Глава 149 - Звёздный состав критиков
— Огромный сюрприз? — опешил Бай Е. — Ну-ка колись, что там ещё могли придумать на день открытия?
— Всему своё время. Сам всё увидишь, — глаза Линь Сяньюй озорно блеснули, и она решила сохранить интригу.
— Что ж, буду с нетерпением ждать.
Ждать оставалось недолго: на следующий день Национальная художественная выставка открылась точно по расписанию. Ровно в девять утра двери центра искусств распахнулись. Ещё до открытия площадь перед зданием была забита битком.
Людей собралось столько, что плотная толпа за оградительными лентами едва не парализовала движение на соседних улицах. К счастью, усиленные наряды полиции и охраны бдительно следили за порядком, пресекая любую давку. Царила шумная, но организованная суета.
— Ничего себе толпа... — Юй Чи с детским восторгом оглядывал бесконечные очереди, растянувшиеся вдоль улиц. Его работу тоже отобрали для финала. Конечно, он иллюзий не питал и понимал, что её наверняка засунут в самый тёмный угол в качестве фона для более именитых художников. Но даже этот факт наполнял его абсолютным счастьем. В конце концов, по сравнению с прошлыми попытками его прогресс был налицо. У него впереди ещё целая жизнь, чтобы оттачивать навыки, он никуда не спешил и позднего признания не боялся.
Можно сказать, что в своём стремлении к искусству Юй Чи был невероятно чист и искренен. В отличие от Бай Е, на которого обрушился шквал критики. Стоило Юй Чи и Сяо Ло встретить друга, как они тут же принялись отчитывать его за импульсивные выходки.
Впрочем, Бай Е владел языком в совершенстве и парой хитрых фраз мастерски перевёл тему. Да и парням куда больше не терпелось обсудить саму выставку, так что они быстро отстали от него.
— Ну что, какие планы? — спросил Сяо Ло. — Будем стоять в этой очереди для простых смертных или пойдём к служебному входу, поищем знакомых и проскочим без очереди?
— Давай не будем торопиться, — Бай Е осматривался по сторонам, пытаясь разгадать загадку про «большой сюрприз», о котором говорила Линь Сяньюй.
— Что ты высматриваешь? — удивился Юй Чи. Его сердце бешено колотилось в груди, он жаждал как можно скорее нырнуть в океан искусства.
— Линь Сяньюй, — ответил Бай Е. — Мы договаривались пойти вместе, но её нигде нет.
— Так ты что, не в курсе? — изумился Сяо Ло.
— Не в курсе чего? — Бай Е окончательно запутался. — О чём я должен знать?
— Ха-ха-ха! Вы только посмотрите, он правда не знает! — расхохотался Юй Чи, переглянувшись с Сяо Ло. — Раз так, не пойдём мы ни к какому служебному входу. Будем стоять в общей очереди, как все порядочные люди!
Бай Е растерянно хлопал глазами, но дураком не был и начал кое-о-чём догадываться. Узнать правду было проще простого: достаточно было вбить пару слов в поисковик на телефоне. Но он подавил этот порыв и покорно поплёлся в очередь вслед за друзьями.
Вход на Национальную выставку был абсолютно бесплатным. Ровно в девять часов ленты сняли, и огромная людская река плавно потекла внутрь просторного холла. Спустя минут десять троица художников наконец-то оказалась внутри.
Интерьер центра искусств изменился до неузнаваемости. Огромные пустые пространства обросли сложными архитектурными конструкциями, а прямо в центре главного павильона выросла грандиозная сцена.
Как только они переступили порог, с потолка хлынул дождь из тысяч разноцветных конфетти. Тяжёлый занавес на сцене раздвинулся, открывая взору огромный симфонический оркестр.
Музыканты во фраках и вечерних платьях подняли свои сверкающие золотом инструменты, и под сводами зала грянула торжественная, монументальная мелодия. Это было исполнение поистине академического уровня, вызывающее мурашки по коже.
Люди, пришедшие на выставку, в большинстве своём обладали тонким вкусом. Те, кто ценит живопись и литературу, редко остаются равнодушными к классической музыке. Поэтому многотысячная толпа вмиг затихла, заворожённо вслушиваясь в каждый аккорд.
Выступление длилось больше десяти минут. И лишь когда смолкли последние звуки, зал взорвался оглушительными овациями. Но на этом всё не закончилось...
Едва аплодисменты стихли, Юй Чи восторженно ткнул Бай Е локтем в бок:
— Видал? Это же национальный симфонический оркестр! Они обычно выступают только в правительственных залах в Пекине. Даже представить боюсь, сколько связей пришлось подключить местным властям, чтобы вытащить их сюда. Сюда сегодня съехалась куча меломанов, которым до картин вообще дела нет — они пришли чисто музыку послушать!
— Вон оно что, — кивнул Бай Е.
На сцене тем временем происходила смена декораций. Оркестр покинул свои места, и вместо него вышли музыканты с традиционными китайскими инструментами: гучжэнами, пипами, эрху и ещё несколькими струнными, названий которых Бай Е даже не знал. Но стоило политься первой мелодии, как по его душе разлилось странное чувство спокойствия и ностальгии.
Под эти завораживающие звуки на сцену вдруг выпорхнула девушка с точёной фигурой. Облечённая в струящееся ханьфу, с изысканной причёской и невероятно красивым лицом, она казалась небожительницей, сошедшей с древних свитков. Изящно взмахнув широкими рукавами, она закружилась в танце.
Бай Е изумлённо открыл рот, но тут же всё понял.
— Ну что? Понял теперь, где Линь Сяньюй? — ухмыльнулся подошедший Юй Чи.
— И ведь словом не обмолвилась, хитрая девчонка, — рассмеялся Бай Е. Он вытащил телефон и поднял его над головой, наслаждаясь танцем и попутно делая фотографии. Вокруг них сотни зрителей занимались тем же самым.
Танец продлился около четверти часа, и мелодия плавно подошла к концу. Линь Сяньюй сделала несколько головокружительных пируэтов и замерла в грациозной финальной позе.
Бай Е отбил себе все ладони, восторженно аплодируя.
— А дальше будут ещё выступления? — спросил он.
— Прямо сейчас нет, но днём запланировано ещё два концерта, и вечером парочка, — ответил Юй Чи. — И так все семь дней, пока идёт выставка. Организаторы действительно заморочились и выложились на полную.
— И не только с артистами... — добавил Сяо Ло, кивая куда-то в сторону. — Посмотрите вон туда. Они пригласили целую армию самых авторитетных арт-критиков. Гао Бо, Шэнь Мин... Все тяжеловесы индустрии в сборе. Настоящий звёздный состав!
— Гао Бо? — Бай Е тут же заозирался. — Который из них?
Он был заочно знаком с творчеством этого легендарного критика, но никогда не видел его вживую.
— ...Уже за угол свернул, — хмыкнул Юй Чи и похлопал Бай Е по плечу. — Я с ним знаком. Хочешь, подведу, представлю?
— Отличная идея, — кивнул Бай Е. — Только давай дождёмся, пока он досмотрит выставку. Если подойти сейчас, получится как-то неловко...
— Неловко? С чего бы? — не понял Юй Чи, но тут же рассмеялся: — А-а-а, боишься, что он решит, будто ты пытаешься к нему подлизаться ради хорошей оценки? Брось, Гао Бо не такой! Даже если вы вместе выпьете, он никогда не станет хвалить откровенный мусор. Он судит объективно: хорошее назовёт хорошим, а плохое — плохим. Если он найдёт в твоей картине косяки, то в лицо может улыбнуться, но в своей статье размажет тебя так изящно и хлёстко, что сквозь землю провалиться захочешь! В этом его фишка, благодаря своей честности он и заработал себе имя.
— Я в курсе, — Бай Е окинул взглядом огромный зал. — В общем, позже пересечёмся. Пойдёмте лучше посмотрим, что тут другие нарисовали.