Глава 57 - За что боролись, на то и напоролись
Том оказался в тупике. Он упорно игнорировал сигналы Чу Наньфэна.
Дело было не в том, что он не понимал намёков, а в том, что он опасался последствий. Пусть у него и была скверная репутация среди элиты, он всё ещё вращался в высшем обществе именно потому, что умел чувствовать грань.
Он тщательно следил за своим имиджем, посещая множество светских и благотворительных мероприятий. Пусть его добродетель и была показной, но он действительно помог многим людям. Том прекрасно понимал правила игры: вся грязь должна оставаться в тени, а фасад обязан сверкать чистотой.
Поэтому терять лицо было никак нельзя.
Более того, нагло лгать прямо в глаза целой толпе представителей светского общества — это уже не просто потеря лица. Это прямой удар по его человеческому облику.
Интриги против Бай Е и подлые методы можно было списать на личную вражду. Жестокость и равнодушие к приёмной дочери — на семейные дела, в которые посторонним лезть не принято. Всё это можно было как-то замять, не ставя под сомнение его публичную благонадёжность.
Но открыто придираться к очевидно великолепной скульптуре на глазах у всех — это уже вопрос вменяемости. Это называлось называть чёрное белым, а оленя — лошадью.
И ладно бы он перегнул палку — это было прямым оскорблением вкуса всех присутствующих. Если весь зал считает скульптуру прекрасной, а ты один твердишь обратное — ты либо пытаешься выпендриться своей уникальностью, либо открыто презираешь их мнение.
Коммерсант, а не художник, решивший противопоставить себя обществу, просто искал смерти.
Том всё это прекрасно осознавал, потому и оказался в таком замешательстве. Особенно злили его ясные, полные насмешки глаза Бай Е. Он не хотел сдаваться.
Но как бы он ни противился, под прицелом сотен глаз ему оставалось лишь признать поражение. Стиснув зубы, он выдавил из себя кривую улыбку и кивнул:
— Доволен. Я… очень доволен работой господина Бай Е.
— Ублюдок!
Бай Е никак не отреагировал на эти слова, зато Чу Наньфэн в своём углу просто взорвался. Кровь бросилась ему в голову, и в порыве гнева он хотел разразиться проклятиями, но стоявший рядом молодой человек вовремя его одёрнул.
— Тсс! — тихо предупредил он. — Молодой господин Чу, следите за словами.
— Какого х…
Чу Наньфэн хотел выплеснуть ярость, но в следующую секунду осёкся и захлопнул рот.
Потому что толпа зрителей наконец-то отмерла и, подобно приливной волне, хлынула к Бай Е. В мгновение ока скульптор был погребён под людским морем и скрылся из виду.
Доносившиеся из этой гущи голоса ясно давали понять, что именно там происходит:
— Господин Бай, я хочу заказать у вас скульптуру!
— …Сколько стоит ваш заказ?
— А можно сделать индивидуальный проект? Я обожаю такие позы!
— …
Светские дамы и юные девы напрочь забыли о приличиях, впав в настоящее безумие. Роскошный банкетный зал вмиг превратился в шумный, бурлящий базар.
Мужчины, стоявшие поодаль, некоторое время оторопело хлопали глазами, не в силах осмыслить происходящее. Но затем, переглянувшись, они тоже ринулись в толпу.
Кто сказал, что мужчинам чуждо чувство прекрасного? К тому же, нигде не было сказано, что скульптуры — это исключительно женская привилегия. У них тоже были жёны и дочери, и даже если не для себя, то ради такого сногсшибательного подарка для семьи стоило побороться.
В общем, поддавшись всеобщей атмосфере, многие просто потеряли голову и начали отчаянно пробиваться к Бай Е. Они даже не задумывались, нужна ли им эта скульптура на самом деле, ими руководило лишь одно желание — заказать её во что бы то ни стало. Возможно, остыв, они и пожалеют об этом. Но прямо сейчас стадный инстинкт проявил себя во всей красе.
Глядя на это, Чу Наньфэн почувствовал, что сам же и уронил камень себе на ногу. Они столько трудились, тщательно выстраивали план, организовали такое масштабное мероприятие… И всё ради чего? Чтобы не только не добиться цели, но и собственными руками вознести Бай Е на пьедестал!
Это была не яма для уничтожения репутации, а грандиозная сцена для его триумфа! Если посторонние не знают подоплёки, они вполне могут решить, что Том и Чу Наньфэн в сговоре с Бай Е и просто устроили весь этот спектакль, чтобы пропиарить его имя.
Пошли по шерсть, а вернулись стрижеными.
Чу Наньфэна едва не стошнило кровью от досады.
— А-а-а! — глухо прорычал он. Не в силах больше выносить это зрелище, он яростно топнул ногой, резко развернулся и бросился прочь из зала.
— Молодой господин Чу! — поспешно окликнул его молодой человек и бросился вдогонку.
Но не успел он сделать и нескольких шагов, как перед ним внезапно выросла фигура, преграждая путь. Парень резко остановился, поднял глаза, и в его лице тут же что-то дрогнуло:
— Цао Сян!
— Му Цин! — в глазах Цао Сяна тоже читались сложные эмоции. — Ты…
— Вы обознались, — с каменным лицом процедил парень. Он круто развернулся, прошмыгнул мимо Цао Сяна и быстрым шагом растворился в тенях коридора.
Цао Сян проводил его взглядом. Его брови сошлись на переносице, лицо несколько раз сменило выражение, после чего он снова нырнул в бурлящую толпу. Вскоре ему удалось вытащить Бай Е из зала. Они быстро сели в припаркованную снаружи машину.
— Фу-ух…
Оказавшись в салоне, Бай Е расстегнул воротник рубашки и жадно вдохнул воздух. В этом плотном кольце из человеческих тел он чуть не задохнулся. Даже когда они спрятались в машине, несколько человек побежали следом, стуча по стёклам и что-то надрывно крича.
Бай Е испуганно замахал руками:
— Цао Сян, гони… уезжаем немедленно!
Раздался гудок. Цао Сян завёл двигатель ещё до того, как Бай Е отдал команду. Под рёв мотора машина плавно тронулась с места. Лишь убедившись, что они в безопасности, помощник прибавил газу, оставляя преследователей далеко позади.
Только тогда Бай Е смог выдохнуть с облегчением. Вытирая пот со лба, он протянул:
— Какая горячая публика, я прямо не выдержал. Если бы я принял все их заказы, мне бы пришлось следующие два года вообще не выходить из мастерской.
В его тоне сквозила лёгкая доля самодовольства. В конце концов, купаться в лучах славы — невероятно опьяняющее чувство. Неудивительно, что столько людей мечтает стать звёздами: кто откажется быть в центре всеобщего обожания?
Бай Е до сих пор мысленно возвращался к тем мгновениям.
И тут Цао Сян внезапно произнёс:
— Я видел Му Цина.
— Кого? — не понял Бай Е.
— Му Цина. Художника, подписанного с Галереей Дунсин. Он был одним из тех, кого босс Ли продвигал в своё время, — медленно пояснил Цао Сян. — По планам Ли, он должен был стать одной из главных звёзд галереи.
— …А разве главной звездой не должен был стать я? — Бай Е сфокусировался совершенно на другом.
— Ты был лишь одним из кандидатов, — спокойно ответил Цао Сян. — На самом деле, претендентов было человек семь или восемь. И, честно говоря, твой рейтинг был не самым высоким. Первое место занимал именно Му Цин.
— Тц, — Бай Е скривил губы и откинулся на спинку сиденья. — Ну видел и видел, что с того? После того как босса Ли посадили, многие залегли на дно — то ли прятались от скандала, то ли вообще профессию сменили. Буря улеглась, и кому-то наскучило сидеть в тени, вот и всплывают. Ничего необычного.
Цао Сян промолчал — то ли согласился с его выводами, то ли имел собственное мнение, но не спешил им делиться.
— Ну и что дальше? Он с тобой поздоровался? — небрежно поинтересовался Бай Е.
— Нет. Наоборот, когда я к нему обратился, он заявил, что я обознался, — на лице Цао Сяна появилось странное выражение. Он всегда доверял своей памяти, тем более прошёл всего год, и он никак не мог забыть внешность Му Цина.
Любопытство Бай Е возросло:
— Ты ему в прошлом дорогу перешёл, что ли?
— Во время работы в Галерее Дунсин я никогда ни с кем не ссорился, — Цао Сян бросил на него быстрый взгляд и добавил: — Скорее всего, это из-за тебя.
— …В смысле? — не понял Бай Е.
Цао Сян усмехнулся и тактично пояснил:
— Вы с ним, мягко говоря, не ладили.
Бай Е всё понял. Значит, этот парень ненавидел прошлого владельца его тела. К такому он уже привык, поэтому отмахнулся:
— А, ну неудивительно, что он не захотел здороваться. Всё ещё держит зуб.
— Нет, дело не в обиде, — покачал головой Цао Сян со странным выражением лица. — Мне показалось, что он был чем-то напуган. Чувствовал за собой вину.
— М-м? — Бай Е вскинул брови, и его взгляд стал острым. — Ты уверен?
Он ведь сам поручил Цао Сяну внимательно следить за толпой и высматривать подозрительных лиц — тех самых «кукловодов». Судя по тону помощника, он что-то нарыл?
— Заметив меня, он явно запаниковал, и реакция у него была очень неестественной. Я не уверен, что он как-то связан с сегодняшним инцидентом. Но помимо него, я заметил ещё одного человека. Того, с кем у тебя был открытый конфликт…
• • •