Глава 90 «Что принесет завтра»
— А твой телефон где? — Чжун Цин взглянула на него с явным подозрением. Опыт подсказывал ей: брат снова замыслил недоброе. Неужели опять пытается взломать её счета и перевести деньги? Как по-детски!
— Да не взял я его! — Чжун Чэн указал куда-то в гущу дождя. — Сглупил, надо было заснять, как он сражается. Потом бы пересмотрели, разобрали по косточкам каждую его телесную технику.
Его лицо стало непривычно серьезным. — Такие люди – редкость. Его стиль боя заслуживает детального изучения. И вообще, сестра, тебе пора взяться за дело. Если не переманишь его в свой экспедиционный отряд, а позволишь сестрице Да У перехватить инициативу, то локти потом кусать будешь. Мы ведь только что стали свидетелями невозможного: на наших глазах рождается гроссмейстер, которому едва перевалило за двадцать! От одной мысли об этом оторопь берет. Разве не такой человек нужен нам больше всего для похода в ту таинственную область?
— Заткнись. Не смей называть её «сестрицей Да У». Отныне при мне либо по имени, либо просто «Лао У»! — Чжун Цин недобрым взглядом уставилась на брата.
Она до сих пор не могла простить той её издевательские словечки. «И без того небогатый край стал еще бесплоднее»… Стоило об этом вспомнить, как внутри закипала ярость!
Бросив на брата предупреждающий взгляд – мол, веди себя прилично и не смей рыться в личных вещах, – она наконец протянула ему телефон.
…
Глубоко в пелене дождя Ван Сюань жадно глотал воздух. С каждым выдохом с его губ срывалась едва заметная кровавая дымка. В этот раз он пострадал по-настоящему сильно. В те «смертельные двадцать четыре секунды» его едва не прикончили; несколько раз он оказывался на самом краю пропасти, но всё же сумел выстоять.
Он замер под потоками ливня, позволяя ледяной воде остудить разгоряченное тело. В пяти органах пульсировала тупая боль, но всё было не так уж плохо – отдых и время должны были поставить его на ноги.
Это был лучший из возможных исходов. То, что после многократного использования телесных техник Лао Чжана его тело не развалилось на куски, само по себе граничило с чудом. Любой другой на его месте уже давно бы погиб от краха плоти.
Ван Сюань понимал: всё дело в его успехах в Искусстве Золотого Тела. Оно невероятно укрепило организм, наполнив плоть и кровь такой мощной жизненной силой, что он сумел выдержать ту безумную пляску между жизнью и смертью.
Теперь он почти не сомневался: к телесным техникам, описанным в Пятистраничной Золотой Книге, нельзя даже подступаться, не достигнув сверхъестественной области.
«Похоже, на нынешнем этапе, если я хочу и дальше практиковать те таинственные схемы, единственный путь – это Искусство Золотого Тела. Нужно развивать его, чтобы еще больше укрепить плоть».
Это вполне совпадало с его планами. Он и так собирался продолжать тренировки, ведь не будь у него этой защитной секретной техники, сегодня его бы наверняка пристрелили из какой-нибудь винтовки с оптикой.
Скрывшись от чужих глаз в укромном месте, он сосредоточился на корневой технике, чтобы восстановить силы. Ночь еще не закончилась, и кто знает, не затаился ли в тени еще один сильный враг.
— Ну и боль… — он опустил взгляд на свои руки. Пять ногтей на правой кисти исчезли – их сорвало кровавым тремором, когда он столкнулся с силой уровня гроссмейстера. Кости на кончиках пальцев едва не обнажились.
С левой рукой дело обстоло не лучше: три ногтя отсутствовали, оставив после себя лишь кровавое месиво, а еще два едва держались.
К счастью, Искусство Золотого Тела творило чудеса. На шестом уровне мастерства в его плоти бурлила жизненная энергия. Раны затягивались прямо на глазах, кровь останавливалась сама собой.
— Хоть и досталось мне крепко, но оно того стоило, — за эту ночь он прикончил нескольких квази-гроссмейстеров.
Облаченные в броню из сверхматерии, те люди по силе не уступали истинным мастерам. То, что он сумел вырваться из этой смертельной ловушки и перебить врагов, многие сочли бы за величайшее чудо.
Он понимал, что такая блестящая победа неизбежно вызовет волнения и лишние вопросы. Нужно было замести следы.
Немного восстановившись, Ван Сюань снова растворился в дожде. Он скользил во тьме подобно призраку, но больше никого не встретил – похоже, он действительно вырезал почти всех.
Он бесшумно прошел по местам недавних схваток, забирая пули, которые вытолкнул из своего тела, и разыскивая собственные сорванные ногти. Ему вовсе не улыбалось оставлять генетический материал тем, кто мог бы изучить его в лабораториях.
«Как там Чэнь Зажжение Светильника? Неужели за столько времени не справился? Только бы его самого не подстрелили», – Ван Сюань начал невольно беспокоиться.
— И никакой от тебя, подопечного, радости защитнику Дао, — со вздохом пробормотал он. Зайдя в складское помещение, он вскинул на плечо энергетическую пушку и направился к тростниковым зарослям позади поместья.
Чжун Цин, чье лицо без всякой косметики выглядело чистым и очаровательным, пристально всматривалась в дождь. — Он снова появился! Ты всё снял? Его движения такие переменчивые… Один шаг – и он уже в десяти метрах. Его физические данные просто за гранью разумного.
Вскоре она почувствовала неладное. Повернув голову к брату, она обнаружила, что Чжун Чэн даже не думал снимать скрывающуюся вдали фигуру.
Она бесшумно подошла ближе, и её лицо мгновенно покрылось инеем. На этот раз брат не пытался взломать её банковский счет – он методично изучал её фотоальбом.
Раздались глухие удары. Та, кого посторонние знали как нежную, полную жизни и очарования Сяо Чжун, принялась нещадно колотить родного брата. Не говоря ни слова, она осыпала его градом тяжелых ударов.
В дождливой ночи у тростникового пруда клубился великий туман. В сполохах молний он казался ослепительно белым, словно это была не окраина поместья, а обитель бессмертных. Облака сворачивались и разворачивались, а вокруг не падало ни единой капли дождя.
В воздухе парил человек, охваченный пламенем. Он источал пугающую сверхъестественную энергию: капли дождя испарялись, не долетая до него, а вода в пруду и вовсе выкипела под жаром этого огненного шара.
Золотоволосый старец с растрепанными волосами рухнул с высоты. Он был тяжело ранен, залит кровью, а на его груди зияла жуткая рана от меча.
Из всех его пор вырывалось пламя, энергия была невероятной и пугающей. Самая совершенная на сегодняшний день броня из сверхматерии была разрушена и теперь плавилась, стекая на землю.
— Такие, как мы с тобой, — хрипло дыша, заговорил старик, — в будущем вполне могли бы приблизиться к статусу божества. Не называй меня безумцем. У кого нет мечты? Если боги как вид существуют, почему люди нашего времени не могут ими стать? Мы оба уже отправились в путь, но, увы, стали врагами. Будь осторожен: когда я умру здесь, ты вряд ли сможешь долго скрывать свою истинную силу. О тебе узнают, за тобой начнут следить, и о свободе передвижения придется забыть.
С этими словами он бросился в атаку. В руке он сжимал лишь половину серебряного меча – это божественное оружие, казавшееся сверхъестественным, умудрилось сломаться. Старик, подобно маленькому солнцу, сжигал пелену дождя, с громоподобным рокотом сокращая дистанцию.
— Счастливого пути, — холодно отозвался Лао Чэнь. Его черный меч извергнул сияние меча, которое, подобно молнии в ночном небе, полоснуло тьму.
Вспышка!
Ослепительный луч пронзил пространство, пламя на теле золотоволосого старца погасло, и весь мир в мгновение ока погрузился во тьму. Жизнь стремительно покидала его тело.
Очередной разряд молнии осветил пруд: в потоках вновь хлынувшего дождя голова старца, сопровождаемая фонтаном крови, отлетела в сторону. Обезглавленный труп с глухим звуком повалился на землю.
С небес спустился небольшой звездолет. Цинму спрыгнул на землю и поспешил к наставнику. — Мастер, вы в порядке?
— Пустяки, — Лао Чэнь небрежно махнул рукой.
Вскоре показался и Ван Сюань с энергетической пушкой на плече. Увидев труп золотоволосого старца на выжженной траве, он замер в изумлении. Глава Нового Искусства мертв – это событие потрясет мир до основания!
— А ты хорош, Лао Чэнь. Я уж думал, мне придется тебя спасать, — сказал Ван Сюань.
— Прошу называть меня Чэнь Почва Жизни! — Лао Чэнь опирался на меч, тяжело переводя дух. Он вымотался до предела: сегодняшний противник превзошел все ожидания и едва не заманил его в смертельную ловушку.
Ван Сюань промолчал. Совсем недавно тот именовал себя Чэнь Зажжение Светильника, а теперь уже «перемахнул» на новую ступень? Чэнь Почва Жизни явно возомнил о себе лишнего!
— Что будем делать? — Ван Сюань кивнул на тело. Последствия этой смерти будут колоссальными, всполошатся все. Нужно было всё обставить максимально грамотно.
— Человек он был незаурядный, — Лао Чэнь указал на пруд, в котором не осталось ни капли воды. Трудно было даже представить, какой разрушительной силой обладал старик в свои последние мгновения – вся рыба превратилась в пепел. — Я поначалу хотел похоронить его здесь, в тростниках, проявить уважение… Пусть бы спал вечным сном вместе с моими любимыми рыбками.
— Но Цинму говорит, — продолжил Чэнь Почва Жизни, — что лучше оттащить его к сбитому звездолету и немного там «состарить». Пусть умрет «как полагается», так будет проще уладить дела.
Цинму уже связывался со своими людьми, чтобы те под покровом ночи восстановили газон и наполнили пруд водой из ближайшей реки, возвращая месту прежний вид.
Вскоре Цинму подошел к ним. Увидев, что Ван Сюань невредим, он с облегчением выдохнул. Эта ночь была запредельно опасной: и его наставник, и Ван Сюань столкнулись с невероятно могущественными врагами.
— Позже поговорим, мне пора заняться делом, — бросил Цинму и, подхватив труп, скрылся в недрах звездолета, который тут же растворился в ночном небе.
Вне всяких сомнений, после того как тело «состарят», официальной причиной смерти лидера Нового Искусства станет крушение звездолета.
Ван Сюань был потрясен и не находил слов. Лидер Нового Искусства убит – трудно было даже представить, какая буря поднимется после этого.
— Возвращаемся, — Лао Чэнь подобрал с земли обломки божественного меча. Эту вещь он решил оставить себе – она была крайне необычной.
— Перекую его, и выйдет отличное оружие, — задумчиво произнес он.
Ван Сюань заметил, что Лао Чэнь ранен: рука залита кровью, на лбу глубокий порез, а кожа на голове сорвана.
— И это всё? Еще и называешь себя Чэнь Почва Жизни? Лао Чэнь, сдаешь позиции, тебя едва самого не прирезали, — Ван Сюань с тревогой рассматривал его раны. Враг действительно был невероятно силен.
— Наткнулся на одного старого проныру! — Чэнь Почва Жизни коснулся своих ран. Дело было не только в его неосторожности – тот человек и впрямь был пугающе искусен.
— Это ты сейчас себя описал? — Ван Сюань поправил пушку на плече, и они вместе зашагали назад.
Лицо Лао Чэня тут же помрачнело. Он сам обожал «ловить на живца», а сегодня едва сам не попался на крючок такому же мастеру интриг. Было немного неловко, но в конце концов он лишь вздохнул:
— Тот человек и впрямь был непрост!
Вскоре в комнате Лао Чэня собрались все трое: Цинму, Ван Сюань и сам хозяин. Они подводили итоги, готовясь к грядущим неприятностям.
— Долго скрывать не получится, так что тебе, Патриарх Ван, нужно подготовиться. Как только я «приду в себя», мне наверняка придется отчитываться о каждом шаге. Будем тянуть время, сколько сможем.
— Что принесет завтра? Сказать трудно. Всё-таки погиб лидер Нового Искусства. Мы-то всё «состарим», но кто поверит, что такой человек погиб от удара молнии?
— Ван Сюань, твоя битва была у всех на виду. Ты перебил мастеров Нового Искусства, а ведь те, надев броню из сверхматерии, ни в чем не уступали гроссмейстерам!
— И самое главное, черт возьми: ты, Патриарх Ван, на глазах у всех не сдох от пуль, а продолжал как ни в чем не бывало прыгать и убивать людей!
(Конец главы)