Глава 5 - Не отмыться
Под пристальными взглядами окружающих студент почувствовал, что его жизнь в этот самый миг достигла своего пика.
Наслаждаясь этим моментом триумфа, он смело поднял голову, встретился взглядом с Бай Е и бросил:
— Ты — неудачник! Какое ты имеешь право стоять на этой сцене? И у тебя ещё хватает наглости заявлять, что ты собираешься делиться опытом!
— Или ты планируешь на своём примере затащить нас всех на самое дно?
Он насмешливо продолжил:
— Или темой твоей лекции будет «Разоблачение мошенника»? Расскажешь нам, как бездарный невежда с помощью грязных махинаций случайно пролез в мир искусства, а потом не смог удерживать маску и показал своё истинное лицо?
— Ого…
— А он смелый!
— Вот это пощёчина… Жёстко!
— Публичные разборки — это просто… обожаю!
По аудитории вновь прокатился гул. Любители хлеба и зрелищ никогда не против того, чтобы пожар разгорелся посильнее.
Все с воодушевлением уставились на Бай Е, пытаясь предугадать его реакцию. Кое-кто даже начал делать ставки.
— Ставлю полтинник, что он сорвётся. Либо швырнёт микрофон и уйдёт, либо набросится с кулаками!
— Поддерживаю, ставлю сотку!
— Иду ва-банк!
— …
— А кто банк держит?
— Дураков нет!
В принципе, все, кто мало-мальски знал характер Бай Е, были уверены, что сейчас он взорвётся.
Но к всеобщему удивлению, Бай Е на сцене вновь улыбнулся. Улыбка была такой искренней, такой яркой и ослепительной на его красивом лице. Многие девушки в зале невольно почувствовали, как ёкнуло сердце.
— …Бабник! — фыркнула одна из них.
Её соседка удивлённо заморгала:
— С чего ты взяла?
— Такую дьявольски-притягательную улыбку он должен дарить только мне! А раз он улыбается у всех на виду, позволяя этим дешёвкам пялиться на него, кто он, если не бабник?!
— Хе-хе, как скажешь.
• • •
— Чего лыбишься?
Студента, который выкрикнул ту фразу, эта улыбка взбесила ещё больше, больно ударив по самолюбию.
Думает, раз красавчик, то всё можно? Его захлестнула злоба, и он с вызовом бросил:
— Что смешного? Разве я сказал неправду? Твои картины уже давно признали куском мусора!
— Ты сам сжёг всю свою мазню, которую не смог продать, потому что понял, что больше никто не поведётся на этот развод. Твоя абстракция — это просто непонятная хрень, не имеющая никакой ценности!
Парень презрительно скривился:
— И как только раньше у людей хватало совести хвалить эту дрянь? Пф, наверняка вы всех купили, были с ними в сговоре…
Ого!
Бай Е даже восхитился. А малец-то сам роет себе могилу.
Студенты, живущие в безопасном академическом пузыре, и впрямь не следят за языком.
Если бы он поливал грязью только его, это сочли бы нормой. Но он приплёл сюда и других влиятельных людей, а это уже непроходимая тупость.
Бай Е лишь покачал головой, в его глазах читалась искренняя жалость.
Но студент, не осознавая, что только что разозлил кучу важных шишек, продолжал распаляться:
— Мы все прекрасно знаем, откуда ты вылез. Сначала учился на скульптора, но через полгода вдруг переключился на масляную живопись.
— Помалевал пару месяцев и подписал контракт с галереей Дунсин. А потом её владелец, Ли Дунсин, который сейчас гниёт в тюрьме, искусственно слепил из тебя так называемого гения!
— За два года — и выставки, и конкурсы. Проложили путь деньгами, сделали тебе имя и втюхивали твои картины за бешеные бабки!
Студент с отвращением выплюнул:
— А что ты рисовал на самом деле? Какой-то мусор! Просто брал кисть и размазывал краски по холсту, даже формы никакой не было.
— И это продавалось за сотни тысяч! Кто в здравом уме поверит, что здесь не было обмана?!
— Я с самого начала знал, что тут что-то нечисто, — усмехнулся парень. — И точно — стоило Ли Дунсину сесть, как всё всплыло наружу! Оказывается, те, кто покупал твои картины за астрономические суммы на аукционах, были подставными лицами самого Ли Дунсина!
— Перекладывал деньги из одного кармана в другой, платя лишь комиссию аукциону, взвинчивал цены на твою мазню и возводил тебя на пьедестал!
— Это же чистое мошенничество, предел бесстыдства!
Распалившись, парень рявкнул:
— Ты — позор академии! Если в тебе осталась хоть капля совести, ты не должен был сегодня приходить! Не смей больше ассоциировать себя с нами… Нам стыдно стоять с тобой рядом!
Он тяжело дышал, лицо раскраснелось. Он высказал всё на одном дыхании и чувствовал небывалое облегчение.
Не зря прожил жизнь!
А последствия… Какие могут быть последствия? Он лишь произнёс правду во имя справедливости.
Это же академия, храм истины! Он очищает доброе имя учебного заведения от этой скверны! Разве он не прав?
Одобрительные возгласы со всех сторон были лучшим тому доказательством и наградой.
Парень внутренне возликовал, но напустил на себя ещё более суровый вид.
Он ощущал себя воином света, не ведающим страха.
Бай Е продолжал улыбаться. Выждав паузу, он спокойно спросил:
— Ты всё сказал?
— … — Студент замер. Такая реакция совершенно не вписывалась в его сценарий. Он ожидал, что Бай Е либо впадёт в ярость и начнёт ругаться в ответ, либо униженно сбежит со сцены.
Что угодно, но только не такое пугающее спокойствие.
Некоторые зрители заметили, что взгляд Бай Е был кристально чистым, без малейшей ряби — так на скандал смотрит совершенно посторонний человек.
Это поразило их.
— Буду считать, что ты закончил. Если что-то вспомнишь — добавишь позже, — неторопливо произнёс Бай Е.
Бай Е полностью перехватил инициативу:
— А теперь моя очередь. Честно говоря, я внимательно выслушал всю твою длинную речь, но так и не вынес из неё ничего полезного. У меня возник лишь один вопрос.
— Ты… действительно студент Академии художеств? — задал вопрос Бай Е с предельной серьёзностью.
— …Что ты хочешь этим сказать? — побагровел от гнева парень.
— Не злись, я ничего такого не имел в виду.
Тон Бай Е был ровным:
— Я просто искренне удивлён. Когда абстрактное искусство не понимают и отвергают дилетанты, я могу это принять. Но ты — студент академии, получивший лучшее художественное образование. И при этом в своей речи ты умудрился полностью перечеркнуть смысл существования абстрактного искусства как такового. Это поразительно.
Лицо студента из красного стало сизым.
— Я этого не говорил! — пронзительно выкрикнул он.
Такую вину он на себя брать не собирался — слишком тяжкое обвинение.
Он быстро попытался выкрутиться:
— Я отвергаю только тебя! Да… только твою абстракцию! Та мазня, которую ты ляпаешь, не имеет никакого отношения к искусству, это мусор…
— Хорошо, что ты не отвергаешь абстракционизм в целом, — мягко перебил его Бай Е.
— Иначе мне было бы очень трудно объяснить тебе, что это такое. Учитывая твой уровень интеллекта, боюсь, я бы никогда не справился.
— Ты… оскорбляешь меня! — процедил студент сквозь зубы, почернев от ярости.
«Проиграл…» — подумали про себя некоторые зрители и молча покачали головами.
Парень брызгал слюной добрых десять минут, поливая Бай Е отборными оскорблениями.
Бай Е же молча всё выслушал и в самом конце нанёс лишь один точечный, саркастичный удар в ответ — и его оппонент тут же сорвался.
Контраст был разительным. Сразу стало ясно, у кого больше выдержки и класса.
— Какой красавчик, — прошептала какая-то девушка, прижав руки к груди. В её глазах сверкали звёздочки.
Сосед толкнул её в бок:
— Эй, не забывай, что у него грязная репутация и куча скандалов. Его уже не отмоешь.
— Зато личико беленькое! И отмывать ничего не надо.
— Вот именно, с такой внешностью и талант не нужен.
Несколько человек переглянулись, поняв, что так дело не пойдёт.
Тут же вскочил ещё один парень и громко заявил:
— Старший брат Бай… вообще-то мы рады твоему визиту. Но нам всем очень хочется узнать, что ты чувствовал, когда из успешного и вознесённого на пьедестал творца превратился в того, чьи работы не стоят и гроша.
— Не поделишься с нами, через какие психологические этапы ты прошёл?
А вот это был настоящий удар. Удар прямо в сердце!
Выходит, эта лекция — не более чем публичное унижение?
Улыбка исчезла с лица Бай Е.
Центральная академия изящных искусств.