Глава 81 - Превращая испорченное в чудесное
Хуже всего, когда внезапно повисает тишина. Это верный признак того, что стряслась беда.
Бай Е мгновенно почувствовал неладное. Позабыв о поисках Юй Чи, он резко обернулся.
Профессор Юй Хао замер с занесённой над столом кистью. Не только его поза, но и само выражение лица казалось окаменевшим и донельзя смущённым.
«Что случилось?» — сбитый с толку Бай Е перевёл взгляд на стол.
Чэнь Даци непонимающе ткнул его в бок и прошептал:
— Что стряслось?
— Кажется... он ошибся иероглифом.
Присмотревшись, Бай Е увидел на столе картину. Кто бы её ни нарисовал, этот человек подошёл к делу с большой выдумкой, изобразив Чжун Куя по образу статуи из соседнего святилища.
Нужно сказать, что у картин с Чжун Куем была долгая история. Согласно общепринятой версии, их происхождение уходило корнями в эпоху императора Сюань-цзуна. Правителю приснился злой дух, которого разорвал на куски и сожрал пришедший на помощь божественный воин. Проснувшись, император повелел великому художнику У Даоцзы написать портрет этого спасителя.
Этим воином и был Чжун Куй.
С тех самых пор его изображения широко распространились в народе. Художники всех эпох не раз обращались к этому сюжету, так что подобная тематика считалась весьма обыденной.
Однако автор этой работы отличился: он не стал использовать кисть, а прямо обмакивал пальцы в тушь, постепенно формируя рисунок. В этом была своя свежесть. По крайней мере, в глазах профессора Юй Хао и остальных мастеров картина была выполнена на достойном уровне и заслуживала похвалы.
Именно поэтому Юй Хао решил лично оставить каллиграфическую надпись на пустом пространстве рисунка. Это должно было стать своеобразным поощрением для молодого таланта. Но прямо во время работы неизвестно какая муха его укусила — Юй Хао допустил нелепую описку. Он не то чтобы написал иероглиф с ошибкой, а просто вывел в самом верху чистого листа иероглиф «призрак».
Сам по себе этот символ не являлся каким-то табу, но в данном контексте это был явный провал. Начав с «призрака», продолжить мысль становилось невероятно трудно.
Стоит отметить, что каллиграфические надписи к картинам — «тиба» — это собирательное понятие. Текст, написанный в начале книги, на оттиске или картине, называется «ти» — заглавной надписью, а в конце — «ба», колофоном. Иероглифы в верхней части свитка — это «ти». Они делятся на авторские и те, что написаны другими людьми.
Юй Хао собирался оставить именно чужую надпись, дав работе небольшую описательную характеристику. Содержание могло быть любым: название картины, суть центрального элемента, анализ композиции, стихотворение или просто отражение душевного состояния пишущего.
Вариантов масса. Хорошая надпись обогащает картину, добавляет ей глубины и служит неотъемлемой частью традиционной живописи, даря зрителю пищу для размышлений.
Тематика текущей картины — Чжун Куй, ловящий демонов и отгоняющий нечисть. Но раз Юй Хао начал со слова «призрак», как теперь выразить нужный посыл? Какую надпись здесь можно придумать?
Назвать Чжун Куя Владыкой Призраков? Почтенным Призраком? Святым Призраком? Это же нелепо! Он — Священный Владыка, охраняющий покой дома, в народе его почитают как Небесного Наставника, или, на худой конец, уважительно называют цзиньши Чжуном.
Если бы такое сказал какой-нибудь невежда, не знающий истории, на это закрыли бы глаза. Но Юй Хао — человек высокой культуры. Допустив описку, он не мог позволить себе совершить ещё одну столь грубую ошибку.
Словом, как только кисть вывела иероглиф «призрак», профессор оказался в тупике.
Призрак чего? Что за призрак?
В зале повисла мёртвая тишина. Все видели, как лицо Юй Хао исказилось в гримасе смущения и неловкой улыбки.
— ...Старею. Ох, старею, — наконец нарушил молчание Юй Хао, беспомощно вздохнув. — Хотел написать: «Цзиньши Чжун здесь — сотня призраков отступает». Но на мгновение отвлёкся и совершил непростительную ошибку.
Он оказался в действительно сложном положении. Будь свободное пространство на бумаге побольше, а надпись не так близко к краю, он мог бы перевести её в горизонтальный формат, попытавшись спасти ситуацию. Проблема заключалась в том, что его иероглиф упирался почти в самый верх, не оставляя места для манёвра.
Один неверный символ — и картина превратилась в испорченный черновик, который уже не спасти. По крайней мере, как ни ломал голову Юй Хао, он так и не смог придумать способ всё исправить.
Спасти работу было невозможно, оставалось лишь...
Юй Хао слегка покачал головой и уже хотел было сказать, что нарисует Чжун Куя собственноручно и подарит автору оригинала в знак извинений. Наверняка от такого способа загладить вину никто бы не отказался.
Он был в этом уверен, ведь его работы на рынке стоили не меньше полумиллиона за квадратный чи, вне зависимости от их качества. К тому же в последние годы он был скуп на тушь, так что его картины было невозможно купить ни за какие деньги.
Получить его шедевр в подарок — автор оригинала остался бы только в выигрыше.
Но не успел Юй Хао раскрыть рот, как неожиданно раздался громкий возглас.
— Отлично!
Бай Е стремительно вышел вперёд и, громко аплодируя, воскликнул:
— Профессор Юй, вы написали просто великолепно!
«?»
Окружающие вздрогнули, их взгляды наполнились изумлением и недоумением. Этот парень что, ослеп? Неужели не чувствует, насколько неловкая в зале атмосфера? Все стояли как в воду опущенные, не зная, как бы помягче замять конфуз.
Оказывается, даже у таких великих мастеров, как Юй Хао, случаются промахи. Хоть это и вызвало у всех шок, люди быстро взяли себя в руки. Человек не божество, в конце концов, он не может не ошибаться. Маленькую оплошность вполне можно простить.
Большинство присутствующих притворились глухими и слепыми, сделав вид, что ничего не заметили. Нашлись и умники, которые уже начали прикидывать, как бы помочь Юй Хао сгладить ситуацию.
Особенно после того, как профессор сыронизировал над собой, сразу несколько человек вознамерились вмешаться и разрядить обстановку.
Но Бай Е опередил их всех со своими восторженными криками.
Все взгляды скрестились на нём.
Этот наглец решил сорвать мероприятие? Ударить в спину? Намеренно высмеять?
Нужно быть либо невероятно дерзким, либо полным идиотом. Разве человек в здравом уме станет публично насмехаться над самим Юй Хао? Да, в глазах некоторых поступок Бай Е выглядел именно как неприкрытая издёвка.
Ему что, жить надоело? Нашёл время выделяться из толпы и привлекать к себе внимание! Тот, кто заставляет важную персону потерять лицо, обычно заканчивает очень плохо.
В толпе поползли самые разные мысли.
— Бай Е! — нахмурился удивлённый Юй Хао, внимательно глядя на юношу.
Стоявший рядом Юй Чи, хоть и был сбит с толку, инстинктивно шагнул вперёд, закрывая отца собой и гневно сверля Бай Е взглядом.
Бай Е остановился и под прицелом десятков глаз с лёгкой улыбкой произнёс:
— Профессор Юй, я видел вашу прошлую картину с Чжун Куем, это настоящий шедевр. Особенно та надпись на ней... «Осмелятся ли явиться призраки?» Эти четыре иероглифа врезались мне в память. Вы ведь собираетесь написать именно их, верно?
• • •
Ах!
В толпе началось волнение, кто-то не сдержался и тихо ахнул.
Кто бы мог подумать. Никто и представить себе не мог!
Все считали его слепцом-выскочкой, а он оказался спасителем. Ошибку кисти действительно можно было исправить.
Какой невероятный поворот. Настоящие эмоциональные качели.
— Осмелятся ли явиться призраки... Осмелятся ли... — несколько раз пробормотал Юй Хао, и морщины на его лбу мгновенно разгладились.
Вся тревога испарилась без следа. С улыбкой в глазах он вновь обмакнул кисть в тушь и одним взмахом закончил фразу.
На пустом месте картины быстро появились недостающие символы.
«Осмелятся ли явиться призраки?»
Элегантный почерк, сочные и плавные мазки туши — в этом чувствовался неповторимый стиль мастера. Всего четыре иероглифа в мгновение ока превратили испорченное в чудесное. Это было не просто исправление ошибки, а истинное возвышение работы.
Раз Чжун Куй здесь, осмелятся ли явиться призраки?
Фраза содержала скрытый подтекст, который для картины с этим божеством стал идеальным финальным штрихом.
К тому же люди вокруг были не дураками. Никто из них не знал, рисовал ли Юй Хао раньше Чжун Куя, но все были абсолютно уверены: надпись «Осмелятся ли явиться призраки» он точно никогда не использовал.
А этот парень... Соображает быстро.
Стоявшие рядом старики заулыбались, глядя на Бай Е с явным одобрением. На самом деле им было глубоко плевать на этот маленький провал Юй Хао. Главное преимущество старости — огромный жизненный опыт: какие бы бури ни бушевали вокруг, их лица оставались спокойными, словно скалы.
Но если кто-то смог красиво разрешить эту неловкость, это, безусловно, заслуживало похвалы. Как минимум, это доказывало, что у молодого человека живой и гибкий ум, а значит, из него выйдет толк.
Перспективный юноша!