Глава 96 «Сознание гроссмейстера»
В звездолете слышалось лишь тяжелое дыхание троих людей. Напряжение еще не спало: Бессмертная Женщина-Демон в красном явила свой призрачный лик в мире смертных. Пусть она и была неописуемо прекрасна, для них это зрелище стало самым леденящим и реалистичным фильмом ужасов.
— Неужели от этого Танца Демона-Бессмертного у нее бы кусок мяса отвалился? — Ван Сюань вытер холодный пот со лба, пытаясь разрядить обстановку. — Да если бы мне монах-призрак сплясал что-то из Чистой Земли, я бы и глазом не повел!
Короткий миг, а казалось – целая жизнь пронеслась перед глазами. Настоящее спасение из лап смерти.
Цинму задумчиво посмотрел на черные тучи в небе.
— Посмотрю я, что ты запоешь, когда она выберется по-настоящему и ты встретишься с ней в мире смертных с глазу на глаз, — протянул он.
Ван Сюань почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Лао Цин, пощади! — Взмолился он.
Звездолет вернулся в поместье и плавно опустился на посадочную площадку. Лишь коснувшись ногами твердой земли, все трое наконец расслабились и облегченно выдохнули. Давно стемнело. Под покровом ночи и накрапывающим дождем они быстро прошли в дом – теперь можно было спокойно обсудить всё, что произошло.
Ван Сюань принялся сдирать лоскуты кожи с рук и лица, чем лишил Цинму дара речи. Впрочем, в глазах того читалась и нескрываемая зависть: тело друга снова «сбрасывало чешую», а значит, его физическая сила опять совершила резкий скачок.
Лао Чэнь тоже смотрел не отрываясь. Неужели этот парень так боится смерти? Снова тренировал Искусство Золотого Тела! С его точки зрения, эта телесная техника требовала чудовищных затрат времени – он бы ни за что не притронулся к ней, даже под страхом смерти.
— Кожа после шестого этапа Искусства Золотого Тела – вещь ценная, — завистливо вздохнул Лао Чэнь, признавая очевидное. — Тонкая, легкая и мягкая. Оставь ее, сделаешь ножны для своего короткого меча. Будет в разы прочнее крокодиловой кожи.
У Ван Сюаня возникло непреодолимое желание его поколотить. Использовать собственную кожу для ножен? До такого только Патриарх Ван мог додуматься!
Цинму подошел ближе, подобрал лоскут мягкой, но невероятно прочной кожи и с силой потянул. Кожа не поддалась, словно подтверждая слова учителя. Ван Сюань при этом помрачнел.
— Ты и дальше собираешься это практиковать? — Спросил Цинму. В области Древних Искусств Искусство Золотого Тела считалось крайне неэффективной техникой.
В нынешний век технологий, когда тайный путь заказан, тратить время на эту практику – значит выбрасывать годы на ветер. Чтобы научиться останавливать пули, нужно тренироваться не одно десятилетие. К тому времени человек уже состарится, его сущность, ци и дух истощатся. Какой тогда в этом толк?
Но Ван Сюань был твердо намерен продолжать. Другие техники могли бы дать быстрый результат, но пулю они не остановят. Если бы не Искусство Золотого Тела, прошлой ночью он был бы уже мертв. К тому же он налегал на эту практику, чтобы заложить фундамент для техник Чжан Даолина. Если бы не выдающаяся мощь его тела, достигнутая благодаря Искусству Золотого Тела, он бы никогда не освоил те три схемы из Золотой Книги.
Телесная техника Лао Чжана была по-настоящему пугающей. Если довести до предела то, что записано на пяти страницах Золотой Книги, то, вероятно, можно будет не бояться даже тех, кто совершил Вознесение!
— Когда есть тайный путь, можно и покапризничать, — вздохнул Лао Чэнь. Сам он такой выбор считал слишком расточительным – это буквально значило разбазаривать свою молодость.
— Лао Чэнь, а ты помолодел! — Удивленно воскликнул Ван Сюань.
Тот замер, а затем, явно обрадовавшись, спросил:
— И на сколько я теперь выгляжу?
Ван Сюань внимательно осмотрел его лицо.
— Ну… лет на пятьдесят пять.
Улыбка Лао Чэня тут же погасла, и он отвернулся – вообще-то ему было всего пятьдесят два!
— Мастер, вы и правда выглядите свежее, — вставил Цинму. — Кое-какие морщины разгладились.
Лао Чэнь поспешно схватил зеркало. И правда, скинул несколько лет. В свое время, изучая высшее искусство из прародительского храма даосизма, он изрядно подорвал здоровье и выглядел старше своих лет.
— Теперь я наконец пришел в норму, выгляжу на свои пятьдесят, — довольно улыбнулся Чэнь Почва Жизни.
Ван Сюань изумился – он-то всегда думал, что старику под шестьдесят. Он уже хотел было это озвучить, но, заметив, как Лао Чэнь закатывает рукава, благоразумно прикусил язык. — Ты уже в области Зажжения Светильника? — Спросил он.
— Еще немного не хватает, — Лао Чэнь покачал головой. — Переход на новую ступень в сверхъестественной области дается не так просто. Это куда тяжелее, чем ваши тренировки смертных! — Со вздохом добавил он.
Даже Цинму, услышав такое, не захотел больше разговаривать с учителем. Впрочем, и он извлек из этой поездки немалую выгоду: теперь он был в шаге от ранга квази-гроссмейстера. Немного практики – и он обязательно закрепится на этом этапе. Раньше его путь в Древних Искусствах упирался в тупик, но, перемахнув через обрыв, он увидел, что впереди не обязательно должны быть одни лишь отвесные скалы.
Ван Сюань, само собой, тоже не остался в накладе. Его тело и дух значительно окрепли. Встреться он с теми вчерашними противниками сейчас, ему бы не пришлось балансировать на грани жизни и смерти. Цинму не переставал поражаться: неужели Сяо Ван действительно вошел в область гроссмейстеров? Похоже, слухи не врали: гроссмейстер, которому едва перевалило за двадцать!
Было очевидно: если эта весть разлетится, поднимется невообразимый шум. Конгломераты и организации, планирующие экспедиционные отряды в некую экзотическую тайную землю, тут же вцепятся в него, стараясь переманить на свою сторону любыми способами.
Лао Чэнь, однако, покачал головой.
— О его защите и говорить нечего, да и в силе атаки он не уступит гроссмейстеру. В прямом столкновении он вполне может забить такого противника одной лишь грубой силой. Но ему все еще не хватает кое-чего важного.
Услышав это, Ван Сюань тут же посерьезнел. — Чего именно?
— Сознания гроссмейстера! — Отрезал Лао Чэнь. По его мнению, атакующая мощь у Ван Сюаня была достаточной, да и духовное поле начало формироваться – результат весьма впечатляющий.
— Сейчас у тебя мощное тело, но ты не используешь его потенциал на полную катушку. — Он велел Цинму принести деревянную колоду для наглядности.
Лао Чэнь превратил правую ладонь в клинок и плавно опустил ее вдоль узоров древесины. Раздался резкий хруст – колода раскололась ровно надвое. Действовал он без видимых усилий.
— Как ты сражаешься? Прешь напролом, заваливая врага голой мощью, пока тот не испустит дух. В твоем бою совершенно нет эстетики!
С этими словами он снова ударил ладонью-клинком, но на этот раз не по направлению волокон, а поперек. Колода снова треснула, но потребовалось заметно больше силы. Более того, при поперечном ударе сердцевина дерева частично разлетелась в щепки – явный признак того, что нагрузка была чрезмерной.
— Видишь? Мастер, знающий толк в колке дров, делает это легко и плавно, экономя время и силы. А кто-то рубит наобум, вкладывая всю мощь, но результат у него хуже, чем от одного легкого удара профессионала.
Лао Чэнь говорил спокойно и доходчиво. Он безжалостно разобрал вчерашнюю битву: те люди, как и Ван Сюань, благодаря броне из сверхматерии обрели силу и скорость класса гроссмейстеров, но им не хватало осознанности. Встреться Ван Сюань вчера с настоящим гроссмейстером – и он был бы обречен. Без вариантов.
— Гроссмейстер разит врага не одной лишь силой. Его удары неуловимы и точны, в них есть искра божья. Это не просто убийственная мощь, это искусство боя, в котором порой случается настоящий божественный захват!
Несмотря на критику, Ван Сюань признал правоту учителя и погрузился в раздумья.
— Свирепый тигр силен, но на охоте он скрытен и нападает в решающий миг, убивая одним броском, — продолжал Лао Чэнь. — А ты? Каждый раз давишь мощью, превращая врага в кровавое месиво. Это пустая трата сил. Столкнись ты с противником, который столь же силен физически, но при этом обладает сознанием гроссмейстера, у тебя будут большие проблемы.
В этих словах не было ничего сложного. Ван Сюань поднялся и начал разминаться прямо в комнате, выполняя движения Древнего Искусства. Постепенно в его жестах стала проступать просветленная грация.
Так называемое сознание гроссмейстера было всего лишь живым, одухотворенным мышлением в бою. Стоило это осознать и начать практиковать, как понимание приходило само собой. И плоть, и дух Ван Сюаня были достаточно сильны – теперь, после подсказки Лао Чэня, обретение этого сознания станет лишь вопросом времени.
— Стили у всех разные. Думаю, я быстро освою то, о чем ты говоришь, но, скорее всего, всё равно буду склоняться к силовому рукопашному бою, — сказал Ван Сюань. Он собирался восполнить пробелы, но не планировал отказываться от своих сильных сторон.
Разобравшись с этим, он повеселел и с улыбкой спросил:
— Ты привел в пример охоту тигра… а Божественный Захват гиены можно считать экономным и одухотворенным ударом?
Лао Чэнь округлил глаза, а затем тяжело вздохнул:
— Это одухотворенность из разряда запрещенных приемов.
Цинму застыл в оцепенении. Как вообще можно было увидеть что-то «одухотворенное» в действиях гиены?
— Похоже, сочетание прямого и коварного – это и есть Ван Дао, истинный путь, — кивнул Ван Сюань.
Скоро выйдет еще одна глава.
(Конец главы)