Глава 16. Что ты сделал с моим лучшим другом!
Глава 16. Что ты сделал с моим лучшим другом?!
Меня зовут Фан Юань.
В мире культиваторов я снискал известность благодаря своей исключительной, доведённой до абсолюта осторожности. Пятьсот долгих лет я карабкался с самых низов — от бесправного слуги в Секте Кровавой Тени до вершины стадии Золотого Ядра. И весь этот путь держится лишь на двух словах: предельная осмотрительность.
Кому и когда нужно улыбнуться, перед кем пасть на колени, а кому бестрепетно вонзить клинок в спину — я понимал это лучше, чем кто-либо другой.
Но сегодня… Сегодня моя безупречная чуйка, кажется, подвела меня чуть ли не смертельно.
В гостиной царила гробовая тишина. Бледный лунный свет, пробивавшийся сквозь окно, очерчивал силуэт человека, вольготно восседавшего на диване, закинув ногу на ногу. Я же застыл у самого входа, не в силах сделать и шага. И дело было не в отсутствии желания — я просто банально не смел шевельнуться.
От него исходила едва ощутимая, но подавляющая аура. Он не делал ровным счётом ничего, не произносил ни слова, а лишь спокойно наблюдал за мной, но эта невидимая тяжесть рушилась на плечи словно целая горная гряда. Она перекрывала кислород, заставляла моё Золотое Ядро трепетать от ужаса, а ноги — подкашиваться.
Холодный пот струился по лбу, заливая глаза и нещадно щипля, однако я даже не решался моргнуть. Сердце колотилось с такой бешеной скоростью, будто вознамерилось выпрыгнуть из груди. В ушах гулким эхом отдавался собственный пульс: тук, тук, тук, тук... Ещё немного — и грудная клетка просто разорвётся.
Я судорожно разомкнул губы, намереваясь вытолкнуть хоть слово, но горло словно сжала невидимая стальная хватка.
Он продолжал смотреть на меня. В его взоре читалось леденящее душу спокойствие — так сытый кот взирает на прижатую к полу мышь. За полтысячелетия в мире культиваторов я встречал неизмеримое множество могущественных сущностей: старых монстров на стадии Зарождающейся Души, мастеров на Полушаге Формирования Духа и даже легендарных экспертов Стадии Формирования Духа. Но ни один из них не внушал такого трепета. Это было не просто сокрушительное превосходство, а извечное ощущение ничтожного муравья, посмевшего воззреть на небесного дракона.
— Т-ты… — наконец выдавил я из себя сухой, чужой голос. — Кто ты такой?
Он не удостоил меня ответом, лишь слегка изогнул уголки губ. От этой едва заметной полуулыбки по моей спине пробежал липкий мороз.
— Ч-чего ты добиваешься?! — голос откровенно срывался на дрожь.
Наконец хозяин дома изволил разомкнуть губы, и в его тоне прозвучала небрежная лень:
— О-хо? Разве не ты пришёл сюда, чтобы прикончить меня и присвоить жетон Линь Ваньэр? И после этого ты спрашиваешь, чего добиваюсь я?
Я обомлел. Он знал. Он знал абсолютно всё с самого начала! Мой безупречный, продуманный до мелочей план в его глазах был не более чем глупой детской забавой.
Мой разум судорожно ища выход, забился в панике: «Что делать?! Сражаться? Бесполезно, раздавит за секунду! Бежать? Не успею и шага сделать! Молить о пощаде?»
— Лю Ди, я был неправ! — выпалил я на одном дыхании, сгорая от ужаса, что задержка хотя бы на мгновение станет для меня роковой. — Бес попутал! Я не должен был покушаться на жетон! Пощади, я сделаю всё, что прикажешь! Буду твоим верным псом, стану вкалывать как проклятый!
Мой голос плавно сошёл на нет. Бесполезно. Человек, проживший пятьсот лет среди культиваторов, слышал подобное лепетание слишком много раз, чтобы хоть как-то тронуться им. Я конченый человек. На этот раз мне действительно конец.
И в этот момент в голове, подобно вспышке молнии, мелькнула дикая, безумная мысль.
Постой-ка… Не сходится. Всё абсолютно не сходится!
Я резко вскинул голову и впился в него пристальным взглядом.
— Не может у тебя быть такой силы! — Мой тон мгновенно изменился, страх в нём уступил место чему-то совершенно иному. — Ты точно не Лю Ди!
Он лишь слегка приподнял бровь:
— Вот как?
Игнорируя давящую ауру, я сделал шаг вперёд, не сводя с него горящего взгляда.
— Лю Ди, которого я знал… — произнёс я, выделяя каждое слово, — был светлым, открытым парнем с отличной успеваемостью! Хотя мы и не общались с ним близко, я всегда… всегда… — Мой голос вновь задрожал, а глаза заметно покраснели. — Я всегда считал его своим самым лучшим другом! Что ты, чёрт возьми, сделал с моим лучшим братом?!
Последнюю фразу я практически выкрикнул. Мои глаза налились кровью, а вены на шее вздулись толстыми жгутами. Лицо пылало, всё тело била крупная дрожь. Сокрушительное давление никуда не делось, но мне стало плевать. Я сделал ещё несколько стремительных шагов и оказался прямо перед ним.
— Куда ты дел моего лучшего друга?! Что ты за тварь такая?! Почему ты в его теле?! Верни Лю Ди назад!!
Крик перешёл в надрыв, и по моим щекам проложили горячие дорожки самые настоящие слезы. Я выбросил руку вперёд, намереваясь схватить его за воротник, но тут же застыл.
Он смотрел на меня. На этот раз в его глазах не было прежней ледяной безучастности хищника. В них вспыхнул живой, явный интерес — словно перед ним разворачивалось чертовски увлекательное зрелище.
Я так и замер на месте с занесённой рукой и застывшими на щеках слезами.
И тут он рассмеялся. Не просто слегка улыбнулся, а расхохотался во весь голос.
Хлоп. Хлоп. Хлоп.
Он неропливо, с чувством поаплодировал.
— Браво, — с искренним весельем проговорил он. — Чтобы спасти собственную шкуру, ты готов состряпать любую ахинею. Моё почтение.
Я опешил, попытавшись возразить через силу:
— Я не вру! — Мой голос все ещё дрожал, а глаза оставались красными. — Лю Ди действительно мой лучший друг! Пусть мы толком и не разговаривали, я всегда следил за его успехами! Когда он получал высший балл, я радовался за него! Когда его хвалили учителя, я искренне гордился! Он…
Я запнулся, потому что мой собеседник уже просто хохотал во весь голос, откинувшись назад.
Я остался стоять посреди комнаты с заплаканным лицом, наблюдая за его безудержным весельем. Сцена выходила донельзя абсурдной.
Наконец, отсмеявшись и смахнув слезу из уголка глаза, он посмотрел на меня:
— Фан Юань… А ты, сука, настоящий гений.
Он вальяжно откинулся на спинку дивана, и в его тоне прозвучало искреннее восхищение:
— За пятьсот лет я видел сотни подлиз, ползающих на коленях, бьющих челом и изображающих из себя несчастных жертв. Но чтобы кто-то ради сохранения жизни прямо на ходу выдумал себе «лучшего друга и брата»… Такого кадра я встречаю впервые.
Моё лицо вспыхнуло до кончиков ушей. Но не от гнева, а от какого-то жгучего, всеобъемлющего стыда.
— Я… я не врал, — с трудом пробормотал я, хотя в голосе не осталось и капли прежней уверенности.
Он снова усмехнулся:
— Ладно-ладно, верю. Ты не врал, Лю Ди — твой самый лучший друг на свете.
Его улыбка была наполнена глубоким смыслом. Я продолжал переминаться с ноги на ногу, совершенно не понимая, стоит ли мне наступать или спасаться бегством.
— Знаешь, я встречал слишком многих, — неторопливо произнёс он. — Демонические практики, адепты Ортодоксального Пути, бродячие культиваторы, отпрыски древних кланов… Я могу с закрытыми глазами перечислить все их способы молить о жизни. Но ты — это что-то с чем-то. Девять лет обязательного школьного образования в Поднебесной явно не прошли даром.
Он поднялся с дивана и подошёл ко мне. Я невольно шатнулся назад, но он всего лишь покровительственно похлопал меня по плечу:
— Ладно. Живи. Твоя актёрская игра подняла мне настроение.
Я вылупил глаза.
— Убивать тебя с таким талантом — просто разбазаривание ресурсов. Оставлю тебя, авось пригодишься.
Я открыл рот, но так и не смог подобрать нужных слов, а он лишь с иронией посмотрел на меня:
— Что застыл? Даже за дарованную жизнь спасибо не скажешь?