Глава 46 - Новая буря
Пока Чэнь Даци терзался сомнениями, улицу искусств Наньшань накрыла новая модная волна.
В нескольких самых популярных и элегантных галереях и выставочных залах на центральных стендах внезапно сменились экспонаты. Теперь там красовались причудливые металлические скульптуры необычной формы.
Рядом располагались лаконичные таблички. Текст в основном цитировал рецензию Гао Бо, раскрывая глубокий смысл и значимость произведения, а ниже шла краткая справка об авторе — статус Бай Е и список его наград.
Для профессионалов эти регалии, возможно, не значили ничего сверхъестественного. Но нужно понимать, что большинство посетителей подобных залов — люди, весьма далёкие от искусства, а то и вовсе профаны.
Они приходили сюда исключительно ради того, чтобы сделать красивое селфи, отметиться в модном месте и выложить фото в соцсети. И мнения авторитетного критика в сочетании с перечнем престижных премий им было более чем достаточно.
Так оно и работало. Стайки молодых людей, падких на всё богемное, толпились у самых видных мест галерей, позируя поодиночке и группами.
Им было абсолютно плевать, какой тайный смысл заложен в этой бронзе, главное — чтобы кадр для ленты получился эффектным. А поскольку скульптура выглядела действительно новаторски и странно, она отлично удовлетворяла их тягу ко всему необычному.
В одночасье поток людей в эти галереи вырос в разы. Многие, увидев фото у друзей, тоже спешили приобщиться к тренду. Стадный инстинкт проявил себя во всей красе.
Но именно благодаря этой легкомысленной публике охват произведения взлетел до небес, что закономерно привлекло внимание и профессионального сообщества.
Увидев скульптуры на фотографиях, знатоки немало удивились. Скандал полумесячной давности ещё не успел стереться из памяти, поэтому им даже не нужно было читать таблички, чтобы узнать руку автора.
Это были «Уникальные формы непрерывности в пространстве» Бай Е.
Но разве оригинал не остался в Чжунхайской академии изящных искусств? Как скульптура оказалась на выставках в городе? Заинтригованные, они полезли в интернет и выяснили, что в академии находится лишь один экземпляр, а всего существует несколько версий.
Кто-то даже собрал подробные данные, составил сравнительную таблицу и выложил пост на профильных форумах.
— Это ещё что такое?
— Да просто штампует копии собственной работы.
— Совсем с ума сошёл от жадности? Какая бесстыжесть.
Некоторые, едва пробежав глазами заголовок, тут же принялись строчить язвительные комментарии. Но их быстро поставили на место те, кто прочитал пост внимательно. Оказалось, что семь или восемь скульптур лишь казались одинаковыми — в деталях кроились существенные различия.
— Во-первых, разные материалы. Есть жёлтая медь, есть бронза, есть другие сплавы.
— Во-вторых, форма. Да, они все изображают стремительное движение вперёд, словно бросок сквозь ветер. Но если присмотреться, изгибы поверхностей и текучие линии нигде не повторяются.
— Выходит, всё это время Бай Е не сидел сложа руки. Он переосмыслял собственное произведение, стремясь к совершенству и оттачивая идею.
— Обратите внимание: новые металлические версии выглядят куда динамичнее первого варианта. В них меньше скованности и статичности. В металле эта концепция звучит гораздо мощнее.
Нападки быстро потонули в море хвалебных отзывов. Многие профессионалы, лично съездив на улицу Наньшань и изучив новые версии, выразили своё одобрение. Не обошлось без восторженных дифирамбов, но даже самые сдержанные критики признали работы достойными. Отрицательных отзывов почти не было, да и те сводились к обвинениям в коммерческом тиражировании.
Но на эти выпады мало кто обращал внимание. Причина проста: клонирование собственных хитов — давняя и неискоренимая болезнь арт-рынка. И хотя совестливые мастера презирали подобный подход, большинство предпочитало помалкивать. Во-первых, никто не хотел наживать врагов, а во-вторых — мало ли, вдруг самому когда-нибудь придётся пойти по этому пути.
Так что атаковать Бай Е с этой позиции означало плюнуть в лицо половине индустрии. Умные люди таких глупых ошибок не совершали.
Главную уязвимость использовать было нельзя, а к самим работам придраться не получалось — кишка тонка. Искать кости в курином яйце — занятие неблагодарное.
Поэтому кое-кто пришёл в настоящую ярость.
• • •
Бах!
Компьютерная мышь с треском разлетелась о стену. Не удовлетворившись этим, человек вскочил и швырнул на пол ноутбук.
Грохот заставил людей в коридоре вздрогнуть.
Тук-тук. В дверь торопливо постучали.
— Молодой господин Фэн? Фэн-шао, у вас всё в порядке?
— …Всё нормально, — тяжело дыша, Чу Наньфэн ослабил воротник в своём роскошном номере. — Зайдите, уберите здесь.
Дверь приоткрылась, внутрь скользнуло несколько человек. Увидев погром, никто не посмел задавать лишних вопросов. Они проворно прибрались и поставили на стол новый ноутбук.
Чу Наньфэн даже не притронулся к нему. Когда слуги направились к выходу, он вдруг окликнул:
— Цин-гэ, задержись. Нам нужно поговорить.
Собранный, хваткий мужчина лет тридцати жестом отослал остальных и остался в комнате. Дверь тихо закрылась. Цин-гэ подошёл поближе, остановился в паре шагов и почтительно склонил голову:
— Слушаю вас, Фэн-шао.
— Цин-гэ… — Чу Наньфэн запнулся, подбирая слова, а затем мрачно произнёс. — Если мы хотим и дальше топить Бай Е, какие есть варианты помимо банальной грязной клеветы?
Мужчина заколебался:
— Фэн-шао, босс говорил, что в таких делах нельзя перегибать палку. С Чжунхайской академией всё-таки нужно считаться…
— Мне плевать! — в глазах Чу Наньфэна вспыхнуло пламя.
Если раньше он давил Бай Е из-за определённых обстоятельств, то теперь это была личная вендетта. Вопрос чести. Месяц назад он попытался загнать Бай Е в ловушку во время лекции в академии.
Кто же знал, что этот выскочка не только играючи выкрутится, но и сорвёт овации? Та самая серия набросков «Трансформации быка», нарисованная прямо на сцене, теперь расходилась как горячие пирожки.
Вместо того чтобы уничтожить врага, он сам стал для него трамплином.
Самолюбие Чу Наньфэна было растоптано. В академии он кожей чувствовал, как изменились взгляды студентов. Пару раз он даже ловил на себе насмешливые шепотки за спиной. Без сомнения, над ним смеялись. Он превратился в жалкий фон для триумфального возвращения Бай Е, стал ходячим анекдотом.
Какое унижение!
Чу Наньфэн до хруста сжал кулаки. Нет ничего невыносимее, чем видеть врага на вершине славы, пока ты сам барахтаешься в грязи. Конечно, назвать жизнь Чу Наньфэна «грязью» было бы преувеличением, но суть от этого не менялась. Его до зубовного скрежета бесила растущая популярность Бай Е.
Если он не выпустит этот гнев, его просто разорвёт изнутри.
Отбросив гордость, Чу Наньфэн умоляюще посмотрел на помощника:
— Цин-гэ, я же знаю, у тебя точно есть способ. Помоги мне.
— Способ-то есть, но… — Цин-гэ задумчиво потёр подбородок. — Это потребует не только денег, но и серьёзных связей. Придётся остаться в долгу у нужных людей. Боюсь, босс будет не в восторге, если узнает.
— Плевать! — радостно воскликнул Чу Наньфэн. — Если будет ругаться — я всё возьму на себя. Действуй, Цин-гэ, я тебя прикрою!
— …Хорошо, — мысленно вздохнув, согласился Цин-гэ.
А что ему оставалось? Чу Наньфэн был на особом счету у их общего босса, и отказывать ему впрямую было себе дороже.
Цин-гэ коротко кивнул и вышел из комнаты. Вскоре после этого в мире искусства, как в сети, так и в реальности, начала собираться новая буря.