Глава 190 - План застройки
Это старинное здание значило для Бай Е невероятно много.
По правде говоря, он был глубоко потрясён тем, что в этом новом для него мире вообще существует эта постройка... В конце концов, миры были разными, и даже если посадить одно и то же дерево, цветы и плоды на нём неизбежно будут отличаться.
И когда перед ним предстало нечто, до боли знакомое и практически идентичное тому, что он помнил, его потеря самоконтроля была вполне объяснима.
Но, услышав, что это всего лишь древний храм, он всё же взял себя в руки. И хотя решение властей Ханчжоу снести его вызывало у него презрение, он не стал продолжать сыпать проклятиями.
Сделав глубокий вдох, он ровным голосом произнёс:
— Я зайду посмотреть. Надеюсь, это не проблема?
Это прозвучало не как вопрос, а как утверждение, поскольку, едва договорив, он уже зашагал через дорогу.
Сопровождающие растерянно переглянулись и, криво усмехнувшись, пошли следом — не останавливать же его силой.
— Не обращайте внимания, — поспешил сгладить углы Цао Сян. — Знаете, эти художники... Когда приходит вдохновение, их поступки могут казаться немного странными.
— А-а, понятно.
Люди закивали с облегчением. Поверили они или нет — дело десятое, но оправдание было вполне рабочим. К тому же все прекрасно понимали: раз уж Бай Е пригласили участвовать в проекте реконструкции старой улицы, его желание осмотреть объект можно было смело списать на инспекцию. Придраться было не к чему.
Вскоре вся делегация оказалась у дверей маленького храма. Кто-то из свиты забежал вперёд и осторожно толкнул створки.
Дверь не была заперта и со скрипом поддалась. В воздух тут же взвилось облако едкой пыли.
Прикрыв нос рукой, Бай Е переступил порог. Маленький внутренний дворик, просторный главный зал, боковые галереи слева и справа — планировка была до боли знакомой и родной. Сердце сжалось от нахлынувших чувств. Он перевёл взгляд на алтарь.
И замер.
В центре зала царила пустота. Статуи богов и будд, которые должны были там стоять, превратились в жалкие обломки. Головы и конечности исчезли, осталась лишь половина туловища, испещрённая густой сетью глубоких трещин. Казалось, тронь её — и она рассыплется в прах.
Стены заросли густой паутиной, а с потолочных балок осыпалась черепица, зияя сквозными дырами. Повезло, что не было дождя. Сквозь дыры в крыше пробивались лучи солнца, делая царящее в храме запустение ещё более гнетущим.
Какой там «древний храм» — это были настоящие руины.
Неудивительно, что мэрия раздумывала над сносом.
Бай Е долго осматривался, погрузившись в молчание. Обойдя главный зал, он прошмыгнул через боковую дверцу на задний двор, но там разруха оказалась ещё сильнее.
Сделав полный круг, он мысленно вздохнул, почувствовав, как внутри всё холодеет.
Всё-таки... это был другой мир. Каким бы сильным ни было внешнее сходство, суть оставалась иной.
Бай Е покачал головой и направился к выходу.
Цао Сян догнал его и, не удержавшись, спросил:
— Ты бывал здесь раньше?
Бай Е промолчал. Не мог же он сказать, что в другой жизни, в другом мире, он прожил в этом самом месте два года, осваивая своё ремесло.
Покинув древний храм, делегация вернулась по машинам. Автомобиль плавно тронулся с места, и Бай Е не отводил взгляда от здания, пока оно не скрылось за поворотом.
Ещё через несколько минут машина остановилась на берегу реки, прямо перед возвышающейся древней пагодой.
— Декан Пэн и старший брат Лян ждут наверху, — тихо подсказал Цао Сян, как только они вышли из машины. — А ещё там главный архитектор проекта Цзян Юань и большинство дизайнеров, участвующих в проекте.
— Это они все собрались, чтобы меня встретить? — усмехнулся Бай Е.
— Откуда в тебе столько самомнения? — закатил глаза Цао Сян, безжалостно спуская его с небес на землю. — У них там совещание, а ты просто удачно подъехал.
— Вот и отлично, — с облегчением выдохнул Бай Е.
Он всегда свято верил в простое правило: если с тобой обходятся чересчур вежливо — значит, от тебя хотят чего-то очень крупного. А его молодые плечи пока не были готовы вынести груз столь великих ожиданий.
Зайдя внутрь пагоды, первое, что почувствовал Бай Е — это невероятную тесноту. Впрочем, для древних архитектурных сооружений, особенно таких старых, это было в порядке вещей. В те далёкие времена строительные технологии не позволяли создавать просторные помещения на нижних ярусах: из-за веса материалов основание башни делали массивным, скрадывая внутреннее пространство.
Но стоило им подняться на верхний этаж, как картина кардинально изменилась.
Здесь пространство словно распахнулось настежь. Никаких лестничных пролётов, никаких глухих стен — лишь простые деревянные колонны и балки, поддерживающие крышу. Со всех сторон открывался бескрайний, захватывающий вид.
Двадцать с лишним человек, находившихся здесь, нисколько не стесняли друг друга. Они разбились на небольшие группки и стояли у разных концов зала.
Смотря сверху вниз на реки и горы, они горячо спорили, указывая на пейзаж. И это была не просто пустая болтовня — у этих людей была реальная возможность воплотить свои фантазии в камень и бетон.
Когда Бай Е и его свита поднялись наверх, кто-то тут же заметил незваных гостей, несмотря на их попытки ступать тихо.
— Бай Е! — тут же воскликнул кто-то.
Это лишь подтверждало, что хотя его лицо и не знали абсолютно все прохожие на улице, в профессиональных кругах он был фигурой более чем известной.
Услышав его имя, остальные прервали свои разговоры и разом повернули головы.
Под прицелом десятков глаз Бай Е сохранял абсолютное спокойствие. Ничего особенного — просто уже привык.
— Ха-ха, учитель Бай, наконец-то вы приехали! — к нему тут же бросился какой-то человек, расплываясь в дежурной улыбке и сыпля приветственными клише.
Бай Е не горел желанием слушать эту лесть и лишь вежливо кивнул. Его внимание было приковано к другой группе. Пэн Бая и Лян Юя он заметил сразу. Рядом с Пэн Баем стоял мужчина лет пятидесяти с жёсткими, как стальные иглы, короткими волосами, торчащими ёжиком.
Такая причёска придавала ему суровый вид, но массивная чёрная оправа очков добавляла образу нотки интеллигентности. Это сочетание порождало странный, но притягательный контраст.
Это был Цзян Юань — архитектор мирового уровня, чьё имя гремело не меньше, чем имя Пэн Бая.
И хотя именно он был главным руководителем этого проекта, Цзян Юань не страдал диктаторскими замашками и всегда был готов выслушать советы коллег. Узнав, что у Пэн Бая выдалась свободная минутка, он тут же пригласил его обсудить архитектурные концепции.
Когда Бай Е подошёл ближе, они прервали беседу.
Пэн Бай улыбнулся и представил его:
— Цзян Юань, это Бай Е. Парень невероятно талантлив, вот только мысли у него скачут во все стороны. Ему не хватает преданности одному делу.
— Это никуда не годится, — усмехнулся Цзян Юань с хитрым прищуром. — В жизни нужно быть преданным чему-то одному. В конце концов, законы нашей страны защищают только тех, кто хранит верность в браке.
— Э? — Бай Е на секунду опешил, а потом до него дошло.
Это была попытка пошутить? Ему что, полагалось вежливо рассмеяться?
— Молодость! В его возрасте нормально заглядываться на всё подряд, — расхохотался Пэн Бай и, поманив его рукой, сказал: — Бай Е, иди сюда, взгляни на этот план застройки.