Глава 173 - Неуклонно следовать одному
Бай Е перевернул печать и посмотрел на вырезанные символы. Распознать зеркальную резьбу с первого взгляда он, конечно, не смог, но стоявший рядом Юй Чи удивлённо ахнул. Кажется, он знал, что это за вещь.
Не став ломать голову, Бай Е спросил напрямую:
— В чём особенность этой печати?
— Один друг подарил её отцу на его шестидесятилетие. Это личная декоративная печать, которую он очень ценил, — объяснил Юй Чи. — В основном потому, что ему нравилась вырезанная фраза: «Неуклонно следовать одному».
— Ах!
Бай Е вздохнул и замолчал.
Идиома «неуклонно следовать одному» происходила из трактата «Лунь Юй». Конфуций сказал: «Шэнь! Мой путь пронизан единым принципом». Ученики спросили: «Что это значит?» Цзэн-цзы ответил: «Путь Учителя — это лишь преданность делу и снисходительность к людям».
Смысл подарка, преподнесённого Юй Хао, был ясен без лишних слов. Это было не просто напоминание, а мягкая, но строгая критика. Очевидно, профессор был крайне недоволен тем, что Бай Е весь последний год скакал между разными профессиями и сферами искусства.
Неуклонно следовать одному пути, сохраняя верность своему призванию от начала и до конца — вот в чём заключалась истинная стойкость художника. Распыление таланта на чужие отрасли до добра не доведёт.
Что на это мог ответить Бай Е? Ему оставалось лишь хранить молчание, даже не пытаясь оправдываться. В конце концов, это была правда. Разве тут поспоришь?
— А ведь он... в чём-то прав.
Немного поразмыслив, Юй Чи тоже начал копаться в себе:
— Я за последние два месяца почти не брался за кисть. Если и дальше буду так забрасывать ремесло, то не то что вас не догоню — вообще забуду, как рисовать.
— Так не пойдёт... — В этот момент Юй Чи принял твёрдое решение. — Бай Е, я больше не буду ходить в мастерскую, ты...
— Я сам всё возьму на себя, — подняв руку, Бай Е прервал речь Юй Чи. Он встал, аккуратно вернул печать в коробочку и попрощался. — Если ничего срочного больше нет, я пойду. На связи.
— Погоди.
Юй Чи остановил его вопросом:
— До юбилея академии ещё есть время. Ты планируешь поехать в Сишань или останешься в Чжунхае?
— А что? Есть дело?
Бай Е с любопытством обернулся.
— Мастерская работает в штатном режиме, твоё присутствие там погоды не сделает, — усмехнулся Юй Чи. Он немного помялся, подбирая слова. — Если ты всё равно останешься в Чжунхае и будешь слоняться без дела, не мог бы ты оказать мне одну услугу?
— Сначала скажи, какую именно.
Бай Е дураком не был. Если дело окажется слишком хлопотным, у него тут же «не найдётся свободного времени».
— Скоро снова начнутся экзамены в художественные академии. — Юй Чи перешёл прямо к сути. — На моих курсах наступает финальный этап подготовки. Это последняя группа студентов, которую я веду лично, поэтому я хочу, чтобы у них было хорошее будущее. Если у тебя есть время, проведи для них пару занятий. Поделись наставлениями.
Юй Чи рассудил, что даже такая поддержка в последнюю минуту может принести плоды. С навыками Бай Е наставлять новичков было проще простого. Кто знает, может, под его руководством у кого-то из студентов случится озарение, и он выберет путь профессионального художника.
Честно говоря, Юй Чи понимал: даже если кто-то из этих ребят поступит в академию, это ещё не гарантирует, что он станет профессиональным живописцем. Каждый год в художественные вузы подают документы сотни тысяч абитуриентов, а поступает лишь мизерный процент.
Из-за разницы в специальностях тех, кто целенаправленно изучает чистую живопись, остаются считанные сотни. После многоуровневого отсева и долгих лет тяжёлой учёбы к моменту выпуска у многих вообще отпадает желание посвящать жизнь искусству.
В общем, это была невероятно тяжёлая стезя. Юй Чи не мог предсказать, сколько учеников из его группы дойдут до самого конца. Но они заплатили деньги и пришли к нему учиться, а значит, на нём лежала обязанность помочь им раскрыть свой потенциал.
— ...Ладно.
Немного поколебавшись, Бай Е всё же согласился на просьбу Юй Чи, после чего отправился домой.
• • •
На следующее утро Бай Е, как и обещал, прибыл на подготовительные курсы. Они располагались на втором этаже крупного торгового центра на оживлённой улице — весь этаж был разбит на отдельные светлые студии.
Поднявшись по лестнице, он прошёл внутрь. На ресепшене никого не оказалось. Медленно шагая по коридору, Бай Е заглядывал в окна студий, оценивая обстановку.
На самом деле, школа Юй Чи имела приличный размах — здесь училось около сотни студентов. В штате числилось семь-восемь преподавателей, именно поэтому Юй Чи мог спокойно отлучаться, не нарушая учебный процесс. В нескольких кабинетах преподаватели уже вели уроки, обучая детей писать натюрморты или выстраивать композицию.
Пройдя до самого конца коридора, Бай Е наткнулся на аудиторию, где сидело с десяток студентов, но преподавателя внутри не было.
Значит... это здесь?
Так и не заметив Юй Чи, Бай Е поленился ему звонить и просто толкнул дверь. При звуке открывающейся двери дюжина студентов одновременно обернулась. Разглядев лицо Бай Е, кто-то тут же не сдержал изумлённого вскрика.
Ведь Бай Е больше не был тем жалким, безвестным художником с загубленной репутацией. Теперь, после нескончаемой вереницы публикаций в газетах, журналах и сюжетов на телевидении, он прочно вошёл в ряды знаменитых деятелей искусства. К тому же, среди этих ребят многие бывали в деревне Дунцяовэнь и отлично его знали.
— Красавчик-дядюшка, а вы как здесь оказались?! — восторженно воскликнул вскочивший со своего места пухляш Чжу Хунли.
— Ваш директор пригласил меня провести у вас пару уроков, — прямолинейно ответил Бай Е. — Чтобы перед самыми экзаменами вы смогли немного повысить свой уровень.
Услышав это, часть студентов радостно зашепталась. Но нашлись и те, кто усомнился:
— А много ли можно улучшить всего за два урока?
Бай Е перевёл взгляд и увидел, что вопрос задал уже знакомый ему юноша — Сяо Гао. От Юй Чи он знал, что этот парень на самом деле был сыном Гао Бо. Вот только от своего отца Сяо Гао почти ничего не унаследовал. Он усвоил лишь поверхностные навыки и умение упрямо спорить.
Бай Е это совершенно не задело.
— Насколько улучшится ваш уровень, будет зависеть от вашей же сообразительности и приложенных усилий, — спокойно продолжил он.
— Все эти высокие слова мы и так понимаем. Наш директор, преподаватели и всякие приглашённые лекторы тоже говорили нам кучу всего. — Сяо Гао продолжил гнуть свою линию. — Мы слушали, впитывали и всё делали по указке. Но наш уровень как был, так и остался, особого прогресса нет.
— Одним махом достичь вершин и наесть брюхо с одного укуса — так не бывает.
Бай Е поднялся на преподавательский подиум и окинул взглядом аудиторию:
— Я понимаю ваши мысли. Желание получить всё здесь и сейчас — это в человеческой природе. Даже я не лишён этого порока, что уж говорить о вас. Поэтому сегодня я не буду тратить время на пустые мотивирующие речи.
Взяв в руки указку, Бай Е резко взмахнул ею в воздухе, отдавая приказ:
— Прямо сейчас все до единого берутся за дело. Рисуйте! Никакой заданной темы. Рисуйте всё, что придёт в голову. Кто закончит — несите работы сюда.
Бай Е сел на стул, а его лицо стало строгим.
— А затем я буду править ваши рисунки по стандартам профессиональных художников.