Глава 148 - Жизнь — это вечное движение
Чу Наньфэн немедленно связался с главой наёмных комментаторов, раздал указания и устроился поудобнее в предвкушении грандиозного шоу. Вскоре интернет начал полниться гневными постами, критикой и резкими выпадами в адрес Бай Е. Чу Наньфэн читал их с упоением, испытывая неподдельный восторг.
Если раньше его конфликт с Бай Е объяснялся исключительно уязвлённым самолюбием и публичным унижением, то теперь природа этой ненависти кардинально изменилась. Позор уступил место чёрной зависти. Да, Чу Наньфэн не мог этого отрицать — он отчаянно завидовал Бай Е.
С какой стати этот выскочка снова взлетел на вершину? Какого чёрта он вообще посмел вылезти из той грязи, в которую его однажды втоптали? Зависть была подобна ядовитой змее, которая безжалостно вгрызалась в его сердце, искажая лицо гримасой ненависти.
Бах!
В следующую секунду он со злости разбил мышку. До него вдруг дошло, что старательно разгоняемая троллями критика не вызвала в сети абсолютно никакого отклика. Люди просто игнорировали эти вбросы. Не то что бури — даже лёгкой ряби на воде не возникло! Более того, под некоторыми особо агрессивными постами Чу Наньфэн наткнулся на откровенно насмешливые ответы:
【Ого, опять началось.】
【А разве это не норма?】
【Давно понял эту закономерность: как только кто-то становится популярным, его тут же начинают поливать грязью...】
【Жду, когда модераторы удалят этот пост!】
Эти немногочисленные издёвки били больнее острых ножей. Чу Наньфэн задыхался от ярости, не в силах сделать даже вдох...
Крак!
В центре монитора образовалась огромная вмятина, посыпались синие искры. Дежурившие в коридоре телохранители лишь обречённо покачали головами. К подобным сценам они давно привыкли. Если в их тёпленькой и ненапряжной работе и был какой-то минус, то он заключался лишь в необходимости регулярно закупать и подключать молодому господину новые компьютеры.
• • •
— Декан Пэн, не волнуйтесь, я знаю, что делаю. Да, это просто небольшая мастерская, ничего страшного не случится... Да-да, я всё понял. Договорились, через пару дней вернусь в Чжунхай, и мы всё обсудим лично.
— Юй Чи... Я слышу тебя. Хватит паниковать, такого не произойдёт... Даже если и потеряю деньги, то немного. Погоди, я тебе потом такой сюрприз устрою, ты просто со стула упадёшь!
— Господин Чэнь! Чем обязан?.. А, инвестиции? Спасибо-спасибо, я ценю ваше доверие, но пока нет необходимости... Конечно, если дела пойдут туго, я обязательно к вам обращусь!
В мастерской деревни Гун Бай Е бросил трубку после очередного звонка и устало вытер пот со лба. Разговоры выжали из него все соки. Он схватил чайник и сделал несколько жадных глотков прямо из горлышка, только после этого почувствовав облегчение.
— Похоже, в меня никто не верит, — усмехнулся он. — Все думают, что я маюсь дурью.
— А разве нет? — раздался голос неподалёку.
Чэнь Даци сидел за столом и аккуратно постукивал деревянной лопаткой по комку глины. Переход от монументальной скульптуры к тонкому искусству создания чайников давался ему нелегко. Хоть он и привык возиться с глиной, специфика работы здесь была совершенно иной и требовала обучения с нуля.
К счастью, под руководством Бай Е он постепенно втягивался в процесс. Но главной опорой служили нанятые за огромные деньги опытные мастера. Их присутствие успокаивало: формовку, обжиг и прочие технологические процессы они брали на себя. А вот всё, что выходило за рамки голого ремесла, ложилось на плечи Бай Е и Чэнь Даци.
Поначалу, на этапе притирки, результаты оставляли желать лучшего. Но после череды долгих экспериментов скульптор наконец увидел свет в конце туннеля. И теперь, если бы кто-то предложил ему бросить эту затею, он бы вцепился советчику в глотку.
— Жизнь — это постоянное движение, — философски заметил Бай Е. — Довольствоваться малым для меня равносильно остановке в развитии. Если в молодости не суетиться и не рисковать, то к старости от тебя останется только пустая оболочка. Вот тогда и будем сидеть в тишине.
— Демагогия... — буркнул Чэнь Даци.
Почувствовав, что глина достигла нужной консистенции, он осторожно свернул её в трубочку, прикрепил к боку уже готового сосуда и лёгкими движениями вылепил изящную ручку.
— Готово.
Оценив результат, скульптор удовлетворённо кивнул, перевёл дыхание и взял в руки тонкий бамбуковый нож. Затаив дыхание, он начал методично вырезать на поверхности чайника крошечные иероглифы в стиле чжуаньшу. Древние угловатые линии ложились на глину уверенно и чётко. Спустя какое-то время он закончил с текстом и переместился на другую сторону чайника, чтобы вырезать рисунок.
— А-а-а-а! — вдруг взвыл он, бросая нож на стол. Одно неверное движение сгубило всю работу. — Чуть-чуть! Одной линии не хватило!
— Псих, — цокнул языком Бай Е и не стал его утешать. Он знал: Чэнь Даци в поддержке не нуждается и сам справится с эмоциями. Подобная одержимость процессом была только на руку. Если скульптор сумеет пройти через эти муки и не сломается, его мастерство выйдет на совершенно новый уровень.
Понаблюдав за ним ещё немного, Бай Е тихо выскользнул из комнаты, шепнув рабочим, чтобы те не смели беспокоить Чэнь Даци по пустякам. Проголодается или в туалет приспичит — сам выйдет. А пока пусть творит.
Сам же Бай Е отправился к мастерам, чтобы обсудить тонкости создания новых форм. Объективно говоря, с точки зрения техники эти пожилые гончары были настоящими виртуозами. Им не хватало лишь одного: креативного мышления, чтобы из хороших ремесленников превратиться в великих мастеров.
И Бай Е мог с лихвой закрыть эту брешь. Их союз обещал быть безупречным. В его родном мире многие легендарные мастера пурпурной глины вообще не умели лепить. Будучи обычными литераторами или чиновниками с безупречным вкусом, они объединялись с ремесленниками и вместе создавали шедевры, которые оставались в веках.
Бай Е не был дураком и, затевая этот проект, просчитал всё до мелочей. Не умеешь лепить — не беда, главное, чтобы голова работала.
Вжик-вжик-вжик...
Карандаш быстро запорхал по бумаге, и вскоре на страницах альбома появилось несколько революционно новых концептов чайников. Старые мастера посмотрели на наброски и обомлели, глядя на Бай Е как на божество. Следом началось бурное обсуждение технологий формовки и обжига. Методом проб и ошибок, собирая данные и улучшая рецептуру, они двигались вперёд.
Дни летели как вода.
Незаметно настал день официального открытия Национальной художественной выставки. Бай Е наконец-то вырвался из горной глуши и приехал в Сучжоу. Линь Сяньюй встретила его на своём электроскутере. Устроившись на заднем сиденье и глядя на плотный поток машин и толпы людей на тротуарах, Бай Е невольно удивился:
— Мне кажется, или в Сучжоу стало как-то нереально много народу?
— Не кажется, — улыбнулась девушка. — За последние два дня в город съехалась уйма приезжих. Говорят, во всех отелях и гостиницах рядом с Центром искусств уже давно нет свободных мест.
— Да ладно? Настолько масштабно? — опешил Бай Е. Он всегда считал изобразительное искусство весьма нишевым увлечением. Если бы на открытие пришло несколько сотен человек, это уже можно было бы считать успехом.
— Ты слишком долго просидел в горах и вообще отстал от жизни, — закатила глаза Линь Сяньюй. — Ты даже не представляешь, какую сумасшедшую рекламную кампанию закатили организаторы. Про крупные мегаполисы я вообще молчу — плакаты висят даже в мелких провинциальных городишках! Но самое интересное не это...
Она хитро обернулась и одарила его лучезарной улыбкой:
— Говорят, сегодня на открытии всех ждёт невероятный сюрприз!