Глава 34 - Личное мнение, приглашаю к дискуссии
Споры в интернете не утихали ни на минуту.
Хорошей новостью было то, что пока одни продолжали поливать Бай Е грязью, количество тех, кто вставал на его защиту, заметно возросло. Особенно активны были студенты Института скульптуры: увидев работу вживую или на качественных видео, они прониклись ее магнетизмом.
Буквально на глазах хейтеры становились нейтральными наблюдателями, а нейтральные — фанатами.
Голоса защитников Бай Е звучали все громче. Некоторые с уверенностью заявляли: «А что вообще нужно отмывать, если на нем и так нет пятен?»
«Нет пятен?!» — возмутились противники и тут же выкатили подборку «железобетонных» доказательств. Десятки страниц со ссылками на старые новости, гневные посты и разоблачения. Тексты, фотографии — все было изложено с дотошностью параноика.
«Факты налицо! И вы еще смеете его выгораживать?»
«Только не говорите, что это все тоже слухи!»
Хейтеры ликовали, уверенные, что перед лицом таких неопровержимых фактов защитники Бай Е будут вынуждены замолчать.
Но не прошло и нескольких минут, как в сети появился подробнейший разбор, разбивающий обвинения в пух и прах.
«Я давно наблюдаю за историей Бай Е. Начиная с того момента, как он поступил в Чжунхайскую академию на скульптуру с высшим баллом по стране, и заканчивая его внезапным переводом на факультет масляной живописи.
Потом последовал контракт с Галереей Дунсин, где под руководством Ли Дунсина он шаг за шагом превратился в одного из самых известных художников нового поколения. В то время он был настоящей восходящей звездой арт-рынка. И если бы не вмешался случай, через десять-двадцать лет его ждало бы блестящее будущее.
К сожалению, год назад Ли Дунсина посадили, и некогда великая Галерея Дунсин рухнула в одночасье. Огромная империя развалилась.
Как говорится, "в разбитой лодке всё равно найдётся три фунта гвоздей". Когда империя Ли Дунсина рухнула, кто получил наибольшую выгоду? Кто растащил бесценное наследие галереи и поделил ее долю на рынке?
Интересов здесь замешано слишком много, не буду вдаваться в детали. Скажу лишь одно: вода в этом болоте очень мутная.
На пике своего могущества Галерея Дунсин имела контракты более чем с сотней художников. Среди них было не меньше десятка имен, которых смело можно было назвать признанными мастерами.
Даже если Ли Дунсин ценил Бай Е и лично его продвигал, нужно признать очевидный факт: среди множества акул искусства Бай Е был всего лишь подающим надежды новичком. Он не имел того веса, который ему приписывали.
И тут возникает странный вопрос. Не знаю, не заметили ли этого остальные, или намеренно закрыли глаза. Но почему после краха галереи весь гнев вылился исключительно на Бай Е? А где же остальные художники?
Когда интернет кипел от возмущения, они просто исчезли. Будто Бай Е был единственным, кто подписал контракт с Галереей Дунсин, будто он в одиночку тянул на себе весь ее бизнес и был ее лидером.
Наверняка кто-то скажет: "Бай Е сам виноват, он был слишком глуп. Зачем он полез защищать Ли Дунсина после того, как того осудили? Сам напросился на критику".
И знаете что? Это абсолютная правда. Именно здесь кроется корень всех бед.
Все началось с того момента, как Бай Е замолвил слово за своего босса. Вина Ли Дунсина была доказана, он признал вину и не стал подавать апелляцию. И в этот момент этот наивный дурак Бай Е начал говорить о нем хорошие вещи. Естественно, люди, ненавидевшие Ли Дунсина, перенесли свою злобу на Бай Е.
Но обратите внимание: именно с этого момента в сети начался скоординированный слив "черного пиара" на Бай Е!
Посыпались обвинения:
"Неконтролируемые вспышки гнева, регулярные избиения коллег".
"Наглость и неуважение к старшим".
"Отсутствие таланта, отвратительная живопись, продаваемая за миллионы ради отмывания денег".
"Извращенец, дёргавший младенцев за причинные места!"
И так далее, и тому подобное. Если не лень, можете копнуть глубже и убедиться в правдивости моих слов.
А теперь спросите себя: почему Бай Е так ожесточенно топили?
Все просто. Во-первых, он прославился в юном возрасте. Всего за два-три года он добился такого признания, о котором большинство может только мечтать всю жизнь. Зависть — страшная вещь. Почему бы не пнуть упавшего, когда выдалась такая отличная возможность?
И во-вторых... Я думаю, было много людей, желавших любой ценой засадить Ли Дунсина за решетку как можно на дольше. А тут какой-то выскочка пытается просить для него снисхождения. А вдруг судья прислушается? Естественно, они решили его раздавить.
Является ли Бай Е просто бездарностью с раздутым пиаром или он действительно обладает выдающимся талантом? Уверен, что у масс достаточно ясные глаза, чтобы сделать собственные выводы.
На этом всё! Личное мнение, приглашаю к дискуссии».
Этот пост, опубликованный анонимным пользователем, произвел эффект разорвавшейся бомбы. Будто ковш холодной воды плеснули в кипящее масло. Интернет взорвался.
«Заказная статья! 100% проплаченный пиар! Черное выдают за белое, как же чисто вылизали!»
«Никогда не разбудишь того, кто притворяется спящим».
«Конфликт интересов, надо же! Звучит убедительно, но это пишет аноним с фейкового аккаунта, я не верю ни единому слову. Если такой смелый, пиши со своей настоящей страницы!»
«Тебе же русским языком написали — вода мутная! Думаешь, автор хочет стать жертвой мести?»
• • •
В квартире Бай Е сидел перед экраном и по совету Цао Сяна просматривал пост и комментарии к нему. Дочитав, он поднял голову и спросил:
— Твоя работа?
В тексте было слишком много инсайдерской информации. Кроме непосредственных участников событий, таких деталей никто не знал. Бай Е был уверен: кроме него самого и Ли Дунсина, единственный человек, способный написать подобное и помочь ему очистить репутацию, — это Цао Сян.
Как и было сказано в посте, если остальные бывшие коллеги не присоединились к травле — уже слава богу. Ожидать от них помощи было глупо.
— Не моя, — неожиданно покачал головой Цао Сян, сам выглядя несколько озадаченно. — Мне тоже интересно, кто это написал. Может, кто-то из твоих знакомых?
— Э-э-э… — растерялся Бай Е.
У него не было никаких воспоминаний предыдущего владельца тела, поэтому он понятия не имел, мог ли кто-то из старых друзей написать это. А может, в ком-то из участников травли вдруг проснулась совесть? Вариантов была масса.
Бай Е на секунду задумался, а затем отмахнулся:
— Ладно, неважно кто это. В любом случае это нам на руку. Я сам не мог сказать эти вещи вслух, так что отлично, что кто-то сделал это за меня.
— Поэтому в комментариях многие считают, что это твой фейковый аккаунт, — спокойно заметил Цао Сян. — И эта версия пользуется популярностью.
— Опять все шишки на меня, — усмехнулся Бай Е. На самом деле ему было плевать. У него и так хватало скандалов за спиной, одним больше, одним меньше — какая разница?
— Кстати, благодаря этому посту нападки на твою мораль и характер пошли на спад. Но рано радоваться, теперь они переключились на твое искусство. Кричат, что твои работы не соответствуют твоему уровню известности. Старая шарманка: «не понимаю, в чем ценность». И даже когда люди пытаются им объяснить, в чем суть твоей скульптуры, они наотрез отказываются верить.
— Их можно понять, — вздохнул Бай Е с легкой грустью, которая больше походила на иронию. — Эстетическое развитие многих людей застряло на уровне реализма и классической красоты. Это культурный барьер. Кто-то способен оценить экспрессию традиционной китайской живописи и прочувствовать ее дух, но абстрактное искусство для них — темный лес. Я-то тут при чем? — он развел руками.
— Ого! — вдруг воскликнул Цао Сян.
— Что случилось? Зачем так кричать? — обернулся Бай Е.
Лицо Цао Сяна приняло крайне странное выражение.
— Ты знаком с Гао Бо?
— С кем? — опешил Бай Е, совершенно не понимая, о ком речь.