Глава 45 - Главная причина
Уговаривая Чэнь Даци, Бай Е потащил его в соседнюю комнату.
Это оказалась проектировочная. Стены были увешаны чертежами, отражающими технологический процесс отливки бронзовых скульптур и эскизами финальных версий. Чертежи «Птицы в пространстве» и «Уникальных форм непрерывности в пространстве» занимали самое видное место.
Одного взгляда на плотную сетку производственных этапов было достаточно, чтобы понять колоссальную сложность обеих работ.
С «Формами» было чуть проще, скульптура была небольшой, вся сложность заключалась в ломаных, изогнутых линиях. А вот «Птица в пространстве» с её плавными, безупречными изгибами и огромными размерами предъявляла жесточайшие требования к качеству литья.
Пройти путь от чертежа до готового изделия было невероятно трудно. Именно поэтому Пэн Бай дал Бай Е несколько месяцев форы на эксперименты, чтобы тот не сорвал сроки сдачи.
— Какого размера должна быть «Птица в пространстве», ты прекрасно знаешь, — Бай Е продолжал расставлять сети. — Во время учёбы у тебя вряд ли выпадал шанс поработать над столь масштабным проектом. А если и выпадал, то на скульптуру набрасывалась толпа студентов, где каждому доставался лишь крошечный участок работы. Неужели тебе не хочется поучаствовать в таком процессе от начала и до конца? Это уникальный шанс. И моя новенькая студия может предоставить его тебе в полном объёме.
Чэнь Даци молчал, его глаза метались. Спустя мгновение он сбросил с плеча руку Бай Е и, не сказав ни слова, направился к выходу.
Бай Е прошёл за ним до двери, но останавливать не стал, лишь бросил вслед:
— Даю тебе три дня. Если не ответишь, я найму кого-нибудь другого. Запомни: три дня, после этого предложение сгорает! — подчеркнул он.
Чэнь Даци даже не сбавил шаг и быстро исчез за воротами.
Тут же появился Цао Сян и бесстрастно заметил:
— Он уже дважды тебе отказал. Не надоело биться головой о стену?
— Бог любит троицу. Он одумается, — уверенно заявил Бай Е.
— И почему ты так вцепился именно в него? — искренне удивился Цао Сян. — Других, что ли, нет? На факультете скульптуры полно студентов, и среди них найдутся те, кто талантливее его.
Это же просто поиск помощника, а не выбор жены, к чему такая зацикленность? Можно было набрать кучу стажёров на испытательный срок. Кто окажется бездарным или ленивым — уволить и набрать новых. Зачем так всё усложнять?
— Ничего ты не понимаешь, — Бай Е развернулся и улыбнулся. — У нас с ним отличные отношения и есть взаимопонимание.
— … — Цао Сян бросил на него красноречивый взгляд. — А если честно?
Бай Е усмехнулся и пояснил:
— Это абсолютная правда. В отличие от остальных, про Чэнь Даци я знаю всё от и до. У него есть свои идеи и хорошая техника. Но самое главное — его идеи и навыки ещё не до конца сформировались. Это значит, что он не попытается перехватить у меня инициативу и не возомнит себя главным в студии. Да и судя по нашим столкновениям, характер у него покладистый. Он идеально вписывается в мои представления об идеальном помощнике. В общем, он молод, полон сил, работает на совесть и невероятно вынослив. Зачем мне тратить время на поиски и проверки кого-то другого, если под боком есть идеальный кандидат?
Уж в чём, а в создании команды у Бай Е опыта было предостаточно.
На начальном этапе развития студии крайне важно выбрать правильных людей, чтобы избежать множества проблем. Если сотрудник просто тянет команду на дно — это полбеды. Хуже всего, когда утечка внутренней информации ставит под удар само существование студии. Не стоит спрашивать, откуда он это знает…
Только когда студия разрастётся и окрепнет, можно будет позволить себе роскошь набирать кого угодно.
Взять ту же команду Пэн Бая — под его крылом собралась элита с безупречными резюме, но перед маэстро все они склоняли головы и почтительно называли его «учителем». Вот что значит авторитет и статус.
А Бай Е пока приходилось осторожничать, шагать по тонкому льду и бережно взращивать своё дело, словно хрупкий росток.
— А если он снова тебе откажет? — напомнил Цао Сян. — Судя по всему, он тебя действительно терпеть не может.
— Не откажет. У нас нет никаких личных счётов или кровной вражды, — усмехнулся Бай Е. — Он всё поймёт. А если не поймёт, значит, я ошибся в нём, и его карьера на этом закончится. Тогда он тем более не стоит моих усилий.
— …Какой прагматизм, — пробормотал Цао Сян и пошёл прочь.
По сути своей, он и сам был лишён излишней сентиментальности.
— Жизнь такова. Приходится взрослеть, чтобы выжить в этом жестоком обществе. Башня из слоновой кости под названием «университет» не сможет защищать вечно.
Бай Е поднял голову и прищурился, глядя на палящее солнце. В его глазах промелькнула ностальгия по собственной давно ушедшей юности.
Главная причина заключалась в другом. Чэнь Даци был так похож на него самого в те годы. Такой же наивный, с чёрно-белым делением мира на друзей и врагов.
• • •
Пикник отменился, другу он звонить не стал.
Чэнь Даци вернулся в академию погружённым в тяжёлые мысли. Вдруг он заметил толпу, собравшуюся на первом этаже учебного корпуса.
Что происходит?
Сгорая от любопытства, он протиснулся сквозь толпу и вошёл в выставочный зал академии.
Здесь всегда было много экспонатов. Разнообразные скульптуры были вмонтированы в стены, стояли в стеклянных витринах или свисали с потолка. Чэнь Даци был здесь сотни раз, и его давно ничто не удивляло.
Но сейчас толпа сгрудилась в одном из углов. Скорее всего, выставили что-то новенькое. Интересно, работа какого выпускника или мастера удостоилась такого внимания?
Дело в том, что коллекция академии была столь огромна, что большая её часть пылилась на складах. Экспозиция регулярно обновлялась, и за весь семестр работы практически не повторялись. Но чтобы новинка вызвала такой ажиотаж — работа должна была быть по-настоящему выдающейся.
Однако стоило Чэнь Даци увидеть скульптуру, как его лицо вытянулось. Он предполагал всё что угодно, но только не то, что люди будут рассматривать… работу Бай Е.
Бронзовую версию «Уникальных форм непрерывности в пространстве».
Ему пришлось признать правоту Бай Е. По сравнению с глиняным оригиналом, отлитая из металла скульптура обрела совершенно иную эстетику. Игра света, фактура материала, безупречная плавность ломаных линий и изогнутых поверхностей — всё это завораживало.
Луч тёплого света падал на скульптуру, рождая мягкие переливы, которые приковывали взгляд.
На долю секунды Чэнь Даци показалось, что скульптура ожила. Ему почудилось, что перед ним пронёсся тёмный силуэт, оставляя за собой шлейф стремительного движения, быстрее молнии.
Сморгнув наваждение, он понял, что это была лишь оптическая иллюзия.
Он мысленно посмеялся над собой: видимо, переутомился за сегодня. Но тут сбоку раздался шёпот:
— Вы заметили? Если долго смотреть на неё, начинает казаться, что перед глазами мелькает человеческий силуэт…
— Ого, у тебя тоже такое чувство?
— Да ну! А я думал, у меня глюки…
Студенты ошеломлённо переглядывались.
Услышав этот разговор, стоящие позади зашумели:
— Да ладно?
— Что, правда так работает?
— Эй, старшекурсники, посмотрели сами — дайте и другим взглянуть!
Со всех сторон посыпались возмущения, и тем, кто стоял в первом ряду, включая Чэнь Даци, пришлось потесниться.
Он покинул зал в полной растерянности.
Выйдя на улицу и подставив лицо палящему солнцу, он почувствовал, как в душе разрастается хаос. Он просто шёл куда глаза глядят, полностью погрузившись в свои мысли. Когда он наконец очнулся, то обнаружил, что стоит посреди кабинета, а на него хмуро смотрит шестидесятилетний мужчина.
— Директор Ян! — вскрикнул Чэнь Даци, покрываясь холодным потом и окончательно приходя в себя.
— У тебя какое-то дело? — строго спросил директор Ян.
— Н-н-нет… — отчаянно замотал головой Чэнь Даци и попытался немедленно сбежать.
— Не похоже, что у тебя всё в порядке, — директор налил стакан воды, протянул ему и указал на диван, немного смягчив тон. — У тебя что-то случилось? Если хочешь, можешь рассказать.
— Это… — Чэнь Даци, всё ещё не придя в себя, мучительно замялся.