Глава 25 - Брошенный камень поднимает тысячу волн!
Под «гостеприимным» руководством Чэнь Даци Бай Е без труда добрался до Дэн Шаоина, декана факультета.
По давней традиции художественных вузов, Дэн Шаоин, несмотря на высокую административную должность, не спешил оставлять преподавательскую деятельность и продолжал лично вести занятия.
Вот и сегодня в его просторной мастерской собралось больше десятка студентов. Пространство утопало в бледно-серых тонах, словно кто-то выцветил весь мир вокруг. В центре комнаты стоял Дэн Шаоин, орудуя стеком над влажной гипсовой заготовкой.
Он работал с предельной концентрацией. Одно лёгкое движение металлического лезвия — и на полусухой массе вырисовывалась идеальная дуга, отражающая мягкий, шелковистый свет.
Он вполголоса делился секретами работы с инструментом, а студенты ловили каждое его слово. Разумеется, никто из них не заметил, как у входа в мастерскую бесшумно материализовались две фигуры.
Бай Е и Чэнь Даци прокрались внутрь тише мышей.
Оказавшись на территории декана, Чэнь Даци моментально притих, не смея привлекать к себе внимание. А Бай Е, ничуть не смущаясь, притащил откуда-то табуретку, пристроился в задних рядах и нацепил на лицо выражение примерного студента, жаждущего знаний.
«Пф-ф!» — Чэнь Даци презрительно скривился, но тоже нашёл стул и уселся неподалёку.
Строго говоря, он мог бы развернуться и уйти. Но почему-то остался.
Ему хотелось понаблюдать. Выяснить, действительно ли декан готов выписать этому проходимцу диплом.
Это же прямое нарушение правил! Если это всплывёт, начнутся протесты. Поднимется такая волна возмущения, что декану придётся отступить и отменить своё решение… ведь так?
Ну конечно, так оно и будет!
Чэнь Даци сжал кулаки, а его лицо посуровело.
Он ни за что не позволит такой паршивой овце, как Бай Е, очернить честное имя факультета скульптуры!
— На этом пока закончим, — произнёс Дэн Шаоин, откладывая стек. Он выпрямился и уже хотел было объявить об окончании занятия, как вдруг его взгляд зацепился за знакомое лицо в толпе студентов.
В доли секунды декан изменил свои планы и плавно сменил тему:
— Впрочем, сколько бы я ни говорил, это всего лишь теория. Вы изучаете её годами, прослушали сотни лекций, но должны понимать: теория без практики мертва. Если вы не научитесь применять знания на деле, все ваши старания пойдут прахом. Поэтому, раз уж у нас осталось немного времени, я дам вам небольшое задание.
По аудитории прокатился коллективный стон.
Меньше всего на свете студенты любили внеплановые задания. К тому же Дэн Шаоин никогда раньше не страдал подобным садизмом. Какая муха его сегодня укусила?
Пока все недоумевали, декан продолжил:
— Времени мало, так что обойдёмся без сложностей. Лепить будем из глины.
Студенты облегчённо выдохнули. По сравнению с камнем, деревом, металлом, стеклом и керамикой, глина была самым податливым материалом.
Пока помощник декана ходил за коробкой с глиной, один из студентов поднял руку:
— Декан Дэн, а тема какая?
— Тема… — Дэн Шаоин задумался, затем подошёл к окну и резким движением отдёрнул плотные шторы.
С высоты этажа открывался отличный вид на огромный стадион. Баскетбольные площадки, футбольное поле, бесконечные беговые дорожки. Десятки студентов носились по полю, обливаясь потом, воспевая оду юности и энергии. Гул голосов и свистков доносился до них глухими волнами.
На губах декана мелькнула лёгкая улыбка, и он повернулся к аудитории:
— Тема — «Спорт». Я хочу увидеть, что для вас значит движение.
Спорт.
Легкотня!
У многих студентов радостно загорелись глаза. Тема казалась до смешного простой.
Но некоторые, наоборот, хмуро насупились. Они понимали: чем проще тема, тем сложнее выдать что-то оригинальное. Шаг влево, шаг вправо — и работа скатится в пошлую, банальную штамповку.
Хотя для большинства присутствующих это не имело никакого значения. После выпуска они всё равно пойдут штамповать гипсовых львов и гномов на какие-нибудь фабрики или в подвальные мастерские. Они пришли сюда не за искусством, а за ремеслом, чтобы кормить семьи. От них не требовалось гениальности — только диплом в кармане.
Но были среди них и те, кто мечтал о настоящем искусстве. Они судорожно перебирали идеи, желая доказать декану свой талант.
Разные цели — разная реакция.
В этот момент в мастерскую втащили огромный ящик. Помощник хлопнул в ладоши:
— Подходим, разбираем! Берите, кому сколько нужно!
Студенты тут же выстроились в очередь.
Бай Е похлопал Чэнь Даци по плечу:
— Давай, метнись кабанчиком, захвати мне пару кило.
— С чего бы это?! — взвился тот, не желая сдвигаться с места.
— Давай-давай, иди, — елейным голосом протянул Бай Е. — Или ты меня боишься?
— Я?! Тебя?! Не смеши! — фыркнул Чэнь Даци, гордо вздёрнув подбородок. — И чего мне бояться?
— Того, что я снова тебя размажу, — ласково улыбнулся Бай Е. — Как вчера. Заставлю тебя почувствовать такое глубокое отчаяние, что ты даже помыслить не сможешь о том, чтобы бросить мне вызов.
Грохот!
Чэнь Даци подскочил как ужаленный, так резко, что его стул отлетел в сторону. Не обращая внимания на недоумённые взгляды окружающих, он с пылающими глазами прошипел:
— Ну всё. Ты сам напросился.
Он размашистым шагом направился к ящику, грубо растолкал первокурсников и выгреб здоровенный шмат глины.
— Эй! — возмутилась очередь. Кое-кто его даже узнал.
— Слышь, Даци, у тебя же вообще не должно быть пар сейчас! Пришёл вольным слушателем — так сиди тихо!
— Имейте совесть, старшекурсник! Встаньте в конец очереди!
— Вообще никакого воспитания!
Чэнь Даци проигнорировал сыпавшиеся со всех сторон проклятия. Он вернулся на своё место и с силой впечатал кусок глины в стол прямо перед Бай Е.
Шлёп! Глина расплющилась в толстый блин.
В этот момент все взгляды наконец сфокусировались на Бай Е.
А это ещё кто такой?
По аудитории поползли подозрения. Какое-то смутно знакомое лицо… где-то они его уже видели.
— Отставить разговоры! — рявкнул Дэн Шаоин, мгновенно пресекая шум. — Взяли глину — за работу! У вас полчаса, чтобы выдать мне готовый результат!
А-а-а-а!
По залу прокатился вопль отчаяния. Полчаса?! Да это же издевательство! Что можно успеть за полчаса? Набросать эскиз? Сделать каркас? Времени критически не хватало.
Одни в панике набросились на глину, судорожно сминая её в комки. Другие, посмекалистее, схватили блокноты и побежали к окнам, чтобы сделать быстрые наброски со спортсменов на поле. Третьи же сидели с закрытыми глазами, пытаясь родить идею.
В этой суматохе о Бай Е все благополучно забыли. А если кто-то и сомневался, то времени на расспросы уже не оставалось. Дэн Шаоин заложил руки за спину и начал обходить ряды, вселяя в студентов первобытный ужас. В классе стояла мёртвая тишина, прерываемая лишь шлепками глины об столы.
Декан медленно приблизился к Бай Е. Ничего не сказав, он лишь бросил на него быстрый взгляд и двинулся дальше.
Хе-хе.
Воодушевлённый Чэнь Даци схватил свой кусок глины и принялся яростно его мять, сжимать и отбивать.
Бай Е невозмутимо собрал свою расплющенную лепешку обратно в ком и с любопытством спросил:
— Что лепить собираешься?
— …Тебе-то какая разница! — насторожился Чэнь Даци и тут же отвернулся, закрыв спиной свой рабочий стол, чтобы этот плагиатор не скоммуниздил его гениальную идею.
Уж тему спорта он знал как свои пять пальцев. Вся эта гора мышц на его теле была результатом долгих и упорных тренировок. У него в голове уже созрел чёткий план. Он был абсолютно уверен: его работа не провалится. Возможно, он сам этого не осознавал, но подсознательно он стремился не к победе над Бай Е, а лишь к тому, чтобы не проиграть всухую.
А без воли к победе суждено вечно оставаться в чужой тени.
Пока студенты в поте лица мяли глину, за стенами академии уже собиралась буря.
Ровно в четыре часа дня в печать вышел свежий номер «Вечернего Чжунхая». Одновременно с этим редакция сделала электронную рассылку всем своим подписчикам.
Брошенный камень поднимает тысячу волн!