Глава 43 «Бессмертные и Будды рядом»
Ранним утром Храм Пуфа купался в лучах яркой утренней зари. Издалека он казался величественным и грандиозным, внушая невольное почтение.
В свете медленно восходящего солнца вся обитель точно источала золотое сияние, окутанная мягким блеском – священная и торжественная, она заставляла каждого преклонить колено в душе. Ван Сюань тоже стал серьезнее. Вне зависимости от того, была ли у него вера, он не желал вести себя в подобном месте слишком вольно – тем более сегодня, когда пришел сюда в поисках такой редкости, как Камень Вознесения.
Время было еще раннее, но паломники уже начали стекаться к воротам. Благовония здесь воскуривали круглый год; это место считалось важным оплотом буддизма.
Дон!
В Храме Пуфа зазвонил Большой Колокол. Его гулкий, протяжный звук разнесся на десятки ли, достигая даже окраин Аньчэн. Этим утром, под первыми лучами солнца, далекий звон обладал особой глубиной – казалось, он способен очистить мир от суеты, даруя сердцу покой и отрешенность от бренного мира.
Стоя поодаль, Ван Сюань смотрел на сияющий в зареве храм и невольно кивал: то, что буддийское учение процветало из века в век, имело под собой веские причины. Звон колокола, вьющийся дымок благовоний, поблескивающая на солнце черепица – одного этого торжественного и святого облика было достаточно, чтобы усмирить любые тревоги.
— Древний храм с тысячелетней историей… он и впрямь оправдывает свою славу! — Серьезно произнес он. Сегодня он пришел по следам древних мудрецов с истинно благочестивыми намерениями, надеясь отыскать чудесные предметы, оставленные великими праведниками.
Входить внутрь Ван Сюань не спешил – было еще рано. Он решил обойти храм кругом. Территория оказалась весьма обширной, подчеркивая размах обители. Вокруг стен тянулись ряды старых деревьев: от тысячелетних сосен до вековых гинкго. Утренний туман еще вился между стволами, и когда солнечный свет пронзал его, воздух вспыхивал едва уловимыми пестрыми красками, придавая всему этому месту еще более необычный вид.
— Здесь есть таинственные частицы! — Проходя мимо исполинских деревьев, Ван Сюань мгновенно ощутил иную ауру.
Его сердце затрепетало от предвкушения. Об этом древнем храме с его богатой историей ходило немало легенд, связанных с великими монахами. Говорили, что за тысячу лет здесь явили себя две плоти бодхисаттвы, которые удалось сохранить до наших дней, что было делом крайне непростым.
Так называемая «плоть бодхисаттвы» – это тела великих добродетелей, которые благодаря суровой аскезе, чистоте сердца и полному раскрытию внутреннего потенциала не подвергались гниению. Будь то в затворе перед стеной или в медитации внутри чана, их Образ Дхармы оставался нетленным для потомков.
Ван Сюань, уже бывавший в месте внутреннего пейзажа, не раз размышлял над природой тел таких монахов. Он хотел увидеть их своими глазами или ощутить вблизи, чтобы проверить свои догадки. К тому же в Храме Пуфа хранилось множество шарир, оставленных высокими чинами. Будь то истинные реликвии или камни, объяснимые наукой, – все они стоили того, чтобы к ним прикоснуться. С точки зрения Ван Сюаня, настоящая шарира должна походить на Камень Вознесения – концентрат таинственной субстанции, вынесенной великим мастером из места внутреннего пейзажа.
Обойдя храм, он окончательно убедился, что пришел не зря. Если даже в роще снаружи чувствовался отклик, то что же ждало внутри? Он с нетерпением ждал возможности войти.
Солнце взошло выше, толпа паломников понемногу росла, но тесноты не было. Ван Сюань неспешно вошел внутрь. Бросив взгляд на огромную медную печь во дворе, он заметил, что благовония в ней, кажется, не гасли никогда – слой пепла был настолько толстым, что едва не переливался через край.
Он невольно усмехнулся: те двое монахов, которых в прошлый раз пригласил Лао Чэнь, наверняка черпнули пепел именно из этой печи, чтобы, смешав с водой, окропить его. Он подошел и тоже возжег палочку благовоний, отдавая дань уважения.
Планировка храма была типичной: от врат к залу Небесных Царей, затем к Главному залу Великого Героя, следом к залу бодхисаттв, а в самой глубине – палата Дхармы и хранилище трактатов.
— Непросто всё тут… Неужели они так искусно всё скрывают? — Ван Сюань нахмурился. Стоило ему войти, как таинственная материя перестала ощущаться.
Он поднял взгляд. Зал Великого Героя поражал высотой, расписными балками и позолотой – подношение сияющим золотым светом Трём Буддам выглядело внушительно. Но в этом средоточии веры он по-прежнему не чувствовал ни крупицы нужной энергии, что заставляло его в недоумении хмуриться еще сильнее.
Оставалось лишь подивиться мастерству буддистов. Подобные секреты были явно не для чужих ушей, и Ван Сюаню приходилось шаг за шагом исследовать территорию. Он не торопился, планомерно изучая Храм Пуфа. Однако, обойдя все залы, он так ничего и не нашел. Ни единого следа таинственных частиц. Как такое возможно?
Ван Сюань засомневался: «Неужели здесь и впрямь скрыт иной мир, способный полностью изолировать утечку материи?» Если так, то методы буддистов поражали. Ведь сейчас была эпоха расцвета технологий, а не древность, и храм, сохранивший такие тайные методы, ничем не уступал патриаршим обителям.
— Не верю я в это проклятье. Не может быть, чтобы я не нашел ни единой зацепки! — Процедил он сквозь зубы.
Проявив упорство, он обследовал каждое доступное место, но тщетно. Ван Сюань замер в оцепенении. Может, его восприятие дало сбой, подавленное некой тайной силой древнего храма? Но нет – прислушавшись к себе, он понял, что его дух бодр как никогда. Он даже слышал щебет птиц в лесу за стенами обители.
Чтобы убедиться в этом, он специально вышел наружу, в рощу к древним деревьям. И там он снова уловил слабую концентрацию таинственного вещества.
— Древняя обитель, святое место… внушает трепет! — Вздохнул Ван Сюань и снова вошел в храм.
На этот раз, используя всю свою ловкость и быстроту, он пробрался в закрытые зоны. Он даже проник к пагодам – месту, где после кремации хранили кости и шариры великих монахов, обычно погребенные в подземных чертогах. Но и здесь его ждала пустота. Никакого отклика.
Голова пошла кругом. Неужели в нынешнее время Храм Пуфа всё еще остается столь непостижимым? Дошло до того, что он вскрыл пару кирпичей в полу, надеясь найти под ними потайной ход, но результат был неутешительным.
— Странно. Тут явно что-то не так, — размышлял он, бесцельно бродя по дворам.
Весь день он провел в поисках и покинул стены храма лишь тогда, когда небо усыпали звезды. Он не желал сдаваться и решил осмотреть окрестности в темноте, надеясь с возвышенности заметить хоть что-то необычное.
И вот, стоя на пригорке, он ощутил нечто странное. Вдалеке, у небольшого пруда, в воздухе едва заметно разлилась таинственная материя. Его сердце екнуло. Если он чувствовал её на таком расстоянии, значит, место было особенным. Возможно, его ждет важное открытие.
Подойдя ближе, он убедился в своей правоте. Пруд примыкал к скале, и таинственные частицы просачивались прямо сквозь камень. Это было куда более явным знамением, чем всё, что он видел в храме. Тщательный осмотр принес легкое разочарование: Камня Вознесения здесь не было. Вещество равномерно распределилось по скальной поверхности, и концентрация была недостаточной.
Вскоре он понял причину: в древности какой-то монах годами медитировал здесь, взирая на стену, и таинственная материя, оставшаяся после него, впиталась в камень. Жаль только, её было мало для превращения в артефакт.
Ван Сюань вскочил на скалу и нашел удобную площадку. Наверняка именно здесь когда-то сидел тот самый монах. Закрывай глаза, он начал практиковать корневую технику фанши эпохи Цинь, пытаясь попытать удачу. Его чувства обострились до предела. Он ощутил, как частицы в камне пришли в движение и потянулись к нему.
Увы, как он и думал, плотность была слишком мала, чтобы образовать нечто ценное. Однако он не остановился, продолжая впитывать эту редкую субстанцию – она была крайне полезна для плоти и духа. В мире смертных найти подобное было почти невозможно.
Прошло немало времени, прежде чем материя в скале иссякла. Ван Сюань медленно выдохнул мутный воздух, собираясь встать. Но вдруг он замер от ужаса. Рядом ощущалось нечто иное. Казалось, вместе с таинственным веществом он притянул к себе нечто невообразимое.
Он мгновенно вскочил, охваченный дурным предчувствием.
— Только не говорите мне, что едва я спровадил одну Небесную Бессмертную, как тут же подцепил какую-то великую сущность Будды?! — По спине пробежал холодок. Теперь его чувства были острее, а дух – сильнее. Если ситуация повторилась, стоило заново переосмыслить суть Вознесения к бессмертию. Возможно, у этого процесса было иное объяснение.
— Может… они тогда вовсе не потерпели неудачу и всё еще могут вернуться?! — От этой догадки захватывало дух. Чем больше он думал, тем сильнее поражался: мир хранил тайны, которые обычный человек не мог даже вообразить. Если это правда, то всё перевернется с ног на голову.
Встревоженный, он поспешил прочь, к Аньчэн. Ему нужно было убедиться: не появился ли у него за плечом очередной древний старший? Не идет ли бок о бок с ним Бессмертный или Будда?
Благодарность: «Да Фэн Чуй А Чуй Чуй Бу Вань», спасибо за поддержку мастера союза.
(Конец главы)