Глава 83 «Древнее Искусство не древне»
В предыдущей главе должен был быть Сюй Фу, это описка, я уже исправил.
Если чего-то не понимаешь – спрашивай. Ван Сюань, на чьем лице отразилось сомнение, решил на время прервать Лао Чэня.
— Лао Чэнь, что-то тут не так, — сказал он. — Уж не собрался ли ты податься в буддисты после того, как выучил Кулак Бодхисаттвы у монаха-призрака? С чего бы в твоем уровне взялось имя древнего будды?
Лао Чэнь покачал головой:
— В буддизме слишком глубокие омуты, они чуть что – сразу отбрасывают плоть. Я, честно говоря, побаиваюсь. Их телесную технику, Кулак Бодхисаттвы, еще можно изучать, но переходить на их корневые техники я не рискну. Вдруг не сдержусь и однажды сам себя сожгу до состояния шариры?
Цинму промолчал, подумав, что его мастер все-таки весьма осмотрителен.
Объяснившись, Лао Чэнь взглянул на Ван Сюаня и добавил:
— Стоило упомянуть Зажжение Светильника, и у тебя сразу возникли такие ассоциации. Так не пойдет. Тебе нужно больше читать книг, связанных с путем Древнего Искусства, чтобы хоть немного обогатить свой багаж знаний.
Ван Сюаню захотелось хорошенько взгреть старого коллегу. Неужели тот с самым серьезным видом решил его принизить?
Лао Чэнь же с отеческими интонациями в голосе принялся советовать ему почаще заглядывать в Даоский Канон и на досуге перелистывать труды в области Древнего Искусства – мол, для собственного же блага.
Ван Сюань стерпел. Деваться было некуда: сейчас Лао Чэня не поколотишь, так что приходилось помалкивать и со смиренным видом слушать его рассуждения о классификации уровней, применимой для всех времен – от древности до наших дней.
— Зажжение Светильника, — вещал Лао Чэнь, — это когда загорается светильник сердца. Свет духа озаряет ночное небо долголетия, позволяя нам разглядеть сумеречный путь впереди и четко осознать направление.
Ван Сюань немного поразмыслил и попросил:
— Давай по порядку. Что из себя представляет Туман? И достиг ли я этого уровня?
Лао Чэнь удивился:
— Разве я не говорил в прошлый раз? Если проводить аналогию с рангами в го, то я только-только стал профессиональным игроком, а вы всё еще шлифуете мастерство среди любителей.
В этот миг не только Ван Сюань почувствовал на себе этот высокомерный взгляд, но и Цинму ощутил, что попал под раздачу.
— Туман – это состояние тех, кто только стал истинным практикующим, — пояснил Лао Чэнь. — Взирая внутрь себя, такой человек видит лишь часть внутренних процессов своего тела, словно всё вокруг затянуто призрачной дымкой.
Заметив недобрые взгляды учеников, он добавил:
— Вы что, хотите, чтобы я классифицировал ранги для «любителей»? Что ж, скажу вкратце: те, кто ниже гроссмейстера, сами гроссмейстеры, великие гроссмейстеры… А вот те, кто пробивается дальше, становятся «профессиональными игроками» – то есть истинными практикующими в области Древнего Искусства.
В этот момент даже Цинму захотелось поколотить своего мастера! Урона от этих слов было немного, зато оскорбление – высшего разряда.
Гроссмейстеры внезапно стали лишь переходным звеном, а тех, кто до них не дорос, и вовсе свалили в общую кучу. Если это выйдет наружу, Лао Чэня, скорее всего, захотят прибить абсолютно все!
— Ладно, продолжай уже дальше! — Ван Сюаню не хотелось слушать эти поучения. Теперь он твердо решил налечь на тренировки, чтобы в будущем устроить Лао Чэню знатную взбучку.
Лао Чэнь кивнул:
— Сейчас я как раз на этапе Тумана. Впервые взирая вглубь себя, я вижу лишь тьму, и окружающие пейзажи скрыты от глаз.
Ван Сюань вздохнул про себя: Лао Чэнь только сейчас по-настоящему ступил в таинственную область Древнего Искусства. Это было качественное изменение, начало контакта с ужасающим и могущественным миром сверхъестественного!
— Запомните, Туман – это не метафора, а реальная картина, которую я вижу. Это опыт, проверенный на практике. Если вам когда-нибудь доведется внезапно ступить на этот уровень, не бойтесь и не сомневайтесь. Увидите в тумане искру света – просто следуйте за ней, и всё.
Под этой «искрой света» подразумевалось ментальное поле.
Лао Чэнь улыбнулся:
— В былые годы я многократно входил в состояние обостренных чувств. Жаль, конечно, что мне так и не удалось попасть в место внутреннего пейзажа, но мой дух претерпел качественное изменение, превратившись в итоге в ментальное поле. Мне нужно лишь закрепить успех, немного успокоиться и поднакопить сил, и тогда я смогу сразу перейти к Зажжению Светильника!
Второй уровень Древнего Искусства – Зажжение Светильника – требовал накопления достаточно глубокой духовной энергии. Однако это не означало буквальное поджигание духа; речь шла об очищении ментального поля, его сгущении, чтобы в итоге оно, подобно светильнику, зависло под прежде темным небом долголетия, озаряя путь и указывая направление движения.
— И это всё – реальные картины, которые ты видишь при внутреннем созерцании? — Спросил Ван Сюань.
Лао Чэнь кивнул и перешел к третьему уровню:
— Хотя я еще не вошел в область Зажжения Светильника, я уже смутно ощущаю путь, лежащий за ним. Опираясь на записи в Даоском Каноне и бамбуковые свитки эпохи Цинь, я понял, что представляет собой третий уровень – это Почва Жизни. Ни в коем случае не вздумайте недооценивать этот этап. От него зависит ваше будущее. И фанши эпохи Цинь, и даосы придавали этому месту исключительное значение. Здесь можно взращивать жизнь, это исток жизненной силы.
Сам он еще не достиг Почвы Жизни, поэтому мог лишь обобщенно пересказывать книжные знания, не имея возможности наглядно продемонстрировать сам процесс достижения этого уровня.
— Четвертый уровень называется Сбор Лекарства, — быстро объявил следующий этап Лао Чэнь.
— Сбор Лекарства? Неужели на этом уровне для практики начинают требоваться лекарственные травы? — Поинтересовался Ван Сюань.
В ответ «Патриарх Ван» снова получил порцию критики.
Лао Чэнь окинул его взглядом и сказал:
— Я видел, как ты на работе каждый день тайком почитывал Даоский Канон. И куда ты смотрел? Неужели не встречал термин «Сбор Лекарства»? Это важнейший процесс в даосизме.
— Лао Чэнь, так ты каждый день за мной подглядывал!
Старик ответил с предельно праведным видом:
— Как твой руководитель, я видел, что ты занимаешься посторонними делами в рабочее время. То, что я не вызывал тебя «на ковер» и не вычитал из зарплаты, уже верх снисхождения. Как ты можешь так клеветать на своего старого начальника?
Ван Сюаню нечего было возразить. Очень хотелось сказать, что их контора – это просто дом престарелых.
— Сбор Лекарства означает сбор драгоценного лекарства внутри собственного тела для совершенствования самого себя. Ступая в эту область, нужно очень точно выверять интенсивность внутреннего жара, нельзя проявлять ни капли беспечности. Позже я дам тебе пару книг, изучишь внимательно. Подобные вещи всегда держались в секрете и передавались от мастера к ученику из уст в уста, формулы редко записывали на бумагу.
Слова Лао Чэня были чистой правдой: секреты Сбора Лекарства встречались крайне редко и ценились на вес золота.
— Впрочем, ты практикуешь корневую технику из бамбуковых свитков эпохи Цинь, твой фундамент достаточно прочен. Даже без секретных формул ничего страшного, того, что я тебе дам, вполне хватит для справки.
Ван Сюань кивнул и продолжил расспросы.
Лао Чэнь подытожил:
— На сегодня хватит. Ограничимся этими четырьмя уровнями. Нужно быть скромнее и двигаться вперед шаг за шагом.
— Уж не потому ли ты остановился, что сам еще не разведал путь дальше? — С подозрением спросил Ван Сюань.
Лао Чэнь, как ни странно, честно кивнул:
— Те уровни, о которых я рассказал, универсальны для всех путей, в них нет никаких проблем или скрытых угроз. А вот насчет того, что идет следом, у меня есть некоторые опасения.
Он пояснил подробнее:
— После прохождения этих четырех этапов, захочешь ли ты превратить лекарство в Золотой Эликсир, или выберешь путь раннего даосизма к возвышенному Великому Пути через предельную пустоту и покой, или же продолжишь блистательный путь фанши эпохи Цинь – всё это без проблем состыкуется!
Лао Чэнь заложил руки за спину с невозмутимым видом. В каком-то смысле путь, выведенный им из древних записей, и впрямь был очень безопасным.
С древности и до наших дней, какую бы стезю ни выбирал человек, он не мог миновать эти четыре уровня.
— Не знаю, совпадение ли это, но я изучил массу древних записей, выискивая зацепки по крупицам, и обнаружил, что эти четыре уровня, подходящие для любого пути, могут быть смутно связаны с теми самыми тайными путями.
Лао Чэнь заговорил тише, делясь поразительным открытием. Об этом не было написано в книгах прямо, он догадался об этом по иносказаниям и тайным намекам.
— Про Туман я уже не говорю. Зажжение Светильника – это когда светильник сердца освещает дорогу впереди, что может иметь отношение к Поиску Пути. Что до Почвы Жизни… ходят слухи, что тот фанши эпохи Цинь, который первым вошел в место внутреннего пейзажа, скорее всего, сделал это, как раз ступив на Почву Жизни. А область Сбора Лекарства в будущем станет еще более пугающей и могущественной, если удастся подпитать ее Небесным Лекарством.
Ван Сюань был поражен, а Цинму и вовсе застыл. Надо же было Лао Чэню выудить такие сведения из канонов! Оказывается, эти уровни были выбраны не просто так.
— Впрочем, обычным людям об этом лучше и не мечтать. Даже гениям, по большей части, надеяться не на что. Лишь крайне особые, я бы даже сказал, ненормальные люди могут изредка чего-то здесь достичь, — договорив, Лао Чэнь покосился на Ван Сюаня. Все-таки Патриарх Ван был по-своему уникален – он уже сейчас мог входить в место внутреннего пейзажа самостоятельно.
Ван Сюань почувствовал себя так, будто его только что обругали, и уставился на старика.
Они проговорили об этом еще долго.
В конце концов глаза Лао Чэня ярко блеснули:
— Что же касается дальнейшего пути, то нам с тобой придется прокладывать его на собственном опыте, проявляя смелость в поисках. Самая блистательная эпоха Древнего Искусства еще не наступила – она ждет нашего восхождения!
На этот раз Цинму не стал в душе насмехаться над мастером. Ему вдруг показалось, что у Лао Чэня и впрямь есть великие замыслы.
Ван Сюань погрузился в раздумья. Ощутив некое вдохновение, он произнес:
— Древнее Искусство не древне!
— Верно, а Новое Искусство не ново! — Кивнул в ответ Лао Чэнь.
— Это в каком смысле? — Ван Сюань резко поднял голову. О Новом Искусстве из Глубокого Космоса он знал немного, так как никогда плотно с ним не сталкивался.
Лао Чэнь холодно усмехнулся:
— Новое Искусство – это огромная яма. Рано или поздно некоторые люди провалятся в нее так, что от них и косточек не останется!
Затем он обернулся к Цинму:
— Ты можешь изучать Новое Искусство, но не увязай в нем с головой. Тебе нужно сопоставлять его с Древним Искусством.
Цинму удивился. Раньше Лао Чэнь поддерживал его стремление идти путем Нового Искусства, а теперь его позиция внезапно изменилась.
— Раньше я считал, что твой путь в Древнем Искусстве зашел в тупик, поэтому и советовал попробовать Новое. Но теперь у тебя под боком Патриарх Ван. Найди возможность зайти в место внутреннего пейзажа еще разок-другой, и, думаю, твой путь будет расчищен. К тому же скоро рядом с тобой появится Чэнь Зажжение Светильника. Так что путь Нового Искусства можно и оставить – максимум использовать его для сравнения! — В голосе Лао Чэня чувствовалась недюжинная уверенность.
Ван Сюань и Цинму уставились на него, ожидая дальнейших объяснений.
Лао Чэню и впрямь было что сказать. Он вздохнул:
— Только после недавних событий в месте внутреннего пейзажа меня внезапно прошиб холодный пот. Сопоставив одно с другим, я понял, что с Новым Искусством всё тоже не так просто!
Затем он спросил:
— Вы знаете, откуда взялось Новое Искусство?
Ван Сюань ответил:
— Разве не говорят, что в некоем таинственном месте обнаружили сверхматерию и прочее, на основе чего в итоге и разработали Новое Искусство?
— Стал бы кто-то вроде них разрабатывать такие вещи? Они слишком любят приукрашивать свои заслуги. На самом деле всё это просто выкопали из земли!
Лао Чэнь стал предельно серьезным:
— Неужели у вас не возникало сомнений? Видов Нового Искусства немало, и они очень похожи на техники, которые могли проявлять те, кто в древности добился успеха в Древнем Искусстве. В итоге адепты Нового Искусства начинают сразу с этих вещей, почти подобных техникам, что весьма странно. Конечно, их мощь нельзя даже сравнивать.
Ван Сюань кивнул. Новое Искусство и впрямь казалось странноватым.
— Новое Искусство не ново, — продолжал Лао Чэнь. — Всё это выкопано из земли, и бог весть сколько лет оно там пролежало. Возможно, в будущем откопают что-то еще более поразительное. Но мне всё чаще кажется, что это может быть огромной ловушкой. У меня есть подозрение, что кто-то намеренно подбросил эти «дары», ожидая, пока потомки наткнутся на них и начнут глубокие исследования.
Ван Сюань заволновался:
— Звучит как чей-то изощренный и подозрительно знакомый почерк. Тебе не кажется, что это похоже на ловушки в местах внутреннего пейзажа, оставленные теми, кто прошел через Вознесение?
Лао Чэнь торжественно кивнул:
— Именно после событий в месте внутреннего пейзажа я и почувствовал сходство методов. Это и вызвало у меня беспокойство и подозрения.
— Мне кажется, древние люди – те еще прохвосты. Их всех стоило бы разок проучить: кого найдем – закопать, а кого не закопаем – сжечь! — Выпалил Ван Сюань.
Но тут же покосился на стоящую неподалеку нефритовую шкатулку с обугленным костным фрагментом и быстро добавил:
— Лишь добросердечная и прекрасная Фея-Мечница, которая не строит козней потомкам, достойна уважения. Ей суждено существовать в этом мире вечно!
— Вот поэтому, — вздохнул Лао Чэнь, — неизвестно еще, в какие ужасные неприятности в итоге вляпаются адепты Нового Искусства!
Ван Сюань все еще пребывал в сомнениях:
— Неужели Ряд Бессмертных проник в Глубокий Космос раньше современных людей с их суперлинкорами?
Кроме того, он вспомнил о желании женщины-фанши оставить его на Старой Земле на три года. Неужели она, побывав в Глубоком Космосе, что-то там обнаружила?
( Конец главы )