Глава 3 «Проект продления жизни»
Те старики были полны отчаяния. У них оставалось слишком мало времени, годы утекали сквозь пальцы, и они не могли позволить себе медлить – результаты исследований были нужны им немедленно.
Именно поэтому в Экспериментальный Класс Древних Искусств отбирали студентов вузов, а не детей: первые были старше и обладали лучшей способностью к пониманию. Разрозненные Искусства брали свое начало на Старой Земле. Организации и исследовательские институты полагались на теорию, что возврат к истокам и возрождение Древнего Искусства – возможно, лучший путь.
Самое важное заключалось в том, что раз все мифы и легенды родились на Старой Земле, то здесь вполне мог существовать некий «таинственный фактор». Однако подобное убеждение шло вразрез с ослепительной цивилизацией Глубокого Космоса и ее технологиями, а потому его никогда не фиксировали на бумаге. Но когда влиятельные старики с невероятным прошлым приближались к закату своих дней, они, казалось, особенно сильно проникались этой мистикой.
Чего они жаждали? Продления жизни. Они надеялись отыскать его в древних мифах, мечтая пройти по стопам предков и найти путь к бессмертию. Конечно, в моменты просветления они и сами понимали, что все это – лишь призрачные грезы, но если времени почти не осталось, а в руках сосредоточены колоссальные ресурсы, то почему бы не попробовать?
Так Старая Земля вновь оказалась в центре внимания. Здесь развернули ряд «исследований», в которые вливались огромные средства. Человеческая природа неизменна: от Первого императора Цинь и до наших дней многие так и не смогли избавиться от этой мирской слабости. Последние годы некоторые старики из конгломератов неустанно продвигали эту тему, жаждая обрести «новую жизнь» и спонсируя бесчисленные научные центры.
Разумеется, изучение Древнего Искусства было лишь одним из направлений. Те, кто обладал силой для запуска «эволюции жизни», не стали бы возлагать все надежды на одну-единственную карту. Долгие годы конгломераты финансировали команды генетиков и различные институты исследования жизни, и некоторые проекты уже достигли поразительных успехов. Например, несколько видов антивозрастных препаратов уже показали первые результаты. Древнее Искусство было лишь одним из десятков их проектов продления жизни.
На самом деле эти программы пересекались, особенно при вмешательстве инвесторов, иногда вступая в коллаборации. К примеру, ежедневный рацион Ван Сюаня и остальных – пища, восполняющая кровь, укрепляющая сущность, ци и дух, а также обладающая антивозрастным эффектом, – своим составом и пропорциями был обязан фармацевтическому НИИ.
Ученики экспериментального класса ежедневно подвергались запредельным нагрузкам, но какой бы сильной ни была усталость, благодаря диете и добавкам они восстанавливались невероятно быстро. Для людей, ежедневно практикующих Древнее Искусство, это стало настоящим благословением – спустя время их физическое состояние заметно улучшилось.
Кроме того, некоторые команды биогенетиков тоже искали сотрудничества: они сами выходили на связь, желая через манипуляции с генами помочь студентам изменить их тела. Одна из таких групп сосредоточилась на митохондриях; теоретически, изменяя длину теломеров, можно было добиться увеличения срока жизни. В то время все восприняли это в штыки: хоть их класс и назывался экспериментальным, они не были подопытными кроликами и ни за что бы не согласились на подобное.
Узнав об этих новостях, Ван Сюань едва не бросил всё: он не собирался принимать это ни под каким видом. Он годами оттачивал телесные техники, постигал методы медитации и Искусство Сбора Ци – для него это был процесс постепенной, планомерной трансформации тела. С его точки зрения, грубое вмешательство генной инженерии могло оставить непоправимые скрытые дефекты, что противоречило его убеждениям и целям.
Впрочем, руководство быстро отклонило предложение о сотрудничестве: влиятельные люди сочли технологию недостаточно зрелой. Позже поползли слухи, что среди студентов с Новой Звезды есть те, чье происхождение было непростым, и их семьи не позволили бы им так рисковать.
Тогда же один из влиятельных однокурсников случайно проговорился, что на Новой Звезде возникли некие «обстоятельства»: кто-то добился серьезных успехов в Древних Искусствах. Именно поэтому эти люди прибыли к самому истоку, готовые к глубокому постижению. Впрочем, позже он все отрицал, утверждая, что это была лишь пьяная болтовня. Ван Сюань подозревал, что тот просто сболтнул лишнего, но Цинь Чэн верил, что это лишь бред хмельного разума, ведь в тот день он сам его и напоил.
Ван Сюань полагал, что на Новой Звезде действительно что-то обнаружили, раз потомки глав конгломератов вступили в класс для изучения Древних Искусств.
В небе ярко сияла луна, вея прохладой поздней осени. Цинь Чэн, приняв звонок, согласно закивал, а затем обернулся к Ван Сюаню с тяжелым вздохом:
— Знаешь, а ведь тогда Чжоу Кунь не бредил… — он сделал паузу. — …Он и вправду проговорился.
В ходе разговора он получил свежие новости: обрывочные слухи с Новой Звезды обрели смутные очертания. Похоже, всё было связано с несколькими загадочными инцидентами. Еще три года назад их однокурсник, Чжоу Кунь, дал им подсказку! Пусть и не по своей воле, а лишь по пьяному делу.
— Тебе во что бы то ни стало нужно получить квоту на полет на Новую Звезду! — Сказал Цинь Чэн и, попрощавшись, ушел.
Как у студентов, изучающих Древнее Искусство, их жилая зона была тихой: медитации и телесные практики требовали покоя. У каждого была отдельная комната, а из Глубокого Космоса доставляли особую еду. Можно сказать, проекту уделялось огромное внимание.
Ранним утром Ван Сюань поднялся, отработал телесную технику под названием Кулак Ваджры, а когда утих, принялся за Искусство Сбора Ци навстречу утренней заре. По словам старого профессора, Искусство Сбора Ци, медитация и Метод Внутреннего Питания – это то, чем нужно владеть в совершенстве. Это корни Древнего Искусства, его истинный исток. Телесные техники – такие как Синъи или Кулак Ваджры – это лишь ветви и листья на этих корнях. Только при сильной корневой системе крона будет густой.
Ван Сюань, разумеется, придавал этому первостепенное значение. Он коснулся всех «корневых техник», а позже перешел к избирательному и глубокому изучению. В этой части кампуса росло много деревьев, и лужайки были усыпаны пожелтевшей листвой. Стояла глубокая тишина.
Ван Сюань закрыл глаза, купаясь в лучах зари. Он практиковал Искусство Сбора Ци, сочетая его с Методом Внутреннего Питания. В уме он представлял, как ловит одну за другой пряди золотого сияния, позволяя им окутывать себя. Хотя Метод Внутреннего Питания опирался на сосредоточение в сознании, его тело, казалось, действительно начало нагреваться, словно его окутало золотое пламя.
Окажись кто-нибудь рядом, он бы наверняка заметил нечто странное: утренняя заря вокруг Ван Сюаня была «гуще», чем у других, словно по его коже струились отблески огня. Пока Ван Сюань собирал ци, используя Метод Внутреннего Питания, то, что он лишь воображал – притяжение золотого сияния, – словно происходило наяву.
По всему телу разлился жар, сменившийся покалыванием; некая сила буравила плоть – сперва пришла ноющая боль, а затем наступило блаженство. Эти необычные ощущения появились лишь недавно. Ван Сюань понимал: годы практики Искусства Сбора Ци в связке с Методом Внутреннего Питания начали приносить плоды. Прошлой ночью он с силой надавил правой рукой на мощный твердый ствол дерева и оставил четкий отпечаток ладони – верный знак того, что его «корневая техника» начала приносить результаты.
На пути Древнего Искусства он совершил огромный скачок. В экспериментальном классе Цинь Чэн, Чжоу Кунь и остальные тоже тренировались, но большинство лишь укрепили здоровье. Подобное Ван Сюаню – когда ци входит в тело, питая естество, – было редкостью. Если бы Цинь Чэн или Чжоу Кунь столкнулись с обычными людьми, они бы без труда справились с дюжиной противников.
Годы тренировок и редкие лекарственные диеты подняли их физические показатели на новый уровень. Но Ван Сюань еще до того, как начал по-настоящему собирать ци, был гораздо сильнее сверстников. Поэтому Цинь Чэн всегда возмущался несправедливостью: в противостоянии Древних Искусств никто не мог сравниться с Ван Сюанем. Пожалуй, он мог бы подавить любого в классе, используя лишь одну руку.
Тело Ван Сюаня пылало, становясь почти обжигающим: от плоти и крови до самых костей пробегали крошечные разряды тока. Это был признак того, что сбор ци и внутреннее питание достигли определенной зрелости. В мыслях он направлял потоки утренней зари внутрь, а затем представлял, как из пор выходит черный мутный туман.
В ответ на это тело реагировало ускоренным метаболизмом: на коже проступил липкий, влажный пот. Ему казалось, что плоть и кровь проходят через омовение зарей – всё внутри и снаружи очищалось, сущность, ци и дух наполнялись энергией, а всё тело – небывалой силой.
Утреннее солнце пробивалось сквозь рощу, окрашивая клочья тумана в нежно-золотистые тона. Со стороны показались четверо молодых людей: двое парней перебрасывались редкими фразами, а две девушки о чем-то увлеченно спорили. Одна из них, очень яркая и миловидная, говорила без умолку, то и дело смеясь – в ней сразу угадывался живой и порывистый характер. Другая же была нежной и грациозной, от нее веяло спокойствием начитанного человека; она лишь мягко улыбалась. Они тоже были студентами экспериментального класса, прибывшими с Новой Звезды.
— Смотрите, это же Ван Сюань? Почему его тело будто светится? — Воскликнула полная энергии девушка, широко распахнув свои красивые глаза, не веря увиденному.
Более сдержанная спутница изумилась:
— Неужели он освоил Искусство Сбора Ци?
Один из парней был поражен:
— В экспериментальном классе… — он запнулся. — …неужели кто-то и вправду этого добился?
Но вскоре он покачал головой: он знал, что сейчас всё это уже не имеет значения.
— Жаль, — подал голос второй мужчина. — …Техники старой эпохи окончательно устарели. От них официально отказались. Скоро мы вернемся на Новую Звезду – там сделаны новые открытия. Если ухватимся за шанс, то окажемся на пороге новой эры.
Все четверо, прибывшие с Новой Звезды, знали истинное положение дел: Древнее Искусство признали пережитком прошлого и бросили, ведь теперь появился выбор получше!
(Конец главы)