Глава 126 - Чэнь Лэси довела Чжао Ее до слез
Су Цюрань на самом деле и помыслить не могла, что он живёт здесь.
Но вид Чэнь Лэси откровенно резанул ей глаз, и она раздражённо бросила:
— Ты чего уставилась на меня так, будто призрака увидела?
Чэнь Лэси фыркнула:
— Сестрица Цюрань, боюсь, для тебя в этом доме уже не осталось свободного уголка.
Су Цюрань опешила:
— А?
— Какое тебе «а»?!
Чэнь Лэси ядовито ухмыльнулась:
— Всего три гостевые спальни. В одной хозяйничаю я, во второй устроилась бывшая жёнушка вместе с Ее, а последнюю заняла старшая сестрица. И ты ещё собираешься сюда перебираться? Местечко-то найдётся?
Старшая сестрица?
В памяти Су Цюрань тут же всплыл образ той роковой незнакомки из ночного клуба, и она только языком цыкнула.
С каких это пор такая громадина оказалась полностью забита жильцами?
С немым упрёком во взгляде она перевела глаза на Чжао Цинфэна.
От этого взгляда Чжао Цинфэну стало неловко, и он вкратце пересказал историю о том, как Бай Лиюэ столкнулась с каким-то извращенцем. Только после этого Су Цюрань всё поняла.
Она задумчиво протянула:
— Чую я, дело нечисто…
Чжао Цинфэн поспешно отступил в прихожую:
— Время ещё детское, проходите, посидим.
Су Цюрань кивнула. Вообще-то она собиралась просто перехватить у них ужин, но они уже поели, так что это был лишь повод — предлог побыть с Чжао Цинфэном подольше.
Вот только присутствие Чэнь Лэси сейчас действовало ей на нервы.
К вечеру в дверь постучали.
Ещё до того, как замок щёлкнул, коридор наполнился звонким щебетанием Чжао Ее.
Чжао Цинфэн распахнул дверь — и остолбенел.
Уставившись на грязного, перемазанного сажей и землёй человечка, он выдавил из себя:
— Это ещё кто?
Чжао Ее моргнула, и голос её задрожал:
— Папа, это же я, Ее!
Чжао Цинфэн окинул взглядом покрытое копотью лицо, липкую грязь на одежде и огромный мешок с землёй в её ручонках. Его лицо перекосило:
— Ее, ты что, сегодня через канализацию сюда пробиралась?
— Хм!
Чжао Ее надула губы, смертельно обиженная.
Позади появились Бай Сяосин и Бай Лиюэ, нагруженные пакетами с лакомствами.
Бай Лиюэ устало вздохнула:
— Мы водили её в парк аттракционов, потом в сквер, вымотались до смерти!
Чжао Цинфэн кивнул и строго приказал дочери:
— А ну марш в ванную!
— Муж, у неё есть дело поважнее! — Бай Сяосин ополоснула руки, уселась на диван и лукаво улыбнулась.
Она заметила Су Цюрань, но сделала вид, будто той не существует в природе, даже не поздоровавшись.
Чжао Цинфэн пропустил её шпильку мимо ушей и повернулся к Ее:
— Что за важное дело?
— Хе-хе!
Чжао Ее широко ухмыльнулась. На грязном лице сверкнули ослепительно-белые зубы — вышло точь-в-точь как в рекламе зубной пасты.
Она запустила руку в карман и, словно преподнося бесценный дар, протянула ладошку отцу:
— Папа, смотри!
— И что это?
— Клубничные семечки!
Закончив, Чжао Ее победно вскинула мешок с землёй и вихрем влетела в квартиру. Отыскав четыре или пять пустых цветочных горшков, она сгребла их в охапку и поволокла на балкон.
Чэнь Лэси с любопытством увязалась за ней:
— Ее, собралась клубнику выращивать?
— Да, Чэнь Лэси!
Каждый раз обращаясь к сопернице, девочка неизменно подчёркивала её полное имя.
Чэнь Лэси, впрочем, было всё равно. Она опустилась на корточки рядом, с интересом наблюдая за манипуляциями малышки.
Вскоре всё было готово.
Чжао Ее засыпала землю в горшки, закопала семена и старательно похлопала по грунту маленькой лопаткой. Хлопнув в ладоши, она довольно просияла:
— Готово! Дело сделано! Растите скорее и рожайте мне много-много клубнички!
Её глаза сияли от предвкушения.
— Когда вырастет урожай, одну ягоду съем я, одну — папа; потом снова я — и папа; я — и мама; я — и старшая тётя…
Глаза Чэнь Лэси вспыхнули. В предвкушении своего имени она даже затаила дыхание.
Но Чжао Ее невозмутимо продолжила:
— А потом снова я — и папа; я — и мама…
Лицо Чэнь Лэси исказилось от бешенства:
— Чжао Ее, ты что, магнитофон заело?!
— А что такое? — невинно похлопала ресницами девочка, скорчив умилительную мордашку.
Ярость захлестнула Чэнь Лэси с головой. Она ткнула пальцем в горшки и безапелляционно заявила:
— Да это вообще не клубничные семечки!
А?
Чжао Ее приоткрыла рот, тупо уставившись на пластиковые плошки.
На губах Чэнь Лэси появилась зловещая ухмылка:
— Хочешь правду? Ты посадила вовсе не клубнику, а… самую настоящую кинзу!
Хрусь.
Детская лопаточка выпала из ослабевших рук Ее.
Как и её папа, девочка на дух не переносите этот специфический запах.
Чэнь Лэси решила добить жертву:
— Скоро вся квартира провоняет кинзой, и мы заставим тебя жрать её вместо обеда! Ха-ха-ха!
В этот момент юная душа Чжао Ее подверглась сокрушительному удару в миллион баллов.
Её губёнки задрожали.
Чэнь Лэси, источая ауру чистокровного демона, продолжила своё чёрное дело:
— Мало того, от тебя самой начнет разить кинзой! Этот запах не смоешь ничем: откроешь глаза — кругом кинза, уснёшь — и в кошмарах тебе снится только она…
Наконец плотину прорвало. Чжао Ее разрыдалась в голос.
Влетев в гостиную, она бросилась к Чжао Цинфэну и заголосила на всю квартиру:
— Папа! Эта бука Чэнь Лэси обижает меня, задай ей трепку, ууу-у-у!..
Чжао Цинфэн поднял голову и увидел шагающую следом Чэнь Лэси. На её лице играла демоническая улыбка, а два крошечных клыка зловеще блестели в свете ламп.
Су Цюрань поморщилась:
— Чэнь Лэси, тебе совсем заняться нечем? Только и умеешь, что малышню доводить!
Улыбка мгновенно сползла с лица Чэнь Лэси, сменившись ледяным фырканьем:
— Братец Цинфэн и бывшая жёнушка молчат в тряпочку, а ты куда суёшь свой нос, собака на сеене?
Лицо Су Цюрань потемнело, во взгляде мелькнула опасная искра.
Чувствуя, как начинает трещать голова, Чжао Цинфэн вздохнул:
— Хватит, прекратите этот балаган. Я пошёл готовить!
С этими словами он увлёк Чжао Ее в ванную, приказав ей мыться самостоятельно.
А в гостиной тем временем четыре женщины расселись по углам, храня гробовое молчание. Ни одна не желала нарушать хрупкое перемирие.
Каждая была погружена в собственные мысли.
Одна лишь Чэнь Лэси лихорадочно соображала, как бы вытурить из дома лишних претенденток…
К ночи Су Цюрань всё же уехала, отчего остальные дамы облегчённо выдохнули.
Мест в доме и так не было, но если бы она забрлась в главную спальню — это стало бы катастрофой.
***
Наступило утро.
Чжао Цинфэн приехал в офис ни свет ни заря.
Но Чжоу Мэй оказалась ещё расторопнее.
Едва он переступил порог её кабинета, как она молча выложила на стол бумаги:
— Взгляни. Если всё устраивает — подписывай.
Она выглядела измождённой, под глазами залегли глубокие тени. Обычно не признающая косметики, сегодня генеральный директор наложила плотный слой пудры, чтобы скрыть следы бессонной ночи.
Очевидно, глаз она не сомкнула, а голос звучал глухо и надломленно.
Чжао Цинфэн бегло просмотрел договор дарения акций и удивился:
— И вот так просто отдаёшь? Не боишься, что я передумаю и кину тебя?
Чжоу Мэй горько усмехнулась:
— Ты играешь в открытую. Разве у меня есть выбор?
Парень на мгновение замер, а затем одобрительно поднял большой палец:
— А у генерального директора Чжоу стальной характер.
Такая решительность заставила его взглянуть на женщину по-новому.
И когда Чжао Цинфэн уже занёс ручку над бумагой, Чжоу Мэй вдруг закусила губу:
— Скажи… ты ведь не обманешь меня? «Цзюмей» для меня дороже собственной жизни.
Поставив подпись, он автоматически становился полноправным хозяином компании. Грубо говоря, владея семьюдесятью процентами акций, он мог в любой момент выставить её за дверь.
Чжао Цинфэн поднял глаза. Он всмотрелся в её подрагивающие зрачки, выдержал паузу и произнёс всего два слова:
— Не бойся.
После этого он уверенно расписался.
Размашистый, острый почерк запечатлел его имя на бумаге.
Чжоу Мэй взяла документ, чувствуя, как внутри неё бушует целый океан противоречивых чувств.