Глава 177 - Бай Е — не главный герой
Скрывал ли в себе тайный смысл иероглиф «новая» вместо «бледная»?
Вокруг этой темы преподаватели развернули ожесточённую дискуссию. В ход пошли острые языки, цитирование древних трактатов и взаимные уколы — описывать всё это во всех подробностях не было смысла. Короче говоря, в академии стало очень шумно.
— Это же просто набросок ради забавы, стоит ли так из-за него убиваться? — не выдержал один из сотрудников, искренне не понимая происходящего. В конце концов, работа Бай Е не представляла собой ничего сверхъестественного. Рисунок как рисунок, сродни комиксу, о чём тут вообще спорить?
Какие ещё скрытые смыслы? Какая философия? Это же просто высосанная из пальца чушь!
— Брат, ты ничего не понимаешь. — Нашёлся умный человек, который мгновенно вскрыл истинную суть проблемы. — Грех не примазаться к уже готовой популярности.
— Э-э...
Критикующему было нечем крыть, ведь он прекрасно понимал, что это правда.
Конечно, дело касалось не только Бай Е. В последнее время множество деятелей искусства не только светились в профильных изданиях, но и выходили за рамки своей ниши, попадая на первые полосы общественных новостей. Это заставляло многих недоумевать: с каких это пор простые обыватели начали так сильно интересоваться искусством?
Но даже не понимая причин, люди не были глупцами. Некоторые обладали исключительным нюхом и уже смутно о чём-то догадывались. А те, кто не догадывался, просто следовали человеческой природе и инстинкту толпы, включаясь в... обсуждение.
Так или иначе, университетский журнал прогремел. И не только в стенах академии. Студенты начали выкладывать сканы в сеть, что вызвало волну горячих споров в интернете. Некоторые медиа тоже подлили масла в огонь.
По правде говоря, сейчас Бай Е был не просто известной личностью — он всё больше напоминал настоящую звезду. О многих знаменитостях в мире искусства пресса вспоминает лишь по определённым поводам. А вот за звёздами шоу-бизнеса репортёры готовы следить круглые сутки.
Причина банальна: тиражи и просмотры. У деятелей искусства не всегда есть преданные фанаты, а вот у звёзд фанатская экономика уже давно поставлена на конвейер. Многие СМИ зарабатывают именно на слухах и скандалах.
И сейчас Бай Е двигался именно в этом направлении. Различные паблики и новостные аккаунты уже взяли его на прицел, строча то хвалебные, то разгромные статьи ради кликов и рекламных доходов. А раз на этом можно было заработать, всегда находились люди, готовые из кожи вон лезть, чтобы подогреть вокруг него ажиотаж.
Настоящее звёздное отношение.
— Нынешняя публика вообще ни в чём не разбирается, устроили переполох из-за какой-то картинки, — пренебрежительно фыркнул Чэнь Даци, находясь в мастерской. В его голосе отчётливо сквозила кислая зависть.
— И не говори, сосредоточились совсем не на том, — кивнул Бай Е в знак согласия.
Юй Чи удивлённо уставился на них:
— Они же обсуждают твой рисунок. Пусть их теории и далеки от твоей изначальной задумки, но с чего вдруг фокус внимания сместился? А на что они, по-твоему, должны были обратить внимание?
— На чайники из глины цзыша, — покачал головой Бай Е и обречённо вздохнул. — Что на фоне обложки, что на моём рисунке присутствуют чайные приборы из исинской глины. И при этом ни одна живая душа о них даже не упомянула! Полный провал.
— Э...
Юй Чи и Чэнь Даци переглянулись, почувствовав, как у них по лбу поползли невидимые капли пота. Так вот что было главным?!
Ну, ладно. Наверное, это действительно было важно. В конце концов, они вкалывали два или три месяца, надеясь, что чайники цзыша произведут фурор и оправдают их усилия. Они были уверены в успехе и считали, что изделия обязательно станут хитом.
Им не хватало лишь одного — удачного шанса.
И вскоре этот шанс подвернулся. Настал день юбилея академии.
В этот день весь кампус Чжунхайской академии изящных искусств пестрел праздничными растяжками, а в воздухе витала атмосфера торжества. На стадионе развернулись масштабные спортивные состязания, где студенты всех факультетов проливали пот под восторженный рёв трибун. Звонкие удары мячей, кипящая кровь и оглушительные крики сливались воедино, уносясь прямо к небесам.
В учебных корпусах приглашённые выпускники, меценаты и видные общественные деятели стояли у панорамных окон, с улыбкой наблюдая за этой суетой и предаваясь ностальгии по юным годам.
Не обходилось и без конфузов: кое-кто пытался приукрасить свои студенческие подвиги, но тут же получал словесный подзатыльник от старых приятелей, которые с удовольствием вытаскивали на свет постыдные секреты юности. Отрицать было бесполезно — свидетелей было слишком много, а попытки отшутиться лишь вызывали взрывы хохота.
Когда Бай Е и Чэнь Даци вошли в просторный гостевой зал, они застали именно такую гармоничную, но чётко разделённую картину. Атмосферу в зале можно было описать одной-единственной фразой: подобное тянется к подобному.
Чжунхайской академии исполнилось сто лет, и каждый год она выпускала огромную толпу студентов. Естественно, пригласить на юбилей абсолютно всех выпускников было физически невозможно.
Поэтому, хотели они того или нет, их представителями становились наиболее выдающиеся личности. Эти представители кучковались по своим факультетам, собираясь в небольшие группы по два-три человека и ведя непринуждённые беседы.
На вошедших никто не обратил внимания. Даже слава Бай Е не делала его самым великим человеком в этом зале. Здесь собрались настоящие светила в своих областях, и никто из них не уступал другому в статусе и достижениях.
— А тут людно, — Бай Е окинул взглядом зал, прикинув, что здесь собралось несколько сотен человек.
Среди них были не только именитые выпускники, но и светские персоны. Тот факт, что все эти люди отложили свои дела, чтобы приехать на торжество, ясно показывал, насколько глубокими были корни Чжунхайской академии.
С другой стороны, для многих этот юбилей был просто шикарной площадкой для налаживания полезных связей. Строго говоря, Бай Е пришёл сюда ровно с той же целью...
— Да это так, мелочи, — отмахнулся Чэнь Даци, который бывал на подобных мероприятиях не раз. — Ты просто не видел настоящих гуляний. Вот когда праздновали само столетие академии — вот это был настоящий размах!
Он только собрался во всех красках расписать, как всё было на столетнем юбилее, как вдруг кто-то окликнул:
— Бай Е, иди сюда!
Вжик!
Десятки взглядов мгновенно скрестились на Бай Е. В этих глазах читался самый разный спектр эмоций: любопытство, сомнение, восхищение и откровенный холод. Но этот крошечный всплеск был подобен брошенному в море камешку — подняв лёгкую рябь, он тут же бесследно исчез.
Ведь сегодня Бай Е не был главным героем.
Настоящим центром притяжения, приковывающим к себе внимание всего зала, была комната отдыха по соседству. Там сидели с десяток седовласых стариков, которые неспешно пили чай и болтали о своём.
Эти люди были истинными титанами индустрии. Их статус, положение и вклад в искусство говорили сами за себя — это был не просто вопрос выслуги лет. Большинство присутствующих в зале были их бывшими учениками, последователями или ярыми поклонниками. Многие начинали свой путь в искусстве с изучения их теоретических трудов или копирования их работ.
Словом, хотя все вокруг непринуждённо общались со своими знакомыми, краем глаза каждый пристально следил за тем, что происходит в той самой комнате отдыха.
А что касается Бай Е... да кому он нужен!
Услышав своё имя, Бай Е поспешил на голос.
— Декан Пэн, вы что-то хотели?
Пэн Бай сидел на диване в углу зала в компании Лян Юя и других архитекторов. Он похлопал по сиденью рядом с собой.
— Присаживайся, давай перекинемся парой слов!