Глава 13 «Конец пути Древних Искусств»
Свет и тени дрожали на вершине горы. Клены поблизости пламенели багрянцем, а далекий лес тонул в густых тенях. Время от времени в ночи с криком взмывали встревоженные птицы.
В тот вечер многие перебрали с выпивкой. Языки развязались: кто-то с жаром рассуждал о приходе великой эпохи, призывая не упустить шанс стать сверхчеловеком, а иные даже питали дерзкие чаяния… посягнуть на божественность.
— Возжечь божественное пламя, взойти на высокий престол… — даже одна из студенток, обычно тихая и скромная, отбросила прежнюю сдержанность.
— Да кто они такие, этот Ряд Бессмертных? — Воскликнул во весь голос другой парень. — Я считаю, обычные сверхлюди. Древние мифы не обязательно ложь; бодхисаттвы, Трое Чистых, будды, демоны – все они вполне могли существовать. Я имею в виду, что могут появиться люди такого уровня, а не то, что древние сверхчеловеки вроде тех же бодхисаттв или демонов-бессмертных до сих пор живы. В конце концов, время беспощадно, оно стирает всё. И Трое Чистых, и будды – всё те же люди, они не могли дожить до наших дней. Когда-то они были обычными существами из плоти и крови, пусть и очень сильными. Но судя по раскопкам пагод, даосских храмов и руин, а также по дошедшим до нас редким текстам, они далеко не так могущественны, какими мы их себе воображаем. Не стоит их обожествлять. Несколько Институтов Исследования Жизни совместно анализировали их останки – даже сильнейшие особи среди этих сверхъестественных существ не устояли бы перед современным технологичным оружием. Один ядерный удар – и от них мокрого места не останется.
Говорил это студент, прибывший с Новой Звезды. Он явно перебрал и теперь выкладывал такие подробности, о которых на Старой Земле раньше и слыхом не слыхивали.
Неужели конгломераты Новой Звезды действительно откопали на Старой Земле нечто невероятное… неужели они нашли кость будды?!
— Ничего необычного, не стоит так удивляться, — добавил студент. — В некоторых культах под пагодами порой находят подземелья, где спрятаны каменные, железные, нефритовые или золотые ларцы с мощами или шарира. Такие находки случались по всей Старой Земле. Кроме того, были неожиданные открытия и в прародительских храмах даосизма, куда потом не раз снаряжали экспедиции. Эти реликвии и наскальные надписи поведали о многих событиях прошлого. А после того как несколько самых престижных Институтов Исследования Жизни изучили находки, появились точные научные выводы. Бодхисаттвы, Ряд Бессмертных, Трое Чистых – все они, скорее всего, были людьми из плоти и крови…
Ван Сюань спросил у сидевшего рядом Чжоу Куня, можно ли доверять этим словам.
— Не слишком-то, — вполголоса ответил Чжоу Кунь. — Найденные в подземельях останки, волосы и прочие вещи еще ни о чем толком не говорят.
Удивительно, но он был едва ли не единственным, кто еще не опьянел. Он продолжил:
— Те находки расходятся с легендами о Ряде Бессмертных. Скорее считается, что те существа были близки к фанши.
— Значит, — спросил Ван Сюань, — исследования на Новой Звезде дали четкие доказательства того, что даже могущественнейших фанши доциньской эпохи нетрудно убить современным оружием?
— Именно так. Некоторым исследовательским организациям посчастливилось раздобыть несколько скелетов фанши. Тесты подтвердили: это были люди из плоти и крови, и многие виды нашего оружия способны их уничтожить.
Ван Сюань тяжело вздохнул, что случалось с ним крайне редко.
Для тех, кто изучал Древнее Искусство и надеялся идти этим путем до конца, подобные выводы звучали удручающе, какой бы крепкой ни была их воля.
Могущественнейшие фанши эпохи Цинь достигли предела Древнего Искусства, но дальше этого шага сделать не смогли. С расцветом технологической цивилизации стало возможным без труда истреблять ту горстку сильнейших представителей древнего человечества.
В наш век триумфа технологий былая слава Древнего Искусства померкла. Стоит применить нейтронную бомбу – и будь ты хоть легендарным героем, хоть фанши, стоящим на самой вершине пирамиды, гибель неизбежна для всех.
— А как же Ряд Бессмертных? — Спросил Ван Сюань.
— После глубоких исследований некоторые пришли к выводу, — ответил Чжоу Кунь, — что Ряд Бессмертных – это либо лучшие из фанши, либо те, кто лишь на шаг опередил фанши эпохи Цинь. Молва превратила их в божеств, но в конечном счете они оставались людьми, обреченными на смерть перед лицом технологий.
Ван Сюань вздохнул во второй раз.
Жизнь в эту эпоху для тех, кто посвятил себя Древнему Искусству, казалась лишенной выхода. Перспективы были туманны, а конец пути виден как на ладони.
— Ты ведь не собираешься дойти до самого конца этого пути и стать кем-то вроде фанши эпохи Цинь? — Чжоу Кунь с удивлением посмотрел на него и покачал головой. — Сейчас, вступая на эту дорогу, ты сразу видишь финал; исход предрешен. Некоторые конгломераты и организации вкладывались в Древнее Искусство вовсе не ради его боевой мощи, а чтобы продлить жизнь. Что же касается сокрушительной силы, то оно и близко не стоит рядом с современными технологиями.
— К тому же теперь есть выбор в виде Нового Искусства, — добавил он. — Оно затрагивает сверхъестественные силы, так что Древнее Искусство утратило позиции даже в вопросах долголетия.
Чжоу Кунь понизил голос:
— Новое Искусство сулит огромные возможности, в будущем не исключено даже достижение ранга божества. Некоторые институты уже ведут подготовку к подобным исследованиям.
— Когда я освою Новое Искусство, если представится случай, я попрошу передать тебе кое-какие материалы. Посмотрим, сможешь ли ты встать на этот путь.
Сказав это, он подчеркнуто заметил, что, должно быть, перебрал и сам не понимает, что несет.
Но он не умолк и продолжал говорить сам с собой:
— Обнаружение пути Нового Искусства – лишь побочный результат. Настоящую ценность представляет то, что было найдено на краю Глубокого Космоса. Поверишь ли ты мне, если я скажу, что кое-кто хочет рискнуть, опираясь на всю мощь нашей технологической цивилизации? Я и сам не слишком верю, но подобные слухи циркулируют всё чаще.
Закончив, он пожаловался на сильное головокружение и сказал, что ему нужно пойти прилечь.
Долгое время после ухода Чжоу Куня Ван Сюань хранил молчание, размышляя о судьбе Древнего Искусства.
— Неужели финал и впрямь предопределен? — Прошептал Ван Сюань. — Перспективы мрачны. И всё же я хочу идти дальше, хочу своими глазами увидеть, что там, в самом конце, и продолжить поиски за этим пределом.
Цинь Чэн подошел ближе и заметил:
— Лао Чжоу – парень дельный, намеками сообщил нам немало ценного.
Ван Сюань кивнул.
Вскоре они с Цинь Чэном попрощались со всеми и ушли.
— Скоро уезжать, надо бы разобраться с делами сердечными, — пробормотал по дороге Цинь Чэн. — Лао Ван, я исчезну на пару дней, пойду укреплять тылы.
В таком состоянии он, разумеется, не мог сесть за руль, поэтому их развозили по домам специально нанятые люди.
На самом деле Цинь Чэн снова предстал перед Ван Сюанем уже на следующий день в полдень. Глаза его покраснели, он выглядел совершенно раздавленным, не скрывая нахлынувших чувств.
— Я на радостях сказал ей, что лечу на Новую Луну и что позже появится шанс перебраться на Новую Звезду. А она совершенно спокойно ответила: «Мы расстаемся». Всего два слова.
— Я твердил, что обязательно вернусь и заберу её с собой, но она отрезала, что ждать не будет!
— Какое бессердечие! Она даже объяснять ничего не стала. За весь разговор – считаные слова, сухо и бесповоротно! — Цинь Чэн едва не плакал.
Ван Сюань же едва сдерживал смех. Девушка казалась ему весьма занятной; он встречался с ней – она училась на третьем курсе – и знал, что на неё вполне можно положиться.
— И у тебя не хватило терпения расспросить её, почему?
— Спрашивал. Она сказала, что не хочет тратить время впустую, дожидаясь момента, когда мы станем друг другу чужими. Мол, лучше сейчас всё оборвать и покончить с этим.
Выслушав его, Ван Сюань невольно восхитился:
— А она молодец. Решительная, с характером, без всякого позерства. И ведь правду сказала: будущее полно перемен. С твоим-то нравом ты и сам, чего доброго, скоро о ней позабудешь.
— Лао Ван, ты меня совсем ни во что не ставишь! — Возмутился Цинь Чэн. — Я ведь правда её люблю!
Ван Сюань лишь улыбнулся, не желая продолжать этот спор.
Цинь Чэн засуетился:
— Ты ведь не думаешь всерьез, что мне нравится Чжао Цинхань? Как это возможно! То, что я называю её богиней – лишь простое восхищение. Кто в здравом уме возьмет такую в жены? На неё можно только смотреть издалека. Кому охота держать дома божество, с ней же невозможно нормально общаться. Да и если бы я чего-то захотел, она бы от меня шарахалась. Я себя адекватно оцениваю. Полагаю, она скорее выбрала бы тебя, Лао Ван, чем вообще посмотрела в мою сторону.
— Ты вообще соображаешь, что несешь? — Отозвался Ван Сюань. — У тебя выходит так, будто она выберет меня, только если выбирать будет совсем не из кого. Не впутывай меня в это.
— Ого, Лао Ван, не ожидал от тебя такой самоуверенности. А что если я в следующий раз шепну Богине Чжао, что даже если она выберет тебя, ты еще подумаешь, соглашаться ли?
Ван Сюань не удостоил его ответом.
Видя его невозмутимость, Цинь Чэн занервничал:
— Лао Ван, ну придумай же что-нибудь! Если я уеду, не наладив дела на личном фронте, у меня сердце будет не на месте. Помоги!
Ван Сюань кивнул:
— Я видел эту девушку, мы ведь обедали вместе. Она действительно замечательная. Тебе стоит побороться, не упускай её, если можешь.
— Но как?
— Главная проблема – расстояние. Но дела вашей семьи связаны с торговлей в Глубоком Космосе, вы ведь одни из поставщиков. Ты наверняка сможешь через связи найти тех, кто постоянно курсирует по этому маршруту, чтобы они передавали ей письма, фотографии, аудиозаписи. Скажи ей: раз связь будет постоянной, а не разлука на долгие годы без вести, то нет нужды расставаться прямо сейчас. Вынести приговор ты ей позволишь в любой момент.
— Идет! Я побежал! — Цинь Чэн развернулся и мгновенно скрылся из виду.
Спустя четверть часа Ван Сюань вышел из кампуса и не спеша пошел по тротуару. По обеим сторонам дороги выстроились древние деревья гинкго; их опавшая листва золотым ковром устилала землю.
Дойдя до конца улицы, он остановился перед высотным зданием и вошел внутрь. Несмотря на внушительные размеры, людей здесь было немного, царила тишина. Стоило ему подойти к лифтам, как дорогу преградили.
Ван Сюань не проронил ни слова, лишь достал и протянул визитку, отлитую из чистого золота.
Зрачки охранников сузились. Один из них безмолвным жестом пригласил его пройти и нажал кнопку вызова.
Ван Сюань кивнул и вошел в кабину. Один из сопровождающих последовал за ним. Лифт начал стремительный спуск.
В конце концов они остановились на тринадцатом подземном этаже – глубина по нынешним меркам редкая.
Выйдя из лифта, Ван Сюань подождал, пока глаза привыкнут к полумраку. Света было мало, и нижний ярус не походил на современное здание; скорее он напоминал подземелье, вырубленное прямо в скале.
Проводник вел его по извилистым переходам, пока они не вошли в каменную залу, залитую ярким светом.
Обстановка здесь была на удивление современной, мало чем отличаясь от роскошного офиса. За массивным столом из красного дерева сидел мужчина.
— Ты всё-таки пришел, — заговорил он. У него были густые черные короткие волосы, а лицо скрывала синяя маска. По голосу можно было предположить, что это мужчина средних лет, лет сорока с лишним.
— Я окончил обучение и покинул Экспериментальный Класс Древних Искусств. Теперь я волен выбирать сам, — спокойно ответил Ван Сюань.
— Динь! — Раздался звонкий щелчок, словно столкнулись золото и нефрит.
Зрачки Ван Сюаня на мгновение сузились: он отчетливо разглядел, чем вертит в руках мужчина. Это были две пластинки золотого бамбукового свитка – Профессор Линь когда-то упоминал о подобном Чудесном Предмете!
— О, так ты знаешь, что это? Раз уж ты сделал свой выбор, я подарю тебе одну.
Мужчина в синей маске легким движением бросил пластинку. Золотой бамбуковый свиток упал Ван Сюаню в ладонь; он оказался неожиданно тяжелым и весомым. Ван Сюань опустил взгляд: на поверхности золотого бамбукового свитка виднелись выгравированные схемы.
(Конец главы)