Глава 197 - Веришь или нет
Визит Цзян Юаня в маленький храм привлёк внимание не только архитекторов, но и многих деятелей искусства, тайно следивших за развитием событий. Разумеется, нашлись свидетели, которые видели, как главный инженер во главе группы ворвался внутрь, а спустя несколько минут все они поспешно вышли обратно.
Судя по микровыражениям на лицах, делегация Цзян Юаня столкнулась там с чем-то необычным — их мимика выдавала сильное эмоциональное потрясение.
Особый интерес вызывало то, что Бай Е, несмотря на визит начальства, так и не соизволил выйти, а вскоре охрана храма была усилена в два-три раза.
Всё это давало богатую пищу для размышлений.
Что же там такое происходит?
В мире нет стен, не пропускающих ветер. Спустя пару дней подробности всё-таки просочились наружу.
— Что? Фрески?!
Услышав новость, многие опешили.
Оказывается, Бай Е всё это время занимался живописью. И хотя это было слегка неожиданно, но, если вдуматься, вполне логично. Бай Е — художник, а значит, рисовать — его прямая обязанность.
Но зачем было разводить такую секретность вокруг совершенно обыденного дела, заставляя всех ломать голову...
Эх, только зря любопытствовали, пустая трата времени.
Некоторые испытали разочарование, чувствуя себя одураченными.
— Постойте, не расходитесь! А угадайте, что именно он там рисует? — самодовольно начал закидывать удочку информатор.
— Да какая разница? Мне лично плевать.
— Вот именно. Что там можно нарисовать? Цветы, птиц, пейзажи, людей... Ах да, в храме наверняка религиозная тематика: Будды, святые, мудрецы...
— Даже если он впал в ересь и расписал стены иностранными ангелами и демонами, мне это до лампочки.
Слушатели презрительно отмахнулись, потеряв интерес.
Информатор обиженно фыркнул:
— Да я не про сюжет спрашиваю! Вы вообще знаете, в какой технике он это делает?
— В какой-какой... Руками, вестимо.
— Вот если бы он ногами рисовал, я бы впечатлился.
— Или кисточкой в зубах, тоже сойдёт...
Парни принялись хохмить, взрываясь хохотом.
— Да ну вас, не буду больше интриговать. Скажу прямо: фрески Бай Е — это свиток с персонажами в технике «баймяо». Понимаете? Баймяо! — выкрикнул информатор. — Это же традиционная китайская живопись, которая к Бай Е, художнику, пишущему маслом, вообще никаким боком! Вопрос на засыпку: вы верите, что мастер масляной живописи вдруг взялся за баймяо?
— А?
— Серьёзно?
— Не неси чушь.
Все замерли. Их первой реакцией, естественно, было недоверие.
Если бы им сказали, что Бай Е рисует обычные эскизы, никто бы не усомнился. В конце концов, на рынке всё ещё гуляло несколько его набросков, пользовавшихся бешеным спросом.
Будь ты хоть масляным живописцем, хоть традиционалистом, академический рисунок — это база.
То, что художник умеет рисовать эскизы — это норма.
Но баймяо...
И в массовом сознании, и в профессиональной среде баймяо прочно ассоциировалось с традиционной китайской живописью. Это было исконно китайское искусство, разительно отличающееся от западной школы.
— Это невозможно, Бай Е изучал масляную живопись!
Бай Е и баймяо!
Это сочетание резало слух своей несовместимостью.
Слушатели дружно замотали головами, решив, что информатор им просто вешает лапшу на уши.
— Я тоже сначала не поверил, — закивал рассказчик. — Но человек, который мне это сообщил, клялся всеми святыми и даже пообещал до конца жизни остаться холостяком, если соврал...
— Кто тебе это сказал? — нахмурились парни.
Информатор назвал имя.
— Так ему и надо, пусть бобылём ходит! — хором прокляли его собеседники, всё ещё полные скепсиса.
Если бы эта новость оказалась правдой, она бы полностью перевернула их представление о Бай Е. Ведь в глубине души они... весьма уважали его.
Особенно после выхода картины «Две ласточки». Они ходили смотреть на неё несколько дней подряд, даже пытались делать копии, изучая его технику.
Они не сомневались, что Бай Е уже проложил свой собственный путь в масляной живописи, выработал уникальный художественный язык и яркий стиль. Ему не хватало лишь возраста и выслуги лет. Будь он постарше, его бы давно окрестили великим мастером.
Все были уверены, что если Бай Е продолжит усердно работать и доживёт до нужного возраста, статус мэтра придёт к нему естественным путём.
Но пока они ждали его новых побед на поприще масляной живописи, пришла новость, что он сменил профиль и увлёкся пурпурной глиной.
С этим ещё можно было смириться — Бай Е был парнем эксцентричным, и прыжки между жанрами для него стали нормой.
Тем более что они и сами любили исинские чайники и даже заказали себе парочку.
Вскоре выяснилось, что чайники он больше не делает, а вроде как принял приглашение поучаствовать в проекте реконструкции старой улицы.
Это тоже... не вызывало отторжения.
Буддийский зал в Вэньцунь доказал, что у Бай Е есть явный архитектурный талант. Если честно, многие с нетерпением ждали, когда он возведёт очередное архитектурное чудо.
И вот теперь им заявляют, что он плюнул на архитектуру и снова взялся за кисть, да ещё и в стиле традиционной китайской живописи...
Считается ли это очередным переходом границ?
Люди впали в ступор. Учитывая предыдущие выходки Бай Е, вероятность такого поворота казалась не такой уж и маленькой.
Так что, возможно, этому можно было верить... наверное?
Но сомнения всё равно оставались.
Как говорится, благие вести за порог не выходят, а дурные слухи летят за тысячу ли. Сплетня о том, что Бай Е расписывает храм в технике баймяо, разлетелась, словно степной пожар.
Вскоре это вызвало настоящий переполох. Бай Е был знаменитостью, а сплетни о знаменитостях, даже если ты сам ими не интересуешься, всё равно настигнут тебя через разговоры окружающих.
Именно так эта новость молниеносно охватила всю индустрию.
Первыми, разумеется, об этом узнали в местных кругах Ханчжоу.
Бай Е расписывает фрески в стиле баймяо.
Обывателям эта новость могла показаться заурядной, но для профессионалов она прозвучала как гром среди ясного неба.
Все понимали, что взлёт Бай Е в масляной живописи уже не остановить. И вдруг он перебегает в стан традиционалистов — это что, упрямство или помутнение рассудка?
Или мысли гения простому смертному не постичь?
Вокруг этой темы разгорелись жаркие дискуссии.
— Не верю...
— По-моему, это бред.
— Вброс!
...
— А я верю.
— Этот Бай Е вечно что-то вытворяет. Я ничему не удивлюсь.
— Даже если это правда, зачем раздувать из мухи слона? Ну рисует он баймяо, и что с того? Кто-нибудь видел, насколько хорошо у него получается? Если это уровень новичка, то наши серьёзные обсуждения здесь выглядят просто смешно.
— Логично!
Скепсис, доверие, равнодушие.
Разные мнения сливались в один бурный поток, который в итоге достиг ушей одного из титанов традиционной китайской живописи Ханчжоу.
Фань Цзиань был фигурой номер один в местных кругах гохуа.
Он был настоящим корифеем, изучавшим живопись с малых лет. Уже в подростковом возрасте он прославился в Ханчжоу, к двадцати-тридцати годам его имя гремело на всём юге страны, а к сорока-пятидесяти он стал художником национального масштаба с непререкаемым авторитетом.
Сейчас, в свои семьдесят, он вернулся в родные края на покой. Построил небольшую виллу на берегу озера Сиху, где каждый день ухаживал за цветами, выгуливал птиц в клетке и наслаждался жизнью.
В этот день к нему пришёл гость, и в разговоре всплыло имя Бай Е...