Глава 246. Назначение
Чжао Чжэн замёрз на месте, его лицо исказилось от изумления.
— Э-э... Ты это сейчас серьёзно? Что за бредовые выводы? — вырвалось у него.
До него мгновенно дошло: эта девчонка всерьёз приняла Лю Ди и его спутников за тайных, нелегальных Императоров, держащихся в тени!
Лю Ди, Чжоу Мин и Фан Юань переглянулись.
«Смертники? Какое свежее определение...»
Увидев их замешательство, Чжао Чжэн поспешно шагнуть вперёд, заслоняя троицу собой.
— Младшая сестра Ян, мы же все братья по расе! Что за выражения?
— Старший брат Чжао прав, — сбавила тон девушка.
Она отступила на полшага, но высокомерие с её лица никуда не исчезло. Девушка решила, что Чжао Чжэн просто слишком великодушен и пытается защитить уязвлённую гордость этих троих.
Стоявшие вокруг Псевдо-Императоры, услышав этот разговор, дружно перевели взгляды на Лю Ди и его товарищей.
В Альянсе Множества Рас действовали жесточайшие законы относительно регистрации новых вселенных. Если обнаруживался новый мир, раса обязана была немедленно доложить о нём, внести в реестр и лишь затем отправлять учеников на практику. Однако многие фракции утаивали находки, чтобы скрытно взращивать собственных практиков Царства Императоров.
Такие «неучтённые» Императоры обладали крайне слабым потенциалом. Они не имели права поступать в Академию Множества Миров и не числились в списках Альянса. Их личности были вне закона, и если обман раскрывался, расу ждала суровая кара.
Поэтому подобные практики всю жизнь проводили в тени, служа телохранителями истинных гениев. Называлось это «защитой пути», но на деле означало пожизненное заточение в небытии. День, когда такой страж открывал своё лицо миру, обычно становился днём его смерти.
Подобный «козырь в рукаве» имелся практически у всех великих рас. И к этим людям, сжигающим свои жизни в темноте, выпускники Академии, ставшие Псевдо-Императорами, всегда относились с глубоким уважением.
А теперь эта девчонка из семьи Ян прилюдно ткнула их носом в статус «смертников», да ещё и с такой явной пренебрежительностью! Лица многих присутствующих Псевдо-Императоров тут же потемнели.
Однако стоило им заметить на поясе девушки нефритовый жетон с выгравированным иероглифом «Ян», как недовольство на их лицах сменилось прежней покорностью.
Один из десяти величайших кланов человечества. Эта фамилия была подобна тяжелой горе, давшей на каждого присутствующего, и никто не смел открыто перечить её носительнице.
Лю Ди подмечал каждую мелочь.
«А ведь это любопытно...»
У них троих нет никаких корней в этом месте, нет документов о регистрации их вселенной. Попытка откреститься лишь вызовет ещё большие подозрения. А вот статус «смертников» — идеальное прикрытие!
Он-то как раз размышлял, как объяснить их появление, а эта девчонка сама преподнесла им отличную отговорку. Если просто плыть по течению и принять роль «секретных стражей», можно заткнуть рты всем любопытным. В конце концов, у смертников не спрашивают про прошлое. Им важен лишь долг.
Чжао Чжэн покашлял, разряжая обстановку.
— Не принимайте близко к сердцу, друзья. Я, разумеется, устрою вам официальные документы, чтобы вы смогли остаться в Академии в качестве преподавателей. В конце концов, наставниками здесь обычно и становятся выпускники прошлых лет — своего рода отдача долга Академии.
Чжао Чжэн с улыбкой пояснил это и вдруг огляделся:
— Кстати, а где Семянной Ученик Цзян Мин? Он ведь тоже человек, почему не с нами?
Хань Цан вызвался ответить:
— Семянных Учеников забирают напрямую великие предки разных рас в качестве личных учеников. Их не делят по расовой принадлежности, его забрали уже давным-давно.
— Не делят по расам? — удивился Чжао Чжэн. — Неужели наши человеческие Владыки не присмотрели его?
— Его забрал невероятно могущественный эксперт инородцев, — пояснил Хань Цан. — Чтобы узнать, кто именно, мне придётся вернуть в клан и расспросить Предка.
Лю Ди мысленно хмыкнул.
«У этого парня явно рыльце в пушку».
Все прошлые знаки указывали на то, что Цзян Мин и тот Сюань Янь действуют заодно. А теперь его забирает какой-то инородный Владыка... Кем является этот «эксперт», догадаться несложно.
Младшая сестра Ян, видя, что Лю Ди молчит, решила, будто он просто подавлен её авторитетом.
— Раз уж пришли сюда, работайте на совесть и не позорьте человеческий род, — отрезала она и развернулась, заставив подол своего платья описать в воздухе изящную дугу.
Чжао Чжэн вздохнул и поспешно подошёл ближе:
— Старшие, вы уж простите её. Моя младшая сестра Ян с детства избалована своей семьёй, вот и ляпает языком не думая. Но душа у неё не злая, иначе она бы не помнила в лицо каждого человека, обучающегося в Академии.
Лю Ди махнул рукой:
— Пустяки, я всё понимаю.
И он действительно понимал. Гордыня у таких избалованных барышень из великих семей въедалась прямо в кости, и тратить время на обиды было бессмысленно. Впрочем, если она переступит черту...
Увидев, что Лю Ди не держит зла, Чжао Чжэн облегчённо перевёл дух:
— На самом деле, у меня есть пара невостребованных личностей практиков Царства Императоров нашей расы. Они погибли от рук Существ Извне много лет назад, но их смерти так и не были официально зарегистрированы. Думаю, эти личности как раз подойдут вам трём.
Лю Ди прищурился:
— Использовать имена мертвецов? Не боишься, что раскрывают?
— Чего бояться? — ухмыльнулся Чжао Чжэн. — За всю историю учеников было не счесть. При жизни эти практики были угрюмыми одиночками без друзей. Кто их вспомнит?
— Погибли от Существ Извне... — задумчиво повторил Лю Ди. — А врагов среди своих у них не осталось?
— Не переживайте, они были самыми незначительными фигурами, их возможные враги давно уже сгинули.
— Ладно, сделаем, как ты говоришь, — не стал отказываться Лю Ди. Не использовать готовое прикрытие было бы глупостью.
Чжао Чжэн действовал оперативно. Быстро оформив все бумаги, он провёл троицу в глубь территории Академии, к нескольким обособленным дворикам.
— Старший Лю, вы пока отдыхайте.
Когда Чжао Чжэн ушёл, во дворе воцарилась полная тишина.
— Босс, мы что, и правда останемся здесь учителями? — озадаченно спросил Чжоу Мин. Изначально они шли сюда, чтобы сражаться с врагами на Поле Битвы Множества Миров, и он с радостью отправился за Лю Ди. А теперь тот предлагает поработать преподавателями.
— Вот именно! — горячо поддержал его Фан Юань. — Нам надо на передовую, крушить врагов! С нашей-то нынешней силой мы там вообще можем ходить гоголем!
— Кто вам сказал, что вы можете ходить гоголем? — спокойным голосом осадил его Лю Ди. — На Поле Битвы Множества Миров таких, как вы, как грязи. Просто следуйте моему плану.
— ...Есть, — послушно вздохнули они.
*
Ночь сгущалась.
Ветер во дворе внезапно стих. Листва перестала шелестеть, и даже стрекот ночных насекомых подло прекратился.
В густой тени посреди комнаты Лю Ди бесшумно проявился высокий, статный силуэт.
— Цинь Хао, — тихо произнёс Лю Ди.
Пришелец медленно поднял голову, обнажая во тьме волевое лицо с чёткими скулами. Он пристально посмотрел на Лю Ди и произнёс:
— Давно не виделись, брат Лю.
Не церемонясь, Цинь Хао подошёл и уселся напротив.
— Выпьем? — спросил он.
— Давай!
Цинь Хао скупо улыбнулся и достал из рукава пузатый кувшин.
— Как называется это вино? — поинтересовался Лю Ди.
Цинь Хао налил пиалу себе, а затем щедро нацедил Лю Ди:
— «Не сыскать во Множестве Миров».
— Чего-чего?
— Это название такое. Вино «Не сыскать во Множестве Миров».
— ...
— Во всём Множестве Миров найдётся едва ли сотня таких кувшинов. — Цинь Хао поднял пиалу, салютуя Лю Ди. — Давай, пригуби!
После пары заходов разговор у Цинь Хао пошёл повеселее, в голосе прорезались накопившиеся чувства:
— Эх, брат Лю, знал бы ты, как несладко мне приходилось все эти годы... — Он сделал внушительный глоток. — Несколько старых пердунов из Расы Божеств, пользуясь своим древним статусом, вечно пытаются сесть нам на шею. Раса Бессмертных тоже не сидит спокойно: на словах — сама любезность, а за спиной то и дело подстраивают пакости. Про Расу Демонов я вообще молчу! Эти безумцы только и мечтают о том, чтобы сожрать все территории человечества!
Цинь Хао сжал кулак.
— И я терпел! Всё терпел! И не потому, что боюсь, а потому что драться нельзя. На Поле Битвы Множества Миров и так царит полный хаос, и если мы устроим междоусобицу внутри, то Существам Извне даже палец о палец ударить не придётся — мы сами себя перебьём.
Лю Ди молча выслушал его и опрокинул пиалу до дна.