Глава 169 - Дом на две части
Бай Е и Чэнь Даци покинули территорию академии в приподнятом настроении.
— Не зря старшекурсники всегда говорили, что академия — наш самый надёжный тыл, — растроганно произнёс Чэнь Даци по пути. — Правду говорят.
Они оба не были дураками и прекрасно поняли скрытый смысл последних слов декана Дэна. Это был шанс.
Великолепный шанс продемонстрировать и разрекламировать свои чайники из глины цзыша. Как ни крути, а родная альма-матер заботится о своих детях больше всего.
Впрочем, отношения между учебным заведением и его воспитанниками всегда строятся на взаимной выгоде. Если студент подаёт надежды, академия обязательно подставит плечо. А когда выпускник обретает известность, это повышает авторитет самого заведения.
Ну а если способностей нет — лучше помалкивать о месте учёбы, дабы не позорить родные стены.
— Знай мы это заранее, можно было бы и не летать в Янчэн, — всё ещё с досадой вспоминал поездку Чэнь Даци.
— Какая разница? Зато бесплатно наелись кантонских закусок и посмотрели на местный колорит, — безмятежно откликнулся Бай Е.
— Хе-хе.
Чэнь Даци ни на грамм не поверил в его искренность. Он нутром чуял, что Бай Е замыслил какую-то пакость. Да и бог с ним. Лезть в эти дебри он не собирался — слишком уж он был простым парнем для подобных интриг.
Остаток пути прошёл в молчании. Вскоре они прибыли в деревню Дунцяовэнь и вошли в мастерскую.
К слову, Бай Е не появлялся здесь уже больше двух месяцев. Однако даже без его личного присутствия работа кипела полным ходом, не давая сбоев. В век высоких технологий удалённое руководство перестало быть проблемой.
Но сейчас его волновало совсем другое. Быстро окинув взглядом помещения, он, даже не присев попить чаю, вновь вышел на улицу и зашагал к горе на задворках деревни.
За прошедшие два месяца ему не терпелось узнать, как продвигается строительство его собственного дома. Спустя несколько минут он оказался на берегу небольшого ручья. Издалека доносился шум — там кипела работа, и суетилась целая бригада строителей.
Чэнь Кань оказался человеком слова. Раз пообещал построить усадьбу — выполнит без лишних хитростей.
Оставленная им бригада трудилась не покладая рук все эти шестьдесят дней. Очертания здания уже отчётливо проступали на фоне пейзажа. Перед взором Бай Е предстала внушительная V-образная конструкция. Именно такую форму он выбрал после тщательного изучения местного рельефа.
Этот дом заметно отличался от традиционных жилищ, представляя собой своеобразный «разделённый на две части дом». Здание распадалось на два крыла, образуя латинскую букву V, а сама гора служила для него естественной оградой. И хотя строительство было далеко от завершения, столь необычная форма уже привлекла внимание зевак.
Впрочем, большинство из них направлялись дальше в гору, чтобы полюбоваться знаменитым Храмом Водяной Обители. В последние месяцы там яблоку негде было упасть от наплыва туристов. Лишь недавно ажиотаж немного спал, и поток людей поредел. А ведь совсем недавно очереди выстраивались такие, словно это был национальный парк в разгар праздников.
Собственно, именно по этой причине Бай Е так долго избегал возвращения в деревню — ему претила роль диковинной обезьянки на потеху публике.
Но из-за этого же он нарвался на шквал язвительной критики от своих знакомых.
Стоило ему приблизиться к стройплощадке, как раздался ехидный голос:
— Ой-ёй, кто к нам пожаловал! Никак сам босс Бай? Что, появилось окошко в графике, чтобы лично проконтролировать холопов? Решили проверить, не воруем ли мы цемент и не бьём ли баклуши?
— Брат Лян, сколько лет, сколько зим! — широко улыбнулся Бай Е, распахнув объятия.
— Стоять! Не двигаться!
Ему в грудь упёрлась бамбуковая жердь. Мужчина лет тридцати с небольшим осторожно обошёл его сбоку и закатил глаза:
— Грязь не растаскивай.
Это был Лян Юй, старший товарищ Пэн Бая по учебе и один из его лучших ассистентов. Именно он курировал возведение «разделённого дома» в отсутствие Бай Е. По сути, Лян Юй выступал здесь в роли главного инженера, отвечая за весь ход работ. Будем откровенны: без него проект так бы и остался красивой картинкой на бумаге. Одному Бай Е такое строительство было не по плечу.
У каждого своя специализация. Бай Е лишь генерировал идеи, а воплощал их в жизнь, дорабатывая каждую мелочь, именно Лян Юй. Осознавая свои слабые стороны, юноша относился к старшему товарищу с неизменным уважением.
— Ты же прохлаждался в Сучжоу в объятиях красоток. Зачем вообще приехал? — буркнул Лян Юй.
— Клевета! Кто распускает такие слухи?! — вскинулся Бай Е. — Брат Лян, я всё это время занимался серьёзными делами, а не только крутил романы!
— Ага, как же! — Лян Юй снял каску, стряхнул с неё пыль и насмешливо фыркнул.
Он ни на грош ему не поверил.
— Чистая правда! — настаивал Бай Е. — Я даже привёз тебе подарок. Он в мастерской, не забудь потом зайти забрать.
Лян Юй ещё какое-то время для проформы поворчал, но в итоге всё же сменил гнев на милость.
По правде сказать, его недовольство было вызвано скорее искренней заботой о таланте юноши.
Будучи ассистентом Пэн Бая, он своими глазами наблюдал, как Бай Е сперва покорил мир скульптуры, а затем триумфально ворвался в живопись, шаг за шагом поднимая вокруг себя невероятную шумиху. И когда Лян Юй решил, что парень выберет одно из этих направлений для углублённого изучения, тот неожиданно влез в архитектуру со своим храмом.
Инженер честно признавался самому себе: поначалу он лишь презрительно усмехнулся, решив, что парень совсем потерял берега. Но увидев макет храма, он в прямом смысле потерял дар речи. Именно в тот момент он осознал, что к гениям нельзя применять обычные мерки.
Поэтому, когда Бай Е выкатил проект «разделённого дома» и попросил помочь с доработкой, Лян Юй даже бровью не повёл.
Вернее, не то чтобы не повёл — он просто пребывал в лёгком оцепенении.
С точки зрения инженера, этот проект стал очередным переосмыслением традиционной архитектуры. Детально изучив чертежи, он понял, что дом представляет собой не что иное, как трансформированный сыхэюань. Бай Е разобрал на составные части классический пекинский дворик из старых хутунов и собрал из них нечто совершенно новое.
Снаружи здание казалось замкнутым, изолированным пространством. Но стоило оказаться внутри, как открывались пути во все стороны света. Дом словно сливался с окружающим пейзажем, опираясь на гору и глядя на воду, воплощая в себе идеальную эстетику шаньшуй.
Чем больше Лян Юй углублялся в проект, тем сильнее поражался архитектурному дару Бай Е. Во время стройки ему безумно хотелось обсудить с автором многие нюансы, но того и след простыл. Именно это и выводило инженера из себя.
По его твёрдому убеждению, вся эта возня со скульптурой и живописью была лишь пустой тратой времени. Забрось Бай Е свои кисти и глину, сосредоточься он исключительно на архитектуре — и грандиозный успех был бы обеспечен. Да и что тут говорить: ни картины, ни статуи в обозримом будущем не принесли бы таких дивидендов, как масштабные строительные проекты.
К тому же, за время их знакомства Лян Юй успел разглядеть истинную натуру Бай Е — жадность до денег. Поэтому он нисколько не сомневался, что сможет переубедить юношу и наставить его на «путь истинный». Жаль только, неуловимого гения вечно не было на месте. Но теперь-то он вернулся!
Построив из себя оскорблённую гордость ещё пару минут, Лян Юй наконец сменил пластинку и начал отчитываться о ходе работ:
— Бай Е, дом готов процентов на шестьдесят. В основном из-за твоего отсутствия. Ты не прояснил некоторые детали планировки, так что мне пришлось доходить до всего самому. На это ушла уйма времени...
• • •