Глава 65 - Для примера
— Учитель, не нужно… У нас нет солнечного удара.
— Просто когда мы спустились в деревню за водой, мы встретили одного странного дядю…
— …Он посмотрел наши рисунки и сказал слово в слово то же самое, что и вы.
Подростки наперебой рассказали о случившемся, что немало удивило преподавателя.
— Простой крестьянин разобрал ваши работы точно так же, как я?
Как странно.
Учитель был озадачен. Он был полностью уверен в своей квалификации. По крайней мере, в сфере подготовительных курсов он считался одним из лучших, и мало кто мог с ним тягаться.
Свой авторитет он заслужил благодаря зоркому глазу — он умел мгновенно оценивать уровень ученика и подбирать индивидуальный подход в зависимости от таланта. Он не заставлял всех до посинения рисовать гипсовые кубики, натюрморты и головы Давида.
Он предпочитал эвристический подход: вывозил детей на пленэры, водил в художественные галереи или давал возможность понаблюдать за процессом создания картин настоящими мастерами.
Благодаря этому процент поступления его учеников в лучшие Академии был феноменально высок. Он прославился в индустрии и стал для многих родителей непререкаемым авторитетом.
И пусть его курсы стоили недёшево, отбоя от желающих никогда не было. Очереди выстраивались на годы вперёд.
И у него были все основания для гордости.
Но теперь его ученики заявляют, что какой-то деревенский мужик обладает таким же профессиональным чутьём?
Учитель сгорал от любопытства, хотя и сомневался в правдивости их слов.
— Сначала мы подумали, что он просто несёт чушь, и не поверили ему, — надул губы пухляш. — Он посмотрел мой рисунок и сказал, что… подпись хорошая. Я-то обрадовался, думал, он хвалит, а оказалось, это издёвка! Учитель, я правда так ужасно рисую? — всхлипнул он. — Я ведь просто нарисовал человека…
— Чтобы нарисовать человека, нужно для начала сделать так, чтобы он был похож на человека, — по привычке отрезал наставник, но, заметив, что пухляш снова готов зарыдать, неловко рассмеялся: — Эх, ну что ты, это я не так выразился. Красивый почерк — это тоже огромный плюс! Если при поступлении выберешь факультет традиционной китайской живописи, там нужно будет сдавать каллиграфию. Серьёзно, потренируйся писать кистью, это сто процентов пригодится!
— Но… — замялся пухляш, — я не умею писать кистью.
— Не умеешь — научись! — рявкнул учитель. — А петь ты умеешь? Танцевать? Не хочешь учиться — иди в театральное! С твоей способностью рыдать по команде из тебя выйдет великий актёр!
…
Пухляш замолчал, обиженно закусив губу.
Учитель покачал головой и вздохнул:
— То, что у вас слабая база — это нормально, для этого вы и пришли учиться! Слушайте внимательно и усердно работайте над собой. В этом мире ничего не даётся просто так, и в искусстве нет коротких путей. Это только со стороны кажется, что жизнь художника — сплошной блеск и лоск, а на деле каждому приходится жрать стекло.
— Учитель… — вдруг поднял руку один из парней. — Но ведь есть те, кто прославился очень легко и заработал кучу денег?
— Кто же это? — прищурился преподаватель. — Приведи пример.
— Ну… — парень почесал затылок. — Например, Бай Е?
— Бай Е?! — опешил учитель. — Ты знаешь, кто это?
— Конечно, о нём сейчас все говорят! — с готовностью ответил ученик. Сяо Гао планировал поступать в Чжунхайскую академию изящных искусств и старательно отслеживал все новости арт-сферы.
— Правильно делаешь, полезная привычка, — одобрил учитель и тут же усмехнулся: — И что же ты такое прочитал в интернете, раз решил, что успех достался ему легко, а деньги текут рекой без всяких усилий?
— А разве это не так? — с жаром возразил юноша. — Ещё до выпуска он уже считался гениальным художником. Потом случился скандал, но он быстро обелил своё имя. А сейчас он лепит скульптуры, и, говорят, одна его работа уходит за миллионы! С момента, как он прославился, прошло от силы года три-четыре. Даже если он и страдал, то как долго это могло продлиться?
— Сяо Гао, — учитель покачал головой и наставительно произнёс: — Запомни одну важную вещь. Если ты не знаешь человека лично, ни в коем случае не верь тому, что пишут в сети. Это самая банальная ловушка. Я знаю, кто такой Бай Е, но мы не знакомы, поэтому я не могу говорить о нём конкретно. Однако, как человек с опытом, я могу сказать тебе следующее… Любой успех — это всегда сплав случайностей и закономерностей. Говоря проще: талант, помноженный на удачу. Но если есть только удача, а за ней не стоит мастерство — такой человек вспыхнет, как метеор, и тут же сгорит дотла.
Учитель тепло улыбнулся:
— Мастерство — это главное. А откуда оно берётся? Только путём долгих, мучительных тренировок. Иных путей нет. Любой пиар, любая реклама и громкие заголовки могут оказаться пустышкой, красивой обёрткой. Но пот, пролитый в мастерской, не обманет ни зрителя, ни тебя самого.
Учитель поднялся, похлопал Сяо Гао по плечу и добродушно сказал:
— Сяо Гао, ты умный парень и наверняка понимаешь, к чему я клоню. Работай так, чтобы потом не было стыдно перед самим собой.
— …Я понял, учитель! — юноша решительно кивнул, его кровь закипела от юношеского максимализма.
— Вот и славно. — Учитель довольно кивнул. Детей всё-таки так легко воодушевить.
Он слегка улыбнулся и собрался уходить.
— Учитель, а куда вы? — удивились школьники.
— Хочу посмотреть на вашего странного деревенского дядюшку, — бодро ответил он. Ему и впрямь стало любопытно. Вдруг в этой глуши и правда скрывается настоящий мастер? Если всё это просто совпадение — ну, потеряет немного времени. А если он действительно хорош, можно попробовать переманить его в свою школу. Курсы расширяются, хороших педагогов катастрофически не хватает.
И тут он остановился и обернулся:
— А где живёт этот ваш дядя?
— Учитель, мы покажем! — наперебой закричали подростки, бросившись вперёд.
— Ладно… пойдёмте все вместе.
Преподаватель посмотрел на палящее солнце. Несмотря на тень от деревьев, на холме было слишком душно. Программа пленэра всё равно выполнена, почему бы не прогуляться по деревне? Дунцяовэнь и впрямь славилась своими видами, пусть ученики расширяют кругозор. Заодно заставит их написать эссе о поездке.
Пока учитель прикидывал педагогическую пользу от экскурсии, наивные школьники радостно прыгали и скакали, спускаясь в живописную долину.
Деревня казалась им красивой ещё с холма, но вблизи она впечатляла ещё сильнее.
Белые стены, чёрная черепица, изогнутые карнизы крыш, утопающие в сочной зелени деревьев, и кристально чистые ручьи. Жёлтые утята барахтались в воде, разбивая солнечные блики на сотни сверкающих осколков.
Чистейшая эстетика классического Цзяннаня, отточенная рукой выдающегося архитектора, произвела на городских детей неизгладимое впечатление. Отовсюду слышались восторженные вздохи.
— Как красиво!
— Прямо как в сериалах!
— Я бы хотел тут жить.
Слушая их охи и ахи, учитель лишь качал головой. Городские детишки, ничего в жизни не видели. Нужно чаще вывозить их в глухие провинции, чтобы сбить столичную спесь и приучить к реальной жизни.
— Пришли! Вот тут! — радостно воскликнул один из мальчишек, указывая вперёд. — Учитель, вот этот дом!
Учитель поднял глаза и остолбенел. Перед ним раскинулась гигантская резиденция. Да, земля в глуши стоит копейки, и крестьяне любят отстраивать дома побольше, но усадьба в четыреста-пятьсот квадратных метров? Обычной семье такое просто не по карману!
Похоже, здесь живёт какой-то местный богатей или представитель сельской интеллигенции. Вполне возможно, у него даже есть своя коллекция предметов искусства, а значит, и художественный вкус должен быть на уровне.
С предвкушением в груди учитель кивнул ученикам, веля постучать в ворота.