Глава 193 - Душа к этому не лежит
— Дерзай, я тоже жду твоего сюрприза, — Лян Юй похлопал Бай Е по плечу, выдал ещё пару ободряющих фраз и с улыбкой спустился вниз.
Бай Е остался стоять, растрёпанный ветром.
Что за бред? Ему просто лень, он не хочет лишней работы. Почему Лян Юй в упор не замечает его недостатков и сам додумывает какую-то чушь?
С такой-то фантазией, почему бы ему книги не писать?
— Мудрый выбор, — подошёл Цао Сян и одобрительно кивнул. — За последнее время ты нажил слишком много врагов, действительно не стоит дразнить гусей. Участие в этом проекте чисто для галочки пойдёт тебе на пользу.
— Конечно, возможно, это ещё и проверка, — предположил помощник. — Если ты восстановишь храм идеально, Цзян Юань, скорее всего, даст тебе шанс развернуться по-крупному.
— ... — Бай Е закрыл лицо рукой.
Он искренне хотел просто побыть рыбой-лентяем. Почему они все, как один, считают его интриганом, полным скрытых мотивов?
Да у него душа чиста, как слеза, небеса тому свидетели!
Да ну их...
Бай Е покачал головой и тоже начал спускаться.
— Куда теперь? — на ходу спросил Цао Сян. — В отель, осматривать храм или пройдёмся по улице, чтобы изучить всю планировку?
— В отель, ухожу в затвор, — глухо отозвался Бай Е. — Поскорее покончу с этой халтурой и поеду жить в свой особняк в Вэньцунь.
За прошедшие месяцы Лян Юй уже достроил «Разделённый дом». Сейчас там шла финальная отделка: стелили полы, расставляли мебель, красили стены. Ещё неделька-две на проветривание, и можно будет спокойно въезжать.
Это был первый собственный дом Бай Е в этом мире, поэтому он отнёсся к делу серьёзно: уже пригласил мастера выбрать благоприятный день для первого разведения огня в очаге.
Банкет по случаю новоселья тоже был почти готов.
Бай Е прикинул — столько важных дел ждёт его дома, когда ему заниматься какими-то улицами?
Тем не менее, вернувшись в отель, он всё же не удержался, попросил достать исследовательские материалы команды Цзян Юя и внимательно их изучил.
Он боялся, что если храм после постройки не впишется в общий стиль улицы, ему прикажут всё снести и переделывать. Чем мучиться потом, лучше сделать всё правильно с первого раза.
Поэтому Бай Е потратил два дня на изучение документов. А после ушёл в глухой затвор, просидев в спальне целых три дня.
За это время, кроме выходов на обед по расписанию, он не покидал комнаты.
Так что, когда в полдень четвёртого дня он выполз наружу с гнездом на голове и тёмными кругами под глазами, персонал изрядно испугался.
— Вот план... — Бай Е широко зевнул и вяло протянул папку. — Отнеси Цзян Юаню на утверждение. Если прокатит — неси обратно. Если нет — ну и чёрт с ним, переделывать мне лень, откажусь от проекта и поеду домой.
Такая самоуверенность?
В глазах нескольких сотрудников мелькнуло сомнение.
А вот Цао Сян воспринял всё спокойно. Он уже привык к периодическим припадкам Бай Е... или, если выражаться красивее, к его поразительным заявлениям.
Взяв проект, он немедленно нашёл Цзян Юаня и передал документы.
В обычной папке лежало больше десятка листов с чертежами.
Цзян Юань открыл её, мельком пробежался глазами, передал студентам, сидевшим рядом, а затем закрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть.
Его ученики тоже участвовали в проекте реконструкции как архитекторы. Им, естественно, было любопытно взглянуть на творение Бай Е, и они тут же принялись листать чертежи.
— Ого.
С первого взгляда они оторопели. И вовсе не потому, что проект оказался потрясающим — наоборот, он был до ужаса банальным и заурядным.
Да что там они, любой без пяти минут выпускник архитектурного института мог бы состряпать такой проект в одиночку.
Что Бай Е хотел этим сказать?
Его репутация — дутая, или он правда халтурит?
Они склонялись ко второму варианту. Ведь и буддийский зал в деревне Вэньцунь, и уже возведённый вчерне «Разделённый дом» они изучали в тайне от всех.
Стоило признать, что оба здания сильно отличались по стилю и совершенно не походили на работу одного мастера. Но у них было нечто общее — оригинальная идея.
Или, точнее, эстетический вкус, уходящий корнями в восточное чувство прекрасного.
Но главное, как буддийский зал, так и особняк, казалось, полностью разрушали и перестраивали традиционные архитектурные каноны.
В этом плане разные по стилю строения обладали удивительной общностью.
Имея перед глазами реальные примеры, никто не сомневался в таланте Бай Е. Поэтому сейчас они были в замешательстве: в какую игру он играет?
Неужели он не понимал: построй он храм с изюминкой, у него появился бы шанс побороться с остальными за право вести более крупные объекты. Власти Ханчжоу и Пэн Бай не стали бы выдёргивать его сюда просто ради формальности.
Маленький храм — это лишь проверка, чтобы заткнуть рты недовольным. Но судя по поведению Бай Е, он этого глубокого смысла вообще не уловил?
Да быть того не может...
Пока архитекторы терялись в догадках, Цзян Юань открыл глаза и спокойно кивнул:
— Ладно, пусть делает, как задумал. Я одобряю этот проект...
— Благодарю вас, главный инженер Цзян. — Цао Сян моргнул и тактично удалился.
Один из учеников проводил его, а вернувшись, нерешительно спросил:
— Учитель, проект Бай Е кажется...
— Кажется, каким? — Цзян Юань сделал глоток чая с равнодушным видом.
Ученик замялся, но решил сказать правду:
— Кажется слишком посредственным. Никаких проблесков гениальности, просто шаблонная работа.
Стоило ему это произнести, как остальные подхватили:
— Согласен, я таких проектов могу клепать по десять штук в день, и ни один не повторится.
— Тянет на уровень третьекурсника...
Молодые ученики, осмелев, начали высказывать своё мнение.
Но нашлись и более осторожные, которые осторожно предположили:
— А может, проект настолько хитрый, что мы просто не видим скрытой глубины?
А?
Услышав это, остальные замерли и снова уставились в чертежи, но ничего нового так и не нашли. Неужели им просто не хватает квалификации, чтобы раскусить замысел?
Они начали сомневаться в собственных силах...
— Не надумывайте лишнего, — спокойно осадил их Цзян Юань. — У этого юноши, возможно, и есть некий архитектурный талант, но я вижу: ему не хватает горячего сердца. Душа у него к этому не лежит.
Ученики поражённо переглянулись, а затем до них дошло.
Наверное, в этом-то и крылась причина его откровенной халтуры.
— Какая жалость... — тихо вздохнул кто-то. Пусть он и хорохорился на словах, в глубине души он понимал, что уступает Бай Е в мастерстве.
— Действительно жаль. Вот почему Пэн Бай не пожалел сил и обратился ко мне за одолжением — надеялся переломить его отношение к архитектуре.
— Увы...