Глава 63 «Бессмертная Мечница»
Картина была прекрасна: высоко в небе замерла Бессмертная Мечница. Полы её одежд яростно трепетали на ветру, и в этом безмолвном краю она казалась существом иного порядка – возвышенным, отрешённым от мирской суеты, пребывающим где-то за пределами земного круга.
— Лао Чэнь, скорее выходи, посмотри на небожительницу! — Позвал Ван Сюань. — Я же обещал тебе сонм богов и демонов всех эпох. И вот теперь перед тобой Изгнанная Фея – неужели ты так и не очнёшься?
Ван Сюань кричал, сам не понимая почему, но на душе у него было неспокойно. Он звал Лао Чэня в надежде, что тот последует за ним, однако за спиной царила тишина. Лао Чэнь не откликался.
— Лао Чэнь, ты ведь не притворяешься спящим? — Не унимался он. — Не трусь, идем со мной!
Снаружи Цинму всё так же самозабвенно исполнял танец колдуна, ничего не замечая вокруг. Для него Ван Сюань просто замер, неподвижно усевшись на месте и перестав подавать признаки жизни.
Ван Сюань с удивлением осознал, что, практикуя корневую технику фанши эпохи Цинь, он незаметно для самого себя переступил черту и оказался в месте внутреннего пейзажа, отрезанном от мира смертных. Он был уверен, что не собирался входить сюда сознательно – как же это случилось?
Вокруг царило безмолвие, место внутреннего пейзажа тонуло в сумраке. Словно из ниоткуда начал наползать великий туман. Неужели его просто затянуло внутрь этим маревом? Он внутренне подобрался: в этот раз всё было иначе. Повсюду ощущалась странность, от которой сердце замирало в дурном предчувствии.
В этом хмуром краю лишь высоко в небесах, откуда сыпался световой дождь, теплилось сияние. Ван Сюань поднял взгляд на Бессмертную Мечницу. Хотя их разделяло приличное расстояние, в месте внутреннего пейзажа всё воспринималось духовным чутьём, и он отчетливо видел её лицо.
На вид ей не было и двадцати. Трудно сказать, каков был её истинный возраст, но выглядела она невероятно юной, просветленной и ослепительной. Ван Сюань затих, не отрывая от неё глаз. Она и впрямь была неописуемо красива, но поражала прежде всего своей неземной аурой. Казалось, она не принадлежала Миру Смертных – её облик завораживал с первого мгновения.
Он стоял неподвижно, погружённый в раздумья. Возможно, всё дело в том, что современные люди с трепетом относятся к древним мифам и легендам? Образ мечника-бессмертного всегда манил воображение, и это подсознательное ожидание заставило его при первой встрече принять её за божество.
Внезапно его мысли оборвал ослепительный росчерк. Луч, ударивший с небес, в мгновение ока разрушил всё его очарование и симпатию. Бессмертная Мечница атаковала. Смертоносное намерение обрушилось на него ледяным, пробирающим до костей холодом – опасность была абсолютно реальной.
Ван Сюань резко отпрянул и, к собственному удивлению, сумел уклониться. Как он смог избежать удара, способного расколоть небеса?
— Ну конечно… — пробормотал он. — …Это лишь остатки духовной энергии, активированные моим присутствием. Они вырвались в место внутреннего пейзажа. Это не она сама. Всё, что я вижу и слышу – не истина, а лишь отголосок её прежних божественных способностей. Она не сможет мне навредить!
С каждым входом в место внутреннего пейзажа чувства Ван Сюаня обострялись, погружая его в состояние абсолютной ясности. Он понял: эта женщина – не её истинное тело, у неё нет былого могущества. Если бы она могла влиять на мир смертных, ей не пришлось бы ждать, пока кто-то из потомков активирует таинственную субстанцию в её костях. Оставшейся духовной энергии не стоило бояться.
Но за эту самоуверенность пришлось заплатить. С небес обрушился ливень из десятков сияющих мечей, накрыв всю зону. Большая часть ударов пришлась прямо по нему. Боль была невыносимой, Ван Сюаня словно подбросило до самых облаков – сияние меча раз за разом вгрызалось в его плоть. К счастью, это были лишь остатки энергии, которые не могли по-настоящему разрубить его на куски, но причиняли невообразимые страдания.
Ему стало не по себе. Неужели Бессмертная Мечница уже начала влиять на мир людей? Это пугало.
— Моё Золотое Тело нерушимо! Всё внешнее – лишь морок, оно не ранит меня! — Прорычал он. Если эти призрачные клинки смогут его рассечь, дело примет скверный оборот. Он твердо верил: те, кто ушел сотни и тысячи лет назад, не могут всерьез ему угрожать.
Он активировал Искусство Золотого Тела. От кожи потекло тусклое золотое сияние, и в следующее мгновение он, подобно копью, рухнул из воздуха, намертво впечатав стопы в землю. В месте внутреннего пейзажа сила духа способна изменить всё и эффективно противостоять атакам призраков.
И действительно, стоило Ван Сюаню укрепиться в вере и сосредоточиться на технике, как он почувствовал тонкие изменения во всем пространстве. Сияние меча померкло, превратившись в блеклые вспышки. Он либо уклонялся, либо принимал удары на Золотое Тело. Было всё еще больно, но боль стала терпимой.
Наконец атаки прекратились. Ван Сюань замер, применяя корневую технику, и начал поглощать активный фактор. Он не забыл, зачем пришел сюда: нужно было исцелить Лао Чэня.
Прекрасная Бессмертная Мечница с мечом в руке застыла в небесах, озаряя сумрак. Её лунно-белое платье развевалось, холодное и отрешенное лицо дышало неземной красотой. Но из-за её непрекращающихся нападок Ван Сюань больше не чувствовал восторга. Его разум был чист и абсолютно спокоен. Отбросив лишние эмоции, он сосредоточился на притяжении таинственной субстанции.
Снаружи Ван Сюань сжимал запястье Лао Чэня. Активный фактор просачивался в тело старика, устремляясь прямиком к поврежденным пяти органам. Поскольку это было не прямое поглощение, а передача через посредника, активного фактора доходило гораздо меньше. Тем не менее это работало: истерзанные органы получали подпитку, ухудшение прекратилось, и началось медленное восстановление.
— Похоже, те Вознесшиеся, что оставили в мире Истинные Кости, чем-то отличаются от остальных, — размышлял Ван Сюань. — В их костях сохранилось больше духовной энергии. Но почему она напала на меня сразу, как только увидела?
Всё это было слишком странно. Ни женщина-фанши, ни старый монах не пытались убить его при первой встрече. Максимум – тревожили его сны, и то лишь для того, чтобы о чем-то попросить. Неужели Цинму был прав, и дело в том, что он касался кости её руки?
Впрочем, он тут же отбросил эту мысль. Прошли века, кость обуглилась – кто бы стал думать о чем-то подобном? Напротив, именно благодаря ему кость была найдена, а её дух освобожден. Собрав достаточно таинственной субстанции, Ван Сюань принялся за Искусство Золотого Тела. Такую редкую возможность нельзя было упускать. После битвы на Памирском нагорье многие обратили на него внимание. Слава принесла с собой опасность. Чтобы выжить и достичь истинного величия, он должен был расти быстрее, чем предполагали враги.
Но Бессмертная Мечница словно затаила на него кровную обиду. Она возобновила атаки, изводя его болью и мешая тренировке.
— Я освободил тебя из Истинной Кости Ухуа! — Не выдержал он. — Не жду благодарности, но за что ты на меня нападаешь? Это ведь несправедливо!
То ли она не понимала слов, то ли её вековая ненависть была неугасима, но удары продолжались. Смертельной угрозы они не несли, но превращали жизнь в пытку.
— Божественный Монах, ты где?! — Позвал Ван Сюань монах-призрак. — Тут взбесившаяся Бессмертная Мечница, иди и упокой её!
Ответа не последовало. Старый монах то ли не слышал его, прячась в теле Лао Чэня, то ли просто не желал вмешиваться.
Ради Лао Чэня Ван Сюань продержался в этом аду целых четыре года, терпя бесконечное крещение мечом. Он чувствовал, что вот-вот сойдет с ума – тренировки постоянно прерывались, и толку от них было мало. Девушка снова и снова взмахивала своим Бессмертным Мечом, обрушивая на него потоки света. В какой-то момент он даже порывался всё бросить и уйти.
На пятый год плоть Ван Сюаня в реальном мире начала подергиваться от ментальных мук. В какой-то момент его ладонь случайно наткнулась на тот самый черный меч. В ту же секунду в месте внутреннего пейзажа он что-то почувствовал. В его руке внезапно вспыхнуло сияние черного света. Что происходит?
Пораженный, он быстро проверил, что снаружи: черный меч всё так же лежал на кровати Лао Чэня, но раз уж Ван Сюань сжал его рукоять, черный свет меча проник и сюда. Он мгновенно осознал: у этого оружия великое прошлое!
Сжав клинок из черного света, Ван Сюань, не говоря ни слова, рубанул в сторону Бессмертной Мечницы. Даже если не победит, он обязан был показать зубы! В мгновение ока всё вокруг изменилось. Место внутреннего пейзажа словно вскипело, повсюду раздался оглушительный грохот, и мириады мечей взметнулись к небу. Он увидел великие горы, чьи пики пронзали облака.
На каждой крутой вершине тренировались люди – юноши и девушки в совершенстве владели клинком. Это походило на целую секту мечников. Но как бы ни были искусны их движения, до истинных бессмертных им было далеко. Картина сменилась. В один из дней, когда небо разверзлось проливным дождем, в горах появился мужчина в черной одежде с необычайно длинным черным мечом. Он шел один против целой школы.
Грянул гром, сверкнула молния, и зазвенели клинки. Человек с черным мечом длиной в полтора метра устроил во Вратах Меча кровавую баню. Он прорывался сквозь ряды защитников, и никто не мог его остановить. То была страшная ночь крови, дождя и стали. Он в одиночку вырезал всех, кто был во Вратах Меча, и ушел, не оборачиваясь, с клинка которого капала кровь.
На следующий день дождь стих. Домой вернулась девушка тринадцати-четырнадцати лет. Увидев горы трупов, она рухнула на колени и зашлась в безмолвном плаче. На этой размытой картине не было звука, но Ван Сюань всем нутром ощутил её душераздирающую боль. Его осенило: он стал козлом отпущения! Прежний владелец черного меча давным-давно устроил резню, уничтожив Врата Меча, а карма настигла его, человека из будущего?
Его захлестнуло чувство несправедливости. При чем тут он? Ей следовало искать того человека в черном или, на худой конец, Лао Чэня! Видения продолжали сменять друг друга. Девушка быстро росла. Её одержимость мечом граничила с безумием, её мастерство стало неземным, а затем и сверхъестественным. Она обрела божественную силу, но, исходив весь свет, так и не нашла убийцу. Отомстить было невозможно.
Спустя многие годы, когда её искусство меча приблизилось к уровню Бессмертных, пришло время Вознесения. Она стояла на вершине горы, где приютился маленький даосский храм. Ударил жуткий гром. В ту ночь полнолуния бесчисленные молнии залили небо, скрыв собой серебряный диск луны. В последнем акте её тело при попытке взмыть ввысь разлетелось в прах под ударами громовых раскатов. Плоть и кровь в очищающем пламени молний обратились в священный световой дождь, породив сияние Вознесшегося Бессмертного!
Этот финал оставлял в душе горький осадок: даже такая могущественная воительница погибла на пороге бессмертия. От неё остался лишь фрагмент кости правой руки, державшей меч – единственное свидетельство того, что она когда-то жила. Обломок упал с небес неподалеку от её храма.
Несмотря на пять лет мучений, Ван Сюань проникся к ней состраданием. Обида ушла. Скорее всего, она приняла его за преемника того убийцы. — Невероятная сила… и всё же она не достигла вечности, просто развеялась в мире, — с тоской подумал он. Это было невыносимо печально.
Затем он вспомнил женщину-фанши, призрачного монаха и бодхисаттву из древнего храма под Аньчэном – никто из них не обрел бессмертия. — Или, быть может, это и называлось «стать бессмертным»? — Он уже задумывался об этом раньше, но теперь не хотел углубляться в эти мысли. Казалось, он сам невольно вступал в игру, начатую древними, и от этого по коже пробегал холодок.
Вновь взметнулось сияние мечей. Горы вокруг вонзились в облака, и Бессмертная Мечница, купаясь в чистом лунном свете, замерла на самом высоком пике. Она готовилась нанести новый удар, и в этот раз её мощь была запредельной. Даже в месте внутреннего пейзажа Ван Сюань почувствовал, как сердце сжимается от ужаса.
— Стой! — Во весь голос крикнул он. — Я здесь ни при чем! Если хочешь знать правду о том, что случилось, я приведу тебе того, кто знает. Подожди, я сейчас впущу его сюда!