Глава 74 - Влияние знаменитости
— Ведь вчера у тебя всё было вполне пристойно! Почему сегодня ты снова наступил на те же грабли? — поморщился Бай Е. — Композиция ни к чёрту, пропорции нарушены, объекты совершенно не гармонируют друг с другом, а кое-где вообще превратились в месиво. Короче говоря, твоя работа — полный провал.
Сяо Пан жалобно охнул и совсем повесил голову. Бай Е, будучи человеком мягким, всё же сжалился и добавил утешительным тоном:
— Ну, не расстраивайся. По крайней мере, подпись ты ставишь всё так же уверенно — тут никакого регресса не наблюдается!
— Хм! — возмущённо фыркнул пухляш и гордо зашагал во двор.
Остальные ученики тут же устремились за ним, словно стайка утят, радостно возвращающаяся в гнездо. Как говорится, в первый раз — чужие, во второй — свои. Не дожидаясь приглашения, студенты сами притащили из угла табуретки, уселись в рядочек, начали наливать воду и болтать, совершенно забыв, что они здесь в гостях.
Они что, реально решили, что это постоялый двор?
Глядя на эту картину от дверей, Бай Е только диву давался. Но злиться из-за такой мелочи он, разумеется, не стал, а просто прислонился к косяку и стал ждать.
Вскоре на въезде в деревню показался Юй Чи. Он тащил за собой ручную тележку, на которой ровными стопками громоздились термобоксы из пенопласта. Что внутри, оставалось загадкой.
Впрочем, интрига рассеялась быстро: там оказалась еда. Вся эта братия решила устроить в его дворе масштабный пикник. Крышки слетели с десятков контейнеров, откуда повалил густой, одуряюще вкусный пар, заставляя желудок сжаться от предвкушения.
Наглость, конечно, невиданная. Но стоило в руках Бай Е оказаться коробочке с обедом и палочкам, как всё недовольство улетучилось без следа. Еда оказалась просто божественной — и на вид, и на вкус, и на запах.
Спустя полчаса студенты принялись убирать последствия трапезы, а Юй Чи деловито установил мольберт, натянул льняной холст и начал смешивать краски.
Бай Е расслабленно покачивался в кресле-качалке неподалёку. Покосившись на гостя, он не удержался от шпильки:
— Ты же сам говорил, что не умеешь писать маслом.
— А ещё я говорил, что умею летать. Веришь? — парировал Юй Чи и приступил к работе. Или, вернее сказать, к копированию.
Он занёс кисть над холстом и, держа запястье на весу, начал наносить лёгкие мазки. Вскоре проявились изящные контуры бамбуковых стеблей. Однако его техника кардинально отличалась от стиля Бай Е.
Бай Е писал размашисто, его масло напоминало удар метлы — один широкий мазок сразу задавал форму объекта, создавая черновик. Юй Чи же предпочитал работу линией, тщательно и неспешно вырисовывая контуры. Ни один из этих методов не был объективно лучше или хуже — просто разный подход.
Грубо говоря, Бай Е делал ставку на скорость. Все детали уже были у него в голове, и, получив базовую форму, он мог легко довести её до ума. Юй Чи был перфекционистом. Он работал медленно, добиваясь идеальной проработки каждого элемента.
Именно поэтому то, на что Бай Е тратил пятнадцать минут, заняло у Юй Чи целый час.
Бамбук, написанный маслом, получился на славу: чётко прорисованные суставы стеблей, тончайшие изящные листья, насыщенный изумрудно-зелёный цвет. Что ещё важнее, на профессиональном холсте текстура растения ощущалась куда более фактурной и осязаемой.
Столпившиеся вокруг студенты с восхищением наблюдали за процессом.
— Картина учителя в сто раз красивее, чем у того дяденьки! — радостно ляпнул Сяо Пан.
Мал клоп, а уже знает, как подлизываться начальству. Далеко пойдёт.
Бай Е лишь усмехнулся. Ему было всё равно, ведь он-то прекрасно знал, чья работа лучше. Медлительность и скрупулёзность не всегда равны качеству. Любой знаток, взглянув на обе картины, мгновенно вынес бы вердикт. В работе Бай Е была бьющая ключом жизнь, дикая, необузданная энергия природы.
Бамбук же Юй Чи, несмотря на гиперреалистичную детализацию, выглядел слегка зажатым, в нём чувствовалась некая искусственность. Впрочем, учитывая, что это был его первый опыт написания бамбука маслом, такие огрехи были вполне простительны.
Юй Чи и сам всё понимал, поэтому пропустил лесть пухляша мимо ушей. Он достал телефон, сфотографировал холст, слегка подредактировал снимок и загрузил его на самый крупный искусствоведческий форум страны.
Форум был сугубо профессиональным. Можно смело сказать, что там сидело больше восьмидесяти процентов всех деятелей искусства. Ежедневная посещаемость превышала восемь миллионов уникальных пользователей. И не стоит недооценивать эту цифру — для профильной площадки это означало, что там тусуется практически вся индустрия.
Разделов было множество: архитектура, скульптура, музыка, танцы, фотография, живопись — это только самые крупные. Юй Чи зашёл в раздел живописи, где тоже была строгая иерархия: национальная живопись (гохуа), масло, гравюра, акварель, лаковая миниатюра.
Его палец завис между гохуа и маслом, нервно подрагивая. Промучившись несколько секунд, он всё-таки принял решение, открыл категорию национальной живописи, нашёл подраздел «Сеи» (живопись экспрессии) и опубликовал работу.
Заголовок был лаконичным и кричащим: «Масляный бамбук в стиле сеи!».
В ту самую секунду, когда пост улетел в сеть, Юй Чи словно лишился всех сил. Он тяжело рухнул на ступеньки крыльца, его лицо побелело, а дыхание сбилось, будто он только что перенёс тяжёлую болезнь. Во взгляде смешались страх, нервозность, паника, надежда и отчаянное ожидание. Совсем как у писателя за минуту до старта продаж новой книги. Мандраж был нешуточный.
— Выпьешь? — Бай Е протянул ему чашку. Естественно, не с вином, а с чаем. Густым, как дёготь, чаем. Заварка занимала две трети кружки, воды там было на донышке. Запах невероятной горечи бил в нос ещё на подлёте.
Юй Чи молча взял чашку и сделал глоток. Ядрёная терпкость взорвалась на рецепторах, но он даже не поморщился. Сделав ещё один глоток, он обновил страницу на телефоне.
Всё-таки это был топ-форум. Количество просмотров и комментариев росло с невероятной скоростью — прошли считаные минуты, а цифры уже зашкаливали.
Поймав знакомое предчувствие, Бай Е философски заметил:
— Я бы на твоём месте не стал читать комментарии.
Это говорил опыт бывалого волка. Люди начинают строчить отзывы только тогда, когда видят что-то спорное или возмутительное. В противном случае они просто закрывают вкладку и идут дальше.
Но Юй Чи пропустил предупреждение мимо ушей и бесстрашно открыл комментарии. Экран мгновенно утонул в плотном потоке текста. Бай Е, сидя рядом, даже не вчитывался — одного мимолётного взгляда было достаточно, чтобы понять: работу рвут на куски. Издевательства, обвинения, критика — и ни одного повторяющегося оскорбления.
【Это раздел традиционной живописи, ты ошибся веткой со своим маслом.】
【Это же откровенный реализм, какая к чёрту традиционная экспрессия? Ни то ни сё.】
【Масляная живопись в стиле традиционной экспрессии? Очередной дешёвый трюк... не можешь нормально рисовать — вот и выпендриваешься. Самое обидное, что выпендрёж не удался. Ни композиции, ни цельности. Дрянь.】
【...Надругательство над национальным достоянием!】
【Что это вообще за мазня? Зелёный бамбук — ну и редкость.】
【Не знаю почему, но от этого зелёного... мне как-то не по себе.】
【За зелёный цвет сразу дизлайк, без объяснений.】
Почитав это пару минут, Юй Чи из бледного стал серо-зелёным. Сквозь стиснутые зубы он процедил:
— Толпа необразованных идиотов! Они что, не знают, что во времена династии Сун и раньше бамбук всегда рисовали в цвете?! Просто пигменты выцвели от времени! Не всегда же он был исключительно чёрным!
— Тут ты абсолютно прав, — кивнул Бай Е в знак поддержки. — Раньше использовали и краски, и тушь. Это уже потом интеллектуальная элита решила, что чёрно-белый монохром выглядит изысканнее, и цветные работы сошли на нет. А потом появился гениальный Су Ши и начал рисовать бамбук киноварью, создав стиль чжучжу. Не сделай он этого, мы бы до сих пор пялились исключительно на чёрный бамбук.
Бай Е погрузился в исторические размышления:
— Вспомни, ведь даже великого гения литературы Су Ши, чьё имя гремело на всю империю, поначалу смешали с грязью за его красный бамбук. Дошло до того, что ему пришлось писать эссе-оправдание: мол, в природе не существует чёрного бамбука, но вы же рисуете его тушью, так почему мне нельзя рисовать его красным? И только благодаря его колоссальному авторитету, миллионной армии фанатов по всей стране и мощной поддержке учеников и друзей этот стиль прижился, а Су Ши стал отцом-основателем школы чжучжу.
Покосившись на товарища, Бай Е безжалостно добил:
— Так вот, по сравнению с Су Ши… тебе до него ещё расти и расти!
Таково влияние знаменитости. Хочешь задавать тренды — для начала потрудись стать кем-то великим.
• • •