздно, иди спи.
Завтра он подаст на развод. А пока нужно найти работу и съёмную квартиру.
— Ты такой холодный! — надулась Бай Сяосин.
Немного подумав, она добавила:
— Милый, я знаю, ты всё ещё сомневаешься. Но завтра утром Цзысюань приедет к нам домой! Он лично всё тебе объяснит, и ты наконец поверишь мне!
Слыша её святую уверенность, Чжао Цинфэн окончательно потерял дар речи.
Бай Сяосин… Насколько же безнадёжно пустая у тебя башка, если ты решила притащить своего хахаля прямо ко мне?!