Глава 104 «Таинственный контакт»
Мелкий дождь моросил несколько дней напролет, и лишь к полудню тяжелые тучи наконец рассеялись. В небе раскинулась радуга, заставив многих прохожих задирать головы и доставать телефоны, чтобы сделать снимок.
Вернувшись в арендованную квартиру, Ван Сюань сел за письменный стол и медленно вскрыл конверт. Время пришло – он должен был узнать правду об этом деле.
Таинственный контакт, скрытый под пылью забвения на целых тридцать лет!
Лао Чэнь с самого начала указал конкретный период, и Ван Сюань сразу подумал о его мастере, который бесследно исчез три десятилетия назад.
«В последнее время адепты Нового Искусства тоже положили глаз на „Таинственный контакт“. Во время прошлой великой битвы на Памирском нагорье великий гроссмейстер Нового Искусства Мо Хай лично поднимался на борт суперлинкора Старой Земли».
Чтобы Ван Сюань осознал всю серьезность ситуации, Лао Чэнь сразу обозначил враждебную фракцию.
И это было чистой правдой: тогда Мо Хай встречался с заместителем руководителя профильного ведомства и прямо заявил, что жаждет получить детальные сведения о том давнем происшествии.
Впрочем, едва сойдя с борта линкора, он был зарублен Лао Чэнем.
В своем письме Лао Чэнь сообщал: и его учитель, и наставник того самого чиновника оказались втянуты в это дело и сгинули тридцать лет назад!
«Последний взгляд старика был полон отчаяния. Его фигура начала медленно таять в воздухе прямо передо мной, совсем рядом. В самом конце он посмотрел на меня и бессильно шевельнул губами, но не донеслось ни звука…»
Между строк отчетливо читались горечь и бесконечная печаль Лао Чэня.
В те годы бесследно исчезли не только те двое могучих старцев – в ту ловушку угодила целая группа сильнейших мастеров Древнего Искусства той эпохи. Они пропали навсегда, не оставив после себя даже кругов на воде.
— Тогда на одном из участков Старой Земли возникла аномалия, — Лао Чэнь не скрывал переполнявших его эмоций. — Несколько дней подряд та местность была окутана призрачным светом. То был свет, пожирающий людей!
В тот день они даже не представляли, насколько там опасно. Они осторожно приближались к этому сиянию, и в самый критический момент его мастер, повинуясь внезапному предчувствию, рывком отбросил ученика назад. В итоге сам старик и все остальные были поглощены.
Это стало для Лао Чэня незаживающей раной, которую не затянуло и тридцатилетие.
То сияние окутывало хребты, оседало на траве и деревьях, выглядя святым и умиротворяющим. Никто и предположить не мог, что стоит человеку приблизиться, как он исчезнет.
Более того, клан Чжун тоже принимал в этом участие, будучи едва ли не главной силой в операции по изучению Таинственного контакта. В результате один за другим были поглощены два суперлинкора, не вызвав и малейшей ряби в пространстве.
Дойдя до этого места, Ван Сюань содрогнулся – все это звучало слишком невероятно!
— Старик Чжун Юн тогда перепугался до смерти. Той же ночью он сбежал на Новую Звезду и много лет не осмеливался возвращаться на Старую Землю.
Призрачный свет исчез спустя несколько дней, оставив на своем месте группу загадочных символов. Целых тридцать лет толпы именитых ученых и экспертов бились над ними, но так и не продвинулись ни на шаг – расшифровать письмена не удалось.
«Эти символы имеют определенное сходство с иероглифами на Серебряной Книге из Звериной Кожи, найденной в подземелье Цинчэншань».
Прочитав это, Ван Сюань невольно изменился в лице. Выходит, книга, которую фанши, достигший Вознесения, изучал до самой смерти, действительно имела колоссальное значение!
«Когда призрачное сияние рассеялось, помимо загадочных символов, в земле остался торчать черный древний меч».
Лао Чэнь ничего не утаивал: тем мечом был именно тот черный клинок, который он сейчас держал в руках.
Ван Сюань был поражен – оказывается, у оружия Лао Чэня такая предыстория!
В тот момент рядом с черным мечом лежали истлевшие кости, давно превратившиеся в прах.
«Не факт, что черный меч и кости оставило именно то сияние. Я был там и все внимательно осмотрел. Мне показалось, что клинок был воткнут там задолго до тех событий. А вот загадочные символы выглядели совсем свежими».
Таков был инцидент тридцатилетней давности – он забрал жизни множества мастеров Древнего Искусства и сожрал два суперлинкора, перед мощью которых невозможно было устоять.
«И вот, спустя тридцать лет, пришли вести из Глубокого Космоса!»
«Полгода назад призрачный свет появился снова. На этот раз – на Новой Звезде. И вновь после него осталась группа загадочных символов. На данный момент об этом знают лишь единицы!»
В конце письма Лао Чэнь упомянул о развитии событий, и голос его в тексте звучал неспокойно.
На Новой Звезде, после того как сияние исчезло, на месте остался древний нож. Но после тщательного исследования некоторые пришли к выводу, что этот клинок находился в земле долгие века.
И это было еще не все. Меньше чем через два месяца тот же свет возник в другой части Новой Звезды, оставив после себя новые символы и древнее копье!
«Мне кажется, оно проявляет активность все чаще. Рано или поздно это явление стабилизируется и окончательно закрепится в каком-то одном месте. Когда прибудешь на Новую Звезду, будь предельно внимателен!»
…
Ван Сюань отложил письмо и задумался. В его голове мгновенно возникло множество ассоциаций.
Черный меч вполне мог принадлежать кому-то из Ряда Бессмертных. В конце концов, его истинным владельцем был враг, заклятый противник Феи-Мечницы, и этот клинок вновь явился в мир после инцидента с Таинственным контактом.
Древний меч, древний нож, древнее копье… Три вида оружия. Они выпали из этого света или же были воткнуты там заранее, служа триггером для некоего ритуала?
Связано ли это с древними людьми? Пересекается ли с Рядом Бессмертных?
— Будь у меня сила той красной демоницы-бессмертной, я бы просто вмазал по этому свету наотмашь. Плевать, что это за сияние – сначала пробить его насквозь, а там видно будет! — Ван Сюань покачал головой.
Он напридумывал столько вариантов развития событий, и каждый из них тянул на фильм ужасов или леденящую кровь драму, так что углубляться в эти мысли совсем не хотелось.
Главное – какой толк от этих размышлений сейчас? У него нет сил, чтобы на что-то повлиять.
Очевидно, Лао Чэнь возлагает на него надежды, считая, что его способность самостоятельно входить в место внутреннего пейзажа делает его особенным.
«Прости, Лао Чэнь, тут я правда ничем не помогу. Спасибо, что просветил, в будущем обещаю обходить этот свет за версту!»
К середине дня погода наладилась окончательно: небо прояснилось, высоко стояла радуга, а воздух был свеж и чист. Ван Сюань решительно отправился за покупками. Завтра он поедет домой навестить родителей и друзей, нужно подготовить подарки. Через десять дней ему предстояло покинуть Старую Землю, и на душе было немного тоскливо.
Перед выходом он обмотал левую руку бинтом – все-таки он официально «попал в аварию». Хорошо еще, что под удар подставили не его истинное тело, иначе та машина, скорее всего, сама бы смялась в лепешку, до смерти напугав прохожих.
Ван Сюань был человеком дела: чуть больше чем за час он обернулся в магазин и обратно, продемонстрировав поразительную эффективность.
По пути он даже стал предметом обсуждения.
— Ты посмотри, как этот парень лихо закупается, — сказал какой-то мужчина своей спутнице, опасливо добавив:
— За десять минут набрал целую гору вещей и уже идет на кассу. Мы тут уже полдня бродим и ничего не выбрали, может, нам тоже ускориться?
Спутница небрежно бросила:
— Поэтому он – одинокий пес, а у тебя есть я.
— И то верно! — Закивал мужчина.
Ван Сюань едва не бросился к ним разбираться – ладно бы просто хвастались своими отношениями, так еще и ни за что приложили его. Однако в тот миг, когда он обернулся, дама наконец проявила благосклонность и негромко воскликнула:
— А парень-то красавчик!
Ладно, Патриарх Ван решил быть великодушным и не стал с ними спорить, удалившись под звуки комплиментов. Впрочем, он поймал себя на мысли, что, кажется, заразился какой-то странной привычкой от Бессмертной Мечницы.
После ужина, в лучах заката, Ван Сюань отправился на прогулку вокруг Облачного Озера – самой знаменитой достопримечательности Аньчэна. Завтра утром он уезжал домой, а через десять дней должен был отправиться прямиком в Глубокий Космос.
Вероятно, в ближайшие несколько лет красоты Аньчэна будут ему недоступны, поэтому в лучах заходящего солнца он безмолвно созерцал отблески заката на воде. Сейчас он не был Гроссмейстером Ваном; он скрыл свое сияние и вернулся к жизни обычного человека – даже стоя в самой гуще толпы, он оставался незамеченным и спокойным.
Он наслаждался этой тишиной, купаясь в свете зари. Смотрел, как низко кружат водные птицы, как изредка выпрыгивает рыба, разбивая золотистую рябь озерной глади. На душе у него было мирно как никогда.
Представители конгломератов и крупных организаций разъехались, суперлинкоры скрылись в глубинах звездного неба, адепты Нового Искусства тоже покинули город. В суетном Аньчэне больше не было ни бурь, ни шума. Когда все величие и блеск исчезли, оставив лишь природную чистоту, в сердце Ван Сюаня воцарилась просветленная пустота. В этот момент и в этом месте его посетило чувство истинного озарения.
Смутно он уловил частичку того отрешенного состояния, в котором пребывал Лао Чжан, удалившись в горы Хэминшань: познав все великолепие бренного мира, в конечном итоге ищешь лишь простого Возвращения к Истине среди зеленых гор.
Техника Восьми Рассеянных Рук Змеи и Журавля прошла через внутреннюю трансформацию; кроме того, он по-новому осознал первые три иллюстрации из золотой книги, которые успел освоить. От его фигуры стало исходить едва уловимое, неземное сияние.
В конце концов он вернулся к реальности и покачал головой:
— К чему все эти разговоры об уходе из мира или вхождении в него? Это лишь разные грани восприятия. Этот бескрайний бренный мир слишком ярок и пленителен, я не покину его.
Прогуливаясь вдоль озера, он чувствовал, как его сознание гроссмейстера обрело целостность, а «Рассеянные Руки» и три схемы достигли апогея. Его сила вновь возросла!
— Сяо Чжун, завтра мы возвращаемся, и я совсем не горю желанием лететь с тобой вместе, — донесся спереди чей-то голос. — Ты выбрала рейс А или С? Вообще-то, мне кажется, тебе больше всего подходит нечто среднее между А и С, давай-ка постараемся не пересекаться.
— У Инь, в последнее время ты стала слишком агрессивной! — Ответил другой девичий голос. — Но я не буду опускаться до твоего уровня, лучше наслажусь пейзажем. Кстати, кажется, именно на этом самом месте кто-то отвесил тебе пинка под зад, и ты улетела в озеро?
Заслышав этот разговор и завидев впереди знакомые фигуры, Ван Сюань тут же решил развернуться и уйти. Однако его заметили. У Инь, сверкая длинными ногами, вихрем подлетела к нему, впилась подозрительным взглядом и, издав холодный смешок, посмотрела на него так, будто была готова убить на месте.
Ван Сюань понял: Да У была невероятно мстительной. Тот единственный пинок она не забыла до сих пор и все еще смотрела на него так, будто хотела съесть живьем.
Он невольно преисполнился философских чувств: разное время, разные места, но один и тот же человек – и совершенно иной исход. Да У была так добра к Сяо Вану, всегда улыбалась при встрече, а вот перед его истинным телом она каждый раз начинала часто дышать от ярости и едва сдерживалась, чтобы не избить его!
В конце концов У Инь не стала затевать ссору. Гнев ее понемногу утих, и она принялась пристально разглядывать его забинтованную левую руку, а затем перевела взгляд на правую, скрытую в просторном кармане.
Сердце Ван Сюаня екнуло. Неужели интуиция этой женщины настолько остра? Неужели она что-то заподозрила?
Когда он принимал облик Гроссмейстера Вана, его лицо и прическа были совершенно иными, а на плечах лежали стальные пластины, делая фигуру шире и массивнее. Неужели даже при такой разнице она умудрилась разглядеть правду? Вернувшись в истинное обличье, он специально попросил Лао Чэня, Цинму и Гуань Линь осмотреть его – даже они не нашли ни единого сходства между двумя личностями. И все же Да У сомневалась?
Подошла юная и очаровательная Чжун Цин. С улыбкой спросив, не является ли он другом У Инь, она протянула руку. Неужели она собралась поздороваться с ним за руку?
Ван Сюань лихорадочно соображал, где он прокололся. Неужели и Сяо Чжун что-то почуяла? Она явно хотела проверить, не ранена ли его правая рука. Ведь всем было известно: в той битве дождливой ночью руки гроссмейстера превратились в кровавое месиво, а ногти сорвало ударной волной.
Сохраняя полное спокойствие и не подавая виду, он протянул правую руку и сжал нежную, будто лишенную костей, ладонь Чжун Цин. Ван Сюань заметил, как с лица У Инь сошло напряжение, тогда как Чжун Цин не выказала никаких эмоций.
— Друг, пора бы и отпустить, это вообще-то моя сестра! — Вмешался подошедший Чжун Чэн.
Это принесло Ван Сюаню облегчение. Если бы каждый встречный начинал его подозревать, хлопот было бы не оберешься! Он предположил, что его силуэт в лучах заката при повороте напомнил им Гроссмейстера Вана, а бинты на левой руке лишь усилили это мимолетное впечатление, породив подозрения. Теперь же все было в порядке: пальцы на его правой руке были длинными и чистыми, а ногти – целыми и невредимыми. Даже если у девушек и возникли какие-то ассоциации, им придется отбросить их как нелепые.
Озаренный закатом, Ван Сюань помахал им на прощание и зашагал прочь, оставив их смотреть ему в спину.
На следующий день он вернулся домой и сообщил родителям, что отправляется на Новую Звезду. К его удивлению, те восприняли новость с воодушевлением – ни тени печали, они тут же принялись планировать путешествие по различным уголкам Старой Земли. Ван Сюаню очень хотелось спросить их: «Я вообще ваш родной сын?» – в их поведении не было ни капли грусти от предстоящей разлуки, они просто светились от радости, предвкушая поездку.
Он навестил двух старых приятелей, встретился еще с несколькими друзьями, раздал кучу подарков. Последующие дни превратились в бесконечную череду застолий и прощальных встреч.
Тем временем Цинму связался с ним по секретной линии и сообщил, что уладил все формальности. Вскоре пришла посылка: там лежали документы на сувенирный антикварный клинок и прочая сопутствующая мелочевка.
Спустя десять дней Ван Сюань, не заезжая в Аньчэн, отправился прямиком на загородный космодром. Он был готов покинуть Старую Землю!
(Конец главы)