Глава 170 - Одно решение
«Разделённый дом» кардинально отличался от обычных построек, для возведения которых требовались лишь бетон, сталь и кирпичи. В замысле Бай Е здание хоть и не копировало слепо старинную архитектуру, но опиралось на классический каркас: сочетание каменных и деревянных колонн с массивными балками.
Выбор материалов делался в пользу всего натурального. Внешние стены и вовсе решили возводить из утрамбованной земли. Суть метода ханту заключалась в мощном уплотнении грунтовой смеси, чтобы избавиться от малейших пустот.
Спрессованная земля по прочности не уступала бетону, а внешне походила на монолитный камень. В таких зданиях было тепло зимой и прохладно летом, к тому же они отлично противостояли огню. В сельской местности эта технология применялась повсеместно, но в современной архитектуре давно считалась безнадёжно устаревшей.
Бай Е же решил вдохнуть в неё новую жизнь, чем сначала озадачил Лян Юя, а затем вызвал неподдельное восхищение его дерзостью. Инженер нутром чуял: когда усадьба будет достроена, её ждёт такое же признание в профессиональной среде, как и храм. И тогда технология утрамбованной земли может вновь войти в моду.
Будучи причастным к этому проекту, Лян Юй чувствовал огромную гордость.
Вот только Бай Е, похоже, совсем не придавал этому значения, чем неимоверно бесил инженера. Лян Юй был уверен, что юноша просто не осознаёт всей значимости «разделённого дома» для мировой архитектуры, и уже собирался прочитать ему длинную лекцию на эту тему.
Но в этот самый момент с горы поспешно спустился человек, ещё издали закричав:
— Господин Бай, старик просит вас зайти!
Под «стариком», разумеется, подразумевался Чэнь Ваньнянь. Всё это время медиамагнат буквально дневал и ночевал в храме. Точнее, жил и питался он в соседней деревне, но каждое утро ни свет ни заря приходил медитировать в святилище. Он возомнил себя местным настоятелем и с упоением встречал и провожал паломников.
Прошло уже два-три месяца, а ему это ничуть не наскучило.
— Хорошо, сейчас буду! — крикнул в ответ Бай Е.
Повернувшись к Лян Юю, он развёл руками с крайне беспомощным видом:
— Брат Лян, главный спонсор зовёт. Пойду-ка я наверх.
— Иди, иди. Потом договорим, только не вздумай сбежать! — недовольно буркнул инженер.
Впрочем, он понимал приоритеты. Как ни крути, а деньги и материалы для стройки предоставляла семья Чэнь. Ссориться с тем, кто платит по счетам, было бы верхом глупости.
Бай Е поднялся в гору и вышел к Озеру Лотосов. На берегу толпились туристы, увлечённо делая фотографии и перешёптываясь. Судя по всему, они только что покинули стены храма. И хотя впечатлений у них было море, голоса звучали тихо и приглушённо.
Окружающая обстановка действительно имела свойство влиять на людские умы.
Пройдя по мостику в центре озера, Бай Е пристроился в хвост небольшой очереди и неспешно спустился вниз. Но вместо того чтобы повернуть на левую деревянную галерею, он шмыгнул в неприметную правую дверцу, ведущую в комнату для медитаций.
Э?
Едва переступив порог, юноша замер.
В довольно просторной комнате, скрестив ноги, сидели несколько человек. Чэнь Ваньнянь и мастер Фушэн — это понятно, их присутствие в храме было более чем естественным. Проблема заключалась в том, что рядом с ними находились трое людей, которых здесь быть никак не должно было.
Чэнь Гуйчао, Фэн Лунь и Ян Чао. Вся троица чинно восседала вокруг низкого чайного столика и при звуке шагов разом повернула головы.
Что здесь происходит? Бай Е окончательно растерялся, оказавшись между молотом и наковальней.
— Чего застыл на пороге? Проходи, — махнул рукой Чэнь Ваньнянь.
Взяв себя в руки, юноша прошёл внутрь. Полностью проигнорировав неожиданных гостей, он опустился рядом со стариком Чэнем и расплылся в почтительной улыбке:
— Давненько не виделись, господин Чэнь! А вы всё молодеете! Волосы белые, словно у журавля, а лицо как у младенца. Столько энергии в глазах!
— Ладно-ладно, хватит мне льстить, — в глазах медиамагната плясали смешинки, хоть он и постарался напустить на себя недовольный вид. — Опять хочешь выклянчить у меня денег на свою стройку? Даже не надейся!
— И в мыслях не было! — возмутился Бай Е. — Это абсолютно искреннее уважение, идущее от самого сердца...
— Так и быть, поверю, — хмыкнул старик, а затем ткнул пальцем в сторону Чэнь Гуйчао. — Бай Е, с этим старым пнём ты уже знаком. Говорят, он совсем выжил из ума и натворил глупостей. Можешь его не щадить — ругай на чём свет стоит, и даже в глаз дать разрешаю. Не обращай на меня внимания.
Чэнь Гуйчао лишь горько усмехнулся, но промолчал.
— Вы шутите, господин Чэнь.
Бай Е прекрасно понимал, что Чэнь Ваньнянь таким образом пытается сгладить углы и заступиться за друга.
На самом деле, увидев эту троицу, он уже обо всём догадался. Как минимум, они приехали сюда не для того, чтобы демонстрировать своё превосходство. Но каковы бы ни были истинные мотивы, Бай Е предпочёл прикинуться дурачком.
Видя, что юноша не спешит развивать тему, Чэнь Ваньнянь невольно рассмеялся:
— Древние мудрецы говорили: «Умение проигрывать — это благословение». Но нынешняя молодёжь не готова стерпеть ни малейшей обиды. И неизвестно, хорошо это или плохо.
— Разумеется, это хорошо, — неожиданно встрял Ян Чао. — Все эти сказки про «благословение» выдумали те, кто уже захватил власть, чтобы заставить проигравших смириться с эксплуатацией. Сами наживаются на чужом горе, а потом ещё и морализаторствуют.
— С какой стати мы, молодые, должны покорно впитывать эту затхлую философию? — продолжил он с явным намёком. — Общество навязывает нам кучу шаблонов. Слабаки покорно глотают обиды, а сильные разбивают стереотипы вдребезги и выходят за установленные рамки.
— Вот, например, твой проект...
Он извлёк чертежи и с неподдельным энтузиазмом уставился на Бай Е:
— Как тебе пришло в голову взять за основу миньнаньский тулоу и спроектировать круглую школу?
Бай Е лишь равнодушно усмехнулся и не удостоил его ответом.
Развёрнутый на столе чертёж демонстрировал причудливое здание кольцевой формы. Оно и впрямь до боли напоминало знаменитые миньнаньские дома-крепости. Именно «напоминало», а не копировало, поскольку конструкция была полностью современной и насчитывала целых семь этажей.
На эскизе в общих чертах намечалась и планировка. Первый этаж отводился под столовую и административные помещения. Второй, третий и четвёртый — под учебные классы и лаборатории. А три верхних яруса становились просторным общежитием для учеников и преподавателей.
Детали, разумеется, подлежали обсуждению. Проект был готов лишь наполовину и требовал тщательной доработки. Но в целом концепция тулоу идеально закрывала все запросы Чэнь Гуйчао. В старину в Миньнани так и было: за кольцевыми стенами одной усадьбы-крепости порой уживалась целая деревня.
Это была уже не просто большая семья, а настоящая община. Идеальное слияние семейного тепла и образовательного процесса.
Именно поэтому Чэнь Гуйчао и пожалел о своём решении, едва взглянув на чертёж. Знай он о существовании такого шедевра заранее, ни за что не стал бы крутить носом.
И вот до чего он докатился: захватив Фэн Луня и Ян Чао, старик прыгнул в личный самолёт, обогнал Бай Е, примчался в Чжунхай, добрался до деревни Дунцяовэнь и лично осмотрел Храм Водяной Обители.
И после этой экскурсии пожалел ещё сильнее. Обычные фотографии не передавали и сотой доли той непередаваемой атмосферы.
Лишь оказавшись здесь лично, он ощутил невероятное умиротворение, потрясение и кристальную чистоту мыслей. Полчаса назад, сидя под световым колодцем, Чэнь Гуйчао долго размышлял о многом. А может, и не думал ни о чём, лишь прислушиваясь к себе.
Так или иначе, он принял окончательное решение.
Поэтому сейчас он нарушил молчание...