Глава 41 - Откуда такая наглость？
— Некоторые предложения выглядят вполне сносно. Хоть они и хотят поживиться за твой счёт, определённые возможности у них есть. Но остальные — это либо откровенная халтура, либо фирмы-однодневки, которые хотят сделать деньги из воздуха, — презрительно фыркнул Цао Сян. — Они просто надеются на удачу. Рассчитывают, что ты ничего не смыслишь в делах или совсем дурак, и стоит им навешать тебе лапши на уши, как они сорвут куш.
— Давай сразу о тех, с кем можно иметь дело, — пожав плечами, ответил Бай Е.
На сомнительные конторы у него просто не было времени. Хотят его одурачить? Возможно, прежний владелец этого тела и попался бы на удочку, но сам он был тёртым калачом. Ещё неизвестно, кто кого одурачит, если они попытаются его развести.
— Взгляни на это, — Цао Сян щелчком отправил ему визитку.
Бай Е поймал её на лету и, бросив один взгляд, опешил:
— Художественное издательство… Что это ещё за шутка?
— Из всей этой кучи, на мой взгляд, они самые надёжные, — пояснил Цао Сян. — Это издательство хочет приобрести авторские права на твою серию набросков.
— Авторские права? — Бай Е непонимающе моргнул. — А им зачем?
— Чтобы печатать и продавать, — Цао Сян счёл его удивление странным, но всё же разъяснил суть. — Проще говоря, им нужно твоё разрешение, чтобы превратить эти наброски в декоративные постеры, наклейки или что-то в этом духе, а затем пустить в продажу.
— Э-э? — глаза Бай Е расширились. — На это нужно разрешение… Кхм, понял.
Он мгновенно осознал, что находится не в своём прежнем мире, где процветало пиратство и брать чужое без спроса считалось нормой, с которой ничего нельзя было поделать. В этом мире существовала строгая система авторского права, которая никому не позволяла искать лазейки.
— Это издательство весьма известно в Чжунхае, у них солидные ресурсы, а сеть сбыта охватывает несколько провинций Цзяннани. И главное — у них серьёзные намерения. Они предложили два варианта на выбор, — продолжил Цао Сян. — Первый вариант — полный выкуп. Тебе платят солидную сумму единовременно и забирают все права. Как они потом будут это печатать, как рекламировать и какую прибыль получат — тебя уже не касается. Второй вариант — процент с продаж. Ты даёшь им лицензию, они занимаются продвижением и сбытом, а тебе отчисляют оговорённый процент.
— У обоих вариантов есть свои плюсы и минусы, — начал анализировать Цао Сян. — Выкуп — это быстрые деньги. Процент — тонкий ручеёк, который может течь очень долго. Конечно, в любом случае, конкретные суммы и проценты нужно будет обсуждать отдельно.
— Верно, без переговоров никуда, — глубокомысленно кивнул Бай Е.
Ему вдруг вспомнилась серия литографий Пикассо «Трансформации быка» из его прошлого мира. Это было классическое произведение, снискавшее мировую славу и не теряющее популярности. Он видел репродукции этой серии повсюду: в школах, библиотеках, отелях и в домах множества людей.
Это был воистину безграничный рынок.
В ту же секунду Бай Е принял решение:
— Процент. Обязательно процент. Причём на условиях неэксклюзивной лицензии.
— Ты уверен? — опешил Цао Сян и тут же предупредил. — За неэксклюзивную лицензию много не предложат. При эксклюзиве можно рассчитывать на пять–десять процентов, а при неэксклюзивной — от силы на один–пять.
— Только неэксклюзивная, — твёрдо повторил Бай Е. — Я верю в процесс трансформации быка. Объёмы продаж этой серии меня точно не разочаруют, а может, и преподнесут огромный сюрприз.
— Вот как? — Цао Сян кивнул и больше не стал спорить.
Он всегда чётко осознавал свою роль. Раз Бай Е всё решил, его задача — выбить максимально выгодные условия, а не превышать полномочия и указывать, что делать.
Сколько агентов споткнулось на этом, начиная конфликтовать с художниками. Они любили раздавать указы, пытались всё контролировать и, в конце концов, их пути неизбежно расходились.
— Кроме этого издательства, есть ещё кто-то стоящий? — поинтересовался Бай Е.
Обустройство собственной студии требовало немалых вложений. Тем более что запросы у него были высокими, а качественные базовые инструменты — лишь начало. Если понадобятся специфические материалы, это обойдётся в приличную копеечку.
Как и во многих других делах, если просто баловаться — затраты невелики. Но если хочешь заниматься этим профессионально и на высоком уровне — готовься сжигать деньги.
В прошлой жизни состояние Бай Е исчислялось сотнями миллионов, и одна только его студия стоила не меньше ста. Из этого было ясно, насколько затратным может быть искусство. И хотя у бедных были свои способы творить, а у богатых — свои, беднякам было просто не дано постичь радости тех, кто не считает деньги на материалы.
От роскоши к простоте привыкать тяжело.
— Остальные… и да, и нет. С одной стороны — сомнительно, с другой — есть в этом своя логика, — негромко произнёс Цао Сян. — Те, кто сейчас обрывает нам телефоны, в основном владельцы мелких и средних галерей и выставочных залов в Чжунхае. Они хотят подписать с тобой контракт, но у них нет ресурсов, чтобы тебя продвигать. Проще говоря, они хотят выехать за счёт твоей славы и поднять собственный статус.
— Какая отличная попытка нажиться, — усмехнулся Бай Е.
Зачем вообще художники заключают контракты с галереями? Разве не ради славы и денег? Если галерея не может помочь художнику в достижении этих целей, зачем с ней связываться?
— Я что, кажусь им полным идиотом? — задал риторический вопрос Бай Е. С чего они вообще взяли, что он согласится на такую бессмыслицу?
— Угу, — уверенно кивнул Цао Сян. — Учитывая историю с боссом Ли, в глазах большинства ты выглядишь… не слишком сообразительным.
— … — Бай Е внезапно лишился дара речи.
Придётся глотать слёзы и тащить на себе карму прежнего владельца тела.
— Предложения о контрактах я уже отклонил, — продолжил Цао Сян. — Но только после этого понял, что они лишь прощупывали почву. Их истинная цель — сотрудничество.
— Какое ещё сотрудничество? — Бай Е слегка заинтересовался.
— Их очень интересует та скульптура, которую ты сделал в академии.
Цао Сян не успел договорить, как Бай Е его перебил:
— С ней ничего не выйдет. Её забрал декан Дэн, она будет выставлена в выставочном зале академии. И это к лучшему, для меня это честь. Я не стану забирать её обратно.
— Я в курсе, и они тоже это прекрасно знают, — объяснил Цао Сян. — Поэтому они хотят другой вариант этой скульптуры. Ты же сам говорил тогда в студии, что её лучше отлить из бронзы, тогда текстура раскроется в полной мере…
— Ах! — Бай Е хлопнул в ладоши, наконец поняв, чего они добиваются.
Как он мог забыть об этом! В мире искусства многие произведения, особенно скульптуры, существуют в нескольких версиях. И нельзя сказать, что это просто копии, ведь они создаются руками самого автора.
Например, та же «Птица в пространстве» в его прежнем мире существовала как минимум в семи-восьми вариациях. Каждую из них Бранкузи создавал лично, и форма каждой имела свои тонкие отличия.
В конце концов, в разные периоды творчества у художника появляются новые идеи, которые он хочет воплотить. Поэтому существует множество похожих произведений одной серии.
У великих мастеров всё же есть чувство меры — семь-восемь версий считаются пределом. Но есть и такие, кто, прославившись одной работой, начинают безжалостно эксплуатировать свой успех, создавая десятки клонов и уничтожая собственную репутацию.
Вычерпывать озеро ради рыбы — одна из главных болезней мира искусства.
Поразмыслив, Бай Е покачал головой:
— Это не к спеху. Займёмся этим, когда я закончу со студией.
— Понял.
В этом вопросе Цао Сян не собирался давать советов.
— Когда студия будет готова… — пальцы Бай Е несколько мгновений отбивали ритм по столу, а затем он внезапно спросил: — Цао Сян, как думаешь, если я позову Чэнь Даци к себе в помощники, это хорошая идея?
— А? — Цао Сян замер, надолго лишившись дара речи. Этого он никак не ожидал.
Бай Е рассуждал вслух:
— «Птица в пространстве» потребует колоссальной работы. Одному мне будет тяжеловато. Если появится помощник, который возьмёт на себя часть нагрузки, дело пойдёт куда быстрее и проще. У Чэнь Даци определённо есть талант. Да и отношения у нас отличные, всё-таки мы однокурсники. Я человек компанейский, теперь, когда я пошёл в гору, сам бог велел потянуть его за собой, верно?
— … — Цао Сян хранил гробовое молчание.
Ему отчаянно хотелось спросить: «Откуда в тебе столько наглости?»