Глава 78 «Юный клад»
Да У понизила голос, но кругом царила такая тишина, что её слова отчётливо услышали многие.
— Взорвалось?! — У Чжун Цин потемнело в глазах. Она едва не лишилась чувств; лицо её землисто побледнело, а дух пошатнулся.
Ван Сюань тут же сорвал с себя куртку и набросил её на Сяо Чжун.
По счастью, они стояли у самых зарослей тростника, и поблизости никого не было. Чжун Цин стояла спиной к зрителям, так что за постыдные случайности можно было не опасаться.
Да У и Чжун Цин враждовали не на шутку, готовые вцепиться друг другу в волосы при каждой встрече. У Инь, не раз терпевшая от соперницы обиды, поспешила подойти, чтобы выразить притворное «сочувствие».
Проходя мимо Ван Сюаня, она одарила его восторженным взглядом. В её глазах, лучившихся одобрением, так и читалось: «Молодец, Сяо Ван! Отлично сработал!»
Сяо Чжун застыла с остекленевшим взором, чувствуя невыносимую боль в груди. Она и так была на грани отчаяния, а появление Да У лишь добавило горечи.
— Ничего страшного, — проронила У Инь, чьи слова сочились ядом. — Хуже уже точно не будет.
С этими словами она бесцеремонно приподняла край наброшенной куртки, чтобы получше всё разглядеть.
Да У была разочарована: Сяо Ван всё же проявил милосердие. Он лишь превратил в лохмотья часть одежды, но не взорвал саму строптивую Сяо Чжун.
Она вздохнула:
— Места, и без того не богатые, стали совсем уж скудными.
Чжун Цин едва не обезумела от ярости. Её глаза метали молнии; она готова была одним пинком отправить Да У в тростниковый пруд. В их вечном противостоянии верх обычно брала Чжун Цин, но сегодня ей хотелось плакать от унижения.
Приход соперницы подействовал на неё как встряска. Чжун Цин начала приходить в себя и, решив взглянуть в глаза «жестокой реальности», наткнулась взглядом на перепачканную кровью куртку, которую Ван Сюань бросил ей на плечи.
Разве могла Сяо Чжун вынести такое зрелище? Она закатила глаза и стала заваливаться назад. В помутнении рассудка она даже не сообразила, что куртка принадлежит другому человеку.
Старец, подхвативший Чжун Цин под локоть, сурово воззрился на эту «черную подругу», так вовремя пришедшую добить несчастную.
Холодно хмыкнув, он надавил Чжун Цин на точку под носом и обвёл присутствующих предостерегающим взором, приказывая не болтать лишнего. Заодно он преградил путь Да У, не давая ей подойти ближе.
Поодаль Цинму утирал холодный пот, гадая, сможет ли Лао Чэнь разрулить эту ситуацию. Девушка выглядела жалко, дело кончилось кровью – наверняка у Лао Чэня разболится голова от таких новостей.
— И впрямь, Патриархом Ваном не так-то просто помыкать! — Вздохнул Цинму и поспешил сделать снимок, чтобы отправить отчёт Лао Чэню.
Сяо Чжун очнулась почти мгновенно. Увидев прямо перед собой Да У, а напротив – Сяо Вана, который с такой лёгкостью пробивал людям грудные клетки, она едва совладала с захлестнувшими её чувствами.
— Всё в порядке! — Поспешил успокоить её старец. Хотя он и не мог осмотреть её раны, в последний момент он почувствовал, что юноша вовремя сдержал удар. Он просто не мог её покалечить.
Заметив ехидную ухмылку на лице Да У, Сяо Чжун быстро взяла себя в руки. Сознание окончательно прояснилось. Она поняла, чью куртку держит, и осознала, что «непоправимого» не случилось. Первым делом ей захотелось швырнуть одежду подальше, но, поймав на себе взгляды толпы, она лишь плотнее закуталась в чужую вещь, пахнущую мужчиной.
Она поспешно удалилась – оставаться здесь было выше её сил, позор стал невыносимым. Чжун Цин уже представляла, какие толки пойдут на Новой Звезде среди друзей и подруг, едва новость долетит до них. А уж если У Инь, эта сплетница, даст волю языку, она раззвонит об этом на весь мир. Определённо, эта история станет позорным пятном в её биографии.
— У Инь, нам нужно поговорить, — крикнула она сопернице на ходу. Она была готова пойти на уступки, лишь бы заткнуть рот этой девице.
Старец поспешил за ними, опасаясь, как бы по дороге они не вцепились друг другу в глотки.
Ван Сюань промолчал. В таких делах любые объяснения лишь усугубляют неловкость. Ему было всё равно – Лао Чэнь разберётся, а сам он потерял всего лишь куртку.
— А ты молодец, Сяо Чжун! Сяо Вана ведь прозвали Дланью, Сокрушающей Грудь, а ты – единственная, кто выдержал его натиск и остался в строю. И впрямь крепче стальной плиты! — Да У не унималась даже в пути.
Чжун Цин чуть не бросилась на неё с кулаками; благо старик следовал за ними по пятам, иначе не избежать бы кровавой стычки между наследницами богатых семей.
— Ладно-ладно, не дуйся, я извиняюсь, — У Инь нагнала Чжун Цин. Голоса их постепенно затихали вдали, но Ван Сюань всё же уловил последнюю фразу:
— Я только что видела: ничего плохого не случилось. Для тебя такие побои – как косметическая процедура: припухлость только на пользу красоте!
Это было жестоко. Даже Ван Сюань, обладавший острым слухом, подивился язвительности Да У. Она била без промаха, явно желая доконать соперницу.
Как и следовало ожидать, словесная перепалка переросла в настоящую драку. Впервые Чжун Цин так сильно пострадала от острого языка У Инь; она больше не могла этого терпеть и жаждала немедленной расправы.
…
Тем временем среди осколков брони из сверхматерии поднялся юноша. Он выглядел поразительно молодым – лет шестнадцати, не больше. С миловидным лицом и горящими глазами, он смотрел на Ван Сюаня так, словно перед ним была какая-то диковинка.
Ван Сюань уже понял, что это кто-то из клана Чжун, иначе Чжун Цин и тот старик не бросились бы к нему на помощь с такой тревогой.
Ему пришлось стать серьезнее. Ресурсы конгломератов поистине неисчерпаемы: всего лишь шестнадцатилетний подросток, а уже считается мастером.
— Меня зовут Чжун Чэн, — представился юноша. Как ни странно, он выглядел почти робким. Он хотел изучать Древнее Искусство вместе с Ван Сюанем и расспрашивал его, как быстрее войти в нужное состояние, чтобы освоить эти сложные и могущественные телесные техники.
«Восемь Рассеянных Рук Змеи и Журавля» были частью сокровищницы клана Чжун. Чжун Чэн прекрасно знал, что это наследие Чжан Даолина. Обучение было невероятно трудным; тот старец потратил долгие годы, прежде чем добился успеха.
Услышав имя Чжун Чэна, Ван Сюань тут же вспомнил о Цинь Чэне. Интересно, как он там, на Новой Луне? Учитывая наличие Великого Лекарства Тигра и Волка, Цинь Чэн наверняка сейчас испытывает мучительное блаженство.
— Да я так, тренируюсь понемногу, — Ван Сюань отвернулся, собираясь уходить. Ему не хотелось заводить тесных знакомств с этим юношей.
Многих присутствующих эти слова задели за живое. Разве можно называть «простой тренировкой» изучение такого трактата? «Восемь Рассеянных Рук Змеи и Журавля» были одной из прославленных техник даосизма!
— В моем доме полно редких рукописей, комнаты ломятся от книг. Есть трактаты куда сложнее и глубже «Рук Змеи и Журавля», которые ещё никому не удавалось постичь, — на юном лице Чжун Чэна отразился азарт молодости. С надеждой в голосе он продолжил:
— Если научишь меня секретам быстрого освоения этих глубоких знаний, я смогу принести тебе несколько утерянных высокоуровневых техник.
У многих невольно дрогнуло сердце. Кто же не знал о богатствах клана Чжун? Один из двух уцелевших золотых бамбуковых свитков доциньской эпохи хранился именно у них, не говоря уже о прочих канонах. Что ни книга – то шедевр!
Глаза некоторых загорелись алчностью. Этот юноша и впрямь был настоящим кладом!
Но другие лишь усмехались. Неужели кто-то всерьёз полагал, что вещи клана Чжун так легко достанутся чужаку?
Ван Сюань на мгновение замедлил шаг, но тут же продолжил путь. Он прекрасно понимал: пускай взгляд этого юноши чист, а сам он кажется застенчивым – скорее всего, это лишь игра.
Он не верил, что выходец из столь непростой семьи может быть наивным простаком. Мал, да удал; сердце у парня явно не из скромных. Неужели он решил порыбачить, подражая Лао Чэню? Зеленоват ещё.
Ван Сюань и не надеялся получить от него какие-либо трактаты. Это было нереально. Даже если он приструнит этого мальчишку, клан Чжун никогда не позволит своим секретным техникам уйти на сторону.
А потому он не собирался тратить силы понапрасну. Ограничившись вежливым кивком, он бросил:
— Хорошо. В следующий раз, как соберёшься ко мне, захвати парочку свитков, что посильнее «Восьми Рук Змеи и Журавля». Обменяемся опытом, сверим знания.
Юноша заметил его небрежность и, догнав, зашептал:
— Насчёт сестры не беспокойся. Она всегда была рассудительной, к тому же я поговорю с ней.
Ван Сюань покосился на него. С чего бы Патриарху Вану бояться чьей-то сестры? Одного Лао Чэня под началом Патриарха хватит, чтобы решить любые проблемы! Он сухо обронил:
— Скажи сестре, пусть выстирает одежду и вернёт мне!
Юноша остолбенел!
Цинму, наблюдавший за этой сценой, подумал, что Сяо Ван переходит все границы. Словно нарочно ищет проблем на голову Лао Чэня, повышая уровень сложности его задач до предела.
— Ты ведь это специально, чтобы привлечь её внимание? — Чжун Чэн снова нагнал его и прошептал:
— Послушай, если поможешь мне освоить «Руки Змеи и Журавля» и ещё один доциньский трактат, «Канон Долголетия», я в долгу не останусь. Могу, к примеру, подарить тебе личный альбом с фотографиями моей сестры.
Ну и паршивец! — Ван Сюань смерил его взглядом. — В следующий раз приноси высшие искусства, тогда и поговорим.
После этого он ушёл, про себя решив, что при случае этого мальчишку нужно будет «проучить». Видать, жизнь его ещё не била, раз он вздумал плести интриги против Патриарха Вана. Совсем ещё зелёный!
Толпа расступалась перед ним. Теперь Сяо Ван внушал подлинный трепет – его заслуги были неоспоримы, а сила, которую он продемонстрировал, казалась куда более устрашающей, чем на Памирском плато!
Люди решили, что в прошлый раз он намеренно держался в тени, а теперь, когда Лао Чэнь оказался на грани гибели, без колебаний вышел вперед. Перед ними была усиленная версия Чэнь Юнцзе в его лучшие годы.
В своей комнате переодевшаяся Чжун Цин всё ещё кипела от злости. Обутая в туфли на каблуках, она яростно топтала куртку Ван Сюаня, протыкая каблуками пол в нескольких местах.
Да У возлежала на диване. Подперев подбородок одной рукой, другой она покачивала хрустальный бокал. Сделав глоток, она произнесла:
— Ладно тебе, хватит злиться. Если в тебе есть хоть капля гордости, не смей претендовать на этого человека. Сама знаешь, нашему клану позарез нужен такой мастер Древнего Искусства для экспедиционного отряда. А вообще, он молодец – в своём возрасте настоящий клад. И врагов раскидал, и Сяо Чжун поколотил, хе-хе!
Чжун Цин холодно усмехнулась:
— Даже не надейся, У Инь. Он поднял на меня руку, так разве он не должен теперь отработать этот долг в моем отряде? Это было бы справедливо!
— Попробуй только встать у меня на пути – и я на всю Новую Звезду расславлю твой позор!
— Не боюсь. У меня тоже есть на тебя компромат. Тот случай, когда тебе дали пинка под зад и ты позорно свалилась в озеро – мои люди всё засняли!
— Сяо Чжун!
Лао Чэню в больничной палате не сиделось на месте. Получив отчет от Цинму о том, что Сяо Ван разделался с членом клана Чжун, он окончательно потерял покой. Если так пойдет и дальше, Патриарх Ван и вовсе возомнит себя богом и начнет косить представителей конгломератов направо и налево.
При упоминании клана Чжун он невольно вспомнил о своём Мастере. После того «таинственного контакта» прошло уже тридцать лет.
Лао Чэнь горестно вздохнул. Вернется ли его Мастер когда-нибудь? В те годы Мастер вместе с ним и кланом Чжун при поддержке соответствующих ведомств организовали экспедицию, которая обернулась катастрофой. В области Древнего Искусства тогда полегло множество мастеров.
Во время того контакта клан Чжун лишился двух суперлинкоров, которые были поглощены один за другим. Это до смерти напугало Лао Чжуна – Чжун Юна, человека, который больше всего на свете дорожил своей жизнью.
Вернулся Ван Сюань. — Лао Чэнь, я со своими проблемами разобрался, теперь твоя очередь – уладь все дела с моей поездкой на Новую Звезду. Да, и приглядывай сегодня за поместьем. Не ровен час, какой-нибудь великий гроссмейстер или лидер Нового Искусства прокрадётся сюда, чтобы устроить резню.
Под конец его голос стал серьезным. Такое вполне могло случиться – вряд ли противник ограничится лишь этими мерами. Скорее всего, сейчас они лишь прощупывают почву, проверяя их на прочность.
— Пусть только сунутся, — в голосе Лао Чэня прорезалась жажда крови. — Никто не уйдет живым!
— Лао Чэнь, я скоро уезжаю. Тебе нечего мне сказать напоследок? — Спросил Ван Сюань.
Лао Чэнь улыбнулся:
— И что же ты хочешь знать? Про загадочный контакт или про деление уровней в Древнем Искусстве?
Глаза Ван Сюаня округлились. Загадочный контакт? Раньше он никогда не спрашивал об этом, и старый коллега явно решил подразнить его. Совести у него совсем нет!
( Конец главы )