Глава 168 - Неожиданный поворот
Ян Чао даже не подозревал, что каждая произнесённая им фраза, словно нож, впивалась в сердце Чэнь Гуйчао.
На мгновение старик даже усомнился: а не заодно ли этот юнец с Бай Е? Может, он специально решил свести его в могилу?
Слава богу, рядом находился человек, понимающий ситуацию. Фэн Лунь поспешно дёрнул ученика за рукав и прошипел:
— Хватит, замолчи. Неужели ты до сих пор не догадался, кто автор?
— А? — Ян Чао замер с крайне растерянным видом.
Но он отнюдь не был идиотом и, немного поразмыслив, широко распахнул глаза.
— Учитель, вы хотите сказать, что этот чертёж набросал... Бай Е?
Фэн Лунь не ответил, лишь едва заметно кивнул.
— Надо же, это он! — ахнул юноша, но его недоумение лишь возросло. — Но почему вы отказались от такого шикарного проекта?
Этот удар оказался самым болезненным и бил прямо в цель. Чэнь Гуйчао схватился за грудь. Повезло ещё, что он не страдал от проблем с сердцем, иначе приступ был бы обеспечен.
— Ян Чао, следи за языком! — сверкнул глазами Фэн Лунь, делая предупреждающий знак. — У господина Чэня есть свои соображения на этот счёт. Тебя никто не спрашивал!
— Но...
— Никаких «но».
Наставник с трудом подавил желание оттаскать ученика за уши. Было же очевидно, что Чэнь Гуйчао кусает локти, но уже не может сдать назад. Так зачем ковырять эту рану? Достаточно просто молча радоваться свалившемуся заказу!
До Ян Чао эта простая истина тоже постепенно дошла. Он помолчал, а затем неожиданно произнёс:
— Учитель, простите меня.
Фэн Лунь оторопел. С чего бы вдруг извиняться? Неужели до этого глупца наконец дошло, насколько сильно о нём печётся наставник?
Но пока он предавался приятным мыслями, Ян Чао отвесил низкий поклон:
— Простите мне мою своенравность, учитель. Я выхожу из игры.
С этими словами парень схватил свою папку, вырвал оттуда добрый десяток листов и в мгновение ока разорвал их в клочья. Закончив, он развернулся и решительно направился к выходу.
Ян Чао только-только покинул стены университета и ещё не успел хлебнуть жизненных трудностей. Обострённое чувство собственного достоинства не позволяло ему принять подобную «подачку».
Этот демарш поверг Фэн Луня в шок.
Придя в себя, он побагровел от ярости и завопил:
— Ян Чао, а ну вернись!
Но след юноши уже простыл.
Архитектор застыл, не зная, что и делать. Лишь спустя минуту он виновато повернулся к хозяину:
— Господин Чэнь... у моего ученика порой случаются такие припадки. Как только вернусь, я задам ему хорошую трёпку...
— Не нужно оправданий, я всё понимаю, — Чэнь Гуйчао потёр грудь.
Глядя на убитого горем Фэн Луня, он внезапно почувствовал себя намного лучше. В его голове будто что-то прояснилось, и он одобрительно кивнул:
— Фэн Лунь, скажу тебе честно... твой ученик пойдёт куда дальше тебя.
Тот лишь натянуто усмехнулся. Не став допытываться о причинах, он почтительно сложил руки:
— Благодарю на добром слове. Но молодёжь слишком вспыльчива. Они не понимают законов общества и забывают, что излишняя жёсткость ведёт к надлому. Кто знает, сможет ли он вообще закрепиться в нашей сфере и будет ли у него это самое будущее.
— У него же есть ты. Как наставник, ты просто обязан посадить его в седло, указать путь и защитить от невзгод.
Чэнь Гуйчао покосился на собеседника и вздохнул:
— Дружище Фэн, не переживай, я на него не в обиде. Для молодого парня вполне естественно иметь собственное мнение. Он твёрдо знает, чего хочет и к чему стремится. Я могу это понять.
— Это мы, старики, вечно сомневаемся и слишком много думаем, — он покачал головой и махнул рукой. — Сегодня я не в духе, так что не стану задерживать тебя на ужин...
— Хорошо.
Фэн Лунь оказался догадливым и тут же раскланялся:
— Тогда я пойду. Будем на связи.
Чэнь Гуйчао приказал проводить гостя, а сам вновь взял в руки чертежи Бай Е. И чем дольше он на них смотрел, тем тяжелее становилось на душе. Было бы преступлением не построить такое великолепное здание. Поколебавшись ещё какое-то время, старик принял окончательное решение и набрал номер.
— Алло, Шэнь Мин!
Тем временем в аэропорту Янчэна, в зале ожидания для пассажиров бизнес-класса, Бай Е и Чэнь Даци скучающе листали ленты в телефонах, развалившись на мягких диванах.
По негласному договору они не проронили ни слова о недавнем происшествии. Однако прямо перед посадкой телефон Бай Е зазвонил.
Взглянув на экран, юноша усмехнулся и сбросил вызов.
— Кто там? — поднял голову Чэнь Даци.
— Неважно. Пора на посадку, идём.
Поднявшись, друзья неспешно проследовали к нужному выходу и поднялись на борт.
Путь их лежал не в Сучжоу, а в Чжунхай. По прибытии они даже не заехали в мастерскую, а прямиком направились в Чжунхайскую академию изящных искусств.
В Институте скульптуры их тут же окатил ледяным душем Дэн Шаоин.
— У вас что, крылья отросли?! Хвосты распушили?! Подумали, что стали великими мастерами, и теперь можно плевать на скульптуру с высокой колокольни?! Добились крошечного успеха и решили почивать на лаврах, прохлаждаясь в своё удовольствие?!
Старик Дэн не изменил своему взрывному характеру. Едва они переступили порог кабинета, как он принялся тыкать в них пальцем и сыпать проклятиями. Причина крылась на поверхности: кто-то донёс декану, что эти двое забросили все дела в мастерской и укатили в Сишань возиться с глиной цзыша.
В его глазах подобное поведение было сродни государственной измене.
— Мастерство оттачивается в труде, а теряется в праздности! — в отчаянии воскликнул декан. — Неужели вы не понимаете таких простых истин?!
— Декан Дэн, вообще-то... — робко попытался оправдаться Чэнь Даци, но Бай Е его одёрнул.
— Вы правы, мы осознали свои ошибки, — с клятвенным видом заверил Бай Е. — Обещаю, мы усвоим этот урок и бросим все силы на совершенствование навыков во славу искусства скульптуры.
Но эти слова лишь подлили масла в огонь:
— Скажи это кто другой, я бы поверил. Но ты... Тьфу! Из-за тебя у меня седых волос прибавилось больше всего! Пользуешься своим умом и разбрасываешься талантом направо и налево! Хватаешься то за одно, то за другое, витаешь в облаках и совершенно не чувствуешь земли под ногами. Не боишься снова больно упасть?!
— Бай Е, нельзя так жить. Твоё эго раздулось до небес, — уже более мягко, с горечью в голосе произнёс Дэн Шаоин. — Я понимаю, та неудача двухлетней давности растоптала тебя в пыль. И теперь, поймав волну, ты спешишь заявить о себе, боясь, что о тебе снова забудут.
— Но во всём нужна мера. Не гонись за быстрой славой и сиюминутной выгодой.
На протяжении всей отповеди Бай Е покорно кивал, скрывая свои истинные мысли за непроницаемой маской. А вот покрывшийся холодным потом Чэнь Даци заметно побледнел и торопливо затараторил:
— Декан, с сегодняшнего дня я... я с головой уйду в скульптуру! Больше никаких поблажек!
— Надеюсь, ваши слова не разойдутся с делом, — покачал головой старик Дэн.
Он сделал всё, что мог: дал им искренний совет. А уж прислушаются они к нему или нет — не в его власти.
Отпив воды, декан махнул рукой, показывая, что разговор окончен.
Но когда парни уже подошли к двери, Дэн Шаоин словно что-то вспомнил:
— Кстати. На днях у академии юбилей. Там соберутся не только преподаватели и студенты, но и известные выпускники, а также много уважаемых людей со стороны. Если будет время, заходите... поможете чай гостям разливать.
— А? — одновременно выдохнули друзья.
Их глаза заблестели от смешанного чувства радости и удивления. Ситуация приняла поистине неожиданный оборот...
• • •