Глава 98 - Профессионал
— Местецко-то неплохое... — войдя в гостиную, Чэнь Кань начал оценивающе оглядываться. — Но вот лемонт подкацял, света маловато!
Бай Е на секунду замер, а затем поднял глаза к потолку, где через прозрачный стеклянный люк внутрь беспрепятственно лились солнечные лучи. Такая система освещения ему не угодила?
— Дело не в свете, — покачал головой Чэнь Кань, поясняя: — Дело во вкусе.
Бай Е нахмурился, окончательно запутавшись.
— Стены, плитка на полу — всё скомно, без изюминки, — продолжил разглагольствовать Чэнь Кань. — Будь я на твоём месте, я бы постелил на пол золотые килпици, на стены повесил палу знаменитых калтин, повесил бы огломную хлустальную люстлу и поставил мебель из хуанхуали...
Бай Е лишь мысленно поставил пару десятков вопросительных знаков. Наверное, таков был вкус истинных магнатов. Не став язвить в ответ, он пригласил мастера Фушэна присесть, а затем привычными, отточенными движениями начал заваривать чай. Чэнь Кань тоже уселся, и его тучное тело мгновенно утонуло в мягком диване.
Диван жалобно скрипнул. Бизнесмен поёрзал, устраиваясь поудобнее, и тихо пробормотал:
— Я зе говолил, нузна мебель из хуанхуали.
— ... — Бай Е еле сдержал смех. Он был профессионалом и держал лицо.
— Пф! — Чэнь Кань, полусидя-полулёжа, наконец замер. Он слегка повернул голову к монаху: — Мастер, не беспокойтесь. Эту пустующую землю я выкуплю в два сцёта. И узе в этом месяце мы нацнём масштабную стлойку.
— Благодарю за ваше усердие, благодетель Чэнь, — кивнул мастер Фушэн.
Дзынь!
Рука Бай Е дрогнула, и он едва не опрокинул банку с заваркой. Поспешно поймав её, он вскинул глаза, в которых мелькнуло подозрение:
— Какую ещё землю?
— Ту самую, на пустыле, — небрежно отмахнулся Чэнь Кань. — Я собираюсь её выкупить и постлоить там огломный зилой комплекс. Интелесует? Дай мне тли миллиёна в кацестве задатка, а я потом отпису тебе луцсую виллу...
Бай Е нахмурился, осознав, что это не шутка. Вот так новости. Он только-только присмотрел участок под дом, а Чэнь Кань вознамерился возвести там целый жилой район.
Если они вдвоём придут к старосте, не нужно быть гением, чтобы понять, чью сторону тот выберет. Прибыль от жилого комплекса в тысячи, если не в десятки тысяч раз превышала доход от продажи одного участка под частный дом. Но с другой стороны...
— Вы же медиамагнат, какие ещё стройки? — с долей возмущения спросил Бай Е.
— Захоцелось. У меня денег кулы не клюют, сто хоцу, то и делаю! — широко ухмыльнулся Чэнь Кань, всем своим видом источая ауру беспредельного богатства.
— ... — Бай Е лишился дара речи. Что тут ещё скажешь?
— Благодетель Чэнь, не бросайте слов на ветер, — мягко вмешался мастер Фушэн. — Даже пустая шутка — это ложь. Сдерживать речи — тоже добродетель.
— Ох, благодалю за наставление, мастер! — Чэнь Кань тут же с трудом выкарабкался из дивана, сел прямо и уважительно сложил ладони в молитвенном жесте.
Фушэн улыбнулся и повернулся к Бай Е:
— На самом деле благодетель Чэнь выкупает эту землю, чтобы построить храм и зал для медитаций. Это великая заслуга, и его непременно ждёт благая карма.
— Не просю благой калмы в этой зизни, лись бы в следуюсей повезло, — философски отозвался Чэнь Кань.
— Что? — Бай Е снова опешил.
— Да не удивляйся ты так, — отмахнулся Чэнь Кань, на которого слова монаха всё же возымели действие. Он отбросил дурашливость и заговорил серьёзнее: — Дело в том, сто на этом пустыле у поднозия гол восемьдесят лет назад стоял хлам. Но из-за оползня он был лазлусен и с тех пол находился в запустении. Я хоцу выкупить землю и восстановить хлам в его пелвозданном виде.
— Восемьдесят лет назад... — Бай Е был ошеломлён. — Он столько времени простоял в руинах. Какой смысл его сейчас восстанавливать?
— Смысл, несомненно, есть, — терпеливо пояснил Чэнь Кань. — К плимеру, мастер Фусэнь когда-то был там маленьким послусником. После лазлусения хлама он отплавился в Хлам Зелезного Будды, где и остался до сего дня... Плосьло восемьдесят лет, и мастер зелает велнуться к колням.
— Но сто есё вазнее — мой отец тоже был монахом в том хламе, — невозмутимо добавил Чэнь Кань. — Когда хлам исчез, он велнулся в милу, отплавился на юг, занялся бизнесом и стал медиамагнатом. Но в сталости люди любят вспоминать плослое. В последние годы здоловье его подводит, и он всё цасе вспоминает зизнь в хламе, тоскует по своим блатьям-монахам. Поэтому я лесил постлоить хлам, стобы он мог плиехать, посмотлеть, ну и заодно помолиться за его здоловье.
Тон Чэнь Каня был нарочито небрежным, словно это пустяк. Но и Бай Е, и все остальные прекрасно понимали: о людях судят по их поступкам.
Если бы Чэнь Кань действительно относился к этому безразлично и не испытывал сыновней почтительности, он бы не примчался сюда за тысячи километров и не привёз бы лично мастера Фушэна для осмотра местности. То, что он взялся за дело сам, говорило о его железной решимости.
Конец... Бай Е мысленно застонал, окончательно похоронив свои надежды. Придётся искать другое место для дома.
— Цаво это ты? — Чэнь Кань подозрительно прищурился. — Я стлою хлам лади здоловья отца, а ты тут вздыхаес?
Скрывать было нечего, и Бай Е прямо заявил:
— Я как раз собирался купить там участок и построить себе дом.
— А-ха-ха-ха! — залился смехом Чэнь Кань, хлопая себя по ляжкам. — Вот так совпадение! А у тебя, юноса, глаз-алмаз. Так вот поцему ты там один в бульяне палоцкой ковылялся! Я-то думал, ты кузнециков ловис, а ты, оказывается, местность планиловал.
Даже мастер Фушэн удивился:
— Благодетель Бай, вы...
— Я понятия не имел, что там раньше был храм, — с досадой пояснил Бай Е. — Местные старики мне ничего не рассказывали. Раз он разрушен восемьдесят лет назад, мало кто вообще помнит о его существовании.
— И то велно, — согласился Чэнь Кань. В приподнятом настроении он поманил рукой: — Сяо Ван, таси ноутбук!
В комнату немедленно вошёл молодой помощник. Он открыл ноутбук, аккуратно поставил его на стол и бесшумно удалился.
— Смотли... — Чэнь Кань кликнул по иконке на рабочем столе.
Открылась 3D-анимация. Перед глазами Бай Е предстала виртуальная копия тех самых гор. Впадины, холмы, каменистый пустырь у подножия, даже речушка неподалёку — всё было воссоздано до мельчайших деталей.
— Есё месяц назад я тайно полуцил людям соблать все данные об этом месте, а затем заказал плимёрный план стлоительства... — с ноткой самодовольства произнёс Чэнь Кань и нажал на клавишу.
Анимация ожила. Сначала виртуальная техника сровняла с землёй камни и ухабы на пустыре. Землю перенесли на гору, засыпав овраги и создав величественный горный склон.
Затем, прямо на образовавшемся ровном плато — бам, бам, бам! — под звуковые эффекты словно по волшебству выросли грандиозные здания храма: колокольни, барабанные башни, массивные горные врата, каскадом спускающиеся к подножию.
— Мастер, это лись плимёрный наблосок, симуляция стлоительства, — пояснил Чэнь Кань. — А вот как именно стлоить, в каком стиле, как всё ласполозить... для этого мы наймём плофессиональных алхитектолов.
— Весьма недурно, весьма недурно, — лицо мастера Фушэна оставалось безмятежным, но в уголках глаз затаилась радость.
— Худосник Бай, ну как тебе мой план? — с явной издёвкой поинтересовался Чэнь Кань, откровенно хвастаясь.
Какой же ребячливый, мелочный тип. До чего же эти богатеи бывают бесячими, — мысленно закатил глаза Бай Е, но вслух фальшиво улыбнулся:
— Отлично. Когда построите, храм наверняка будет выглядеть потрясающе.
— Ха-ха, а то зе! — обрадовался Чэнь Кань ещё больше. — Когда достлоим, я сказу своим... нет, я поплосю мастера выделить тебе луцсую келью для медитаций, стобы ты мог там посидеть месяцок-длугой в тисине.
— ... — Бай Е молча возвёл глаза к небу. Он не монах, какие ещё к черту медитации?
Чэнь Кань продолжал посмеиваться:
— Здаль только, сто ты не монах, надолго не останесся. А то я бы мог подалить тебе келью, зил бы в хламе как дома!
Бай Е проигнорировал его выпад и молча взял чашку с чаем. Куда подевалась старая добрая традиция: взял чашку — значит, выпроваживаешь гостя? Как жаль, что традиционные добродетели нынче забыты.
Топ-топ-топ...
В гостиную торопливо вбежал человек. Он тяжело дышал, со лба градом катился пот. Вид у него был растерянный, слова застревали в горле:
— Босс...
— Говоли! — невозмутимо приказал Чэнь Кань.
Человек выпалил:
— ...Староста не согласен!
— Цто? — Чэнь Кань почуял неладное.
— Я только что ходил к старосте обсуждать покупку земли. Поначалу он был очень приветлив, но когда услышал, что мы хотим строить храм, сразу замахал руками и наотрез отказался. — Человек замялся. — Он сказал...
— Сто он сказал?! — лицо Чэнь Каня слегка позеленело. — Ты цто, не объяснил ему, сто мы восстанавливаем истолицеский хлам? Сто за нас луцается мастер Фусэнь? И сто я готов заплатить любую цену?!
— Я всё это сказал, всё до единого слова! — в панике залепетал подчинённый. — Но староста ответил... что храм будет стоять слишком близко к деревне, а это испортит фэншуй. И что он ни за что на свете не даст своего согласия!
В гостиной повисла гробовая тишина.
Крутой поворот, однако.
Пф!
Бай Е рассмеялся. Он был профессионалом и держал лицо. Но тут просто не сдержался.