Глава 143 - Золотая жила
— Забросить студию? — искренне удивился Бай Е. — Кто тебе сказал такую глупость? Студия приносит деньги, с чего бы мне её закрывать? Я же не идиот...
— Судя по нынешней тенденции, если в следующем месяце мы не получим новых заказов, денег она приносить перестанет, — хладнокровно заметил Чэнь Даци.
— Вот поэтому нам и нужно искать новые источники дохода, — улыбнулся Бай Е. — Собственно, ради этого я тебя и вызвал.
— Э-э? — снова опешил скульптор. — Что ты задумал?
— Завтра всё узнаешь.
Выдержав театральную паузу, Бай Е проигнорировал возмущённые протесты товарища и отправился спать в свою комнату.
Ночь прошла спокойно. На следующее утро Бай Е проводил Сяо Ло и Юй Чи, а затем взял Чэнь Даци и потащил его на гору. Целью их похода, разумеется, была деревня Гун. Место находилось в такой глуши, что, когда они наконец добрались до поселения, Чэнь Даци уже едва дышал.
— Это... здесь? — спросил он, смахивая пот со лба и оглядываясь.
Природа была великолепной, пейзажи захватывали дух, но подъём оказался настоящим испытанием. Бай Е, напротив, чувствовал себя отлично и почти не запыхался.
— Даци, тебе срочно нужно заняться спортом, — усмехнулся он. — С такой выносливостью... боюсь, через пару лет ты даже молоток поднять не сможешь.
— Чушь собачья, — фыркнул Чэнь Даци, пытаясь выровнять дыхание. — Я одной левой пудовую кувалду подниму. Врежу — быка насмерть завалю!
— Братец Бай, вы пришли! — раздался радостный крик Гун Фугуя, машущего им издалека.
Бай Е кивнул скульптору, и они пошли навстречу фермеру, чтобы вместе отправиться к нему домой.
Чэнь Даци был типичным городским жителем и редко бывал в сельской местности. Возможно, в его представлении все деревни должны были выглядеть как картинная Дунцяовэнь. Поэтому, когда перед ним предстала деревня Гун с её обветшалыми и полуразрушенными домами, он невольно нахмурился, но в то же время смотрел по сторонам с огромным любопытством.
Они миновали улочки и вошли в дом Гун Фугуя. В гостиной хозяин достал чайный сервиз, насыпал заварку и залил её крутым кипятком. Чайные листья закружились в пузатом чайнике, над носиком поднялся лёгкий парок.
Бай Е кивнул на стол:
— Даци, посмотри на этот чайник. Как он тебе?
— А? — Чэнь Даци, в этот момент рассматривавший ласточкино гнездо под потолком, растерянно моргнул. Опустив взгляд, он уставился на предмет на столе.
Самый обычный глиняный чайник слегка пурпурного оттенка. Скульптор задумчиво почесал подбородок:
— Ну... обычный чайник. Ничего особенного.
В этот момент Гун Фугуй разлил чай по чашкам.
— Сначала выпей, а потом делай выводы, — посоветовал Бай Е.
Чэнь Даци недоумённо пожал плечами и взял свою порцию. Чашка явно была из того же комплекта и материала. Стенки толстые, вес в руке ощутимый. Он повертел её в руках, подождал, пока кипяток немного остынет, и сделал глоток.
Горячий настой обжёг язык, и Чэнь Даци поморщился от сильной терпкости. Впрочем, терпкость быстро сменилась сладковатым послевкусием, в котором угадывался определённый шарм. Но суть была не в этом — чай как чай. Ничего выдающегося. Но и не помои.
Скульптор окончательно запутался.
— Бай Е, я забрался на эту гору, я выпил твой чай. Что за фокусы ты мне тут показываешь? Может, уже объяснишь, в чём дело?
— Я же тебе русским языком сказал, — рассмеялся Бай Е. — Посмотри на чайник.
Чэнь Даци воззрился на него с полным непониманием:
— Это самая обычная, ничем не примечательная посудина! Какое в ней может быть сокровище?
— М-да, ты и вправду не понимаешь, — Бай Е тяжело вздохнул, и в его голосе промелькнула странная тоска по чему-то утерянному. Но он быстро взял себя в руки и повернулся к хозяину: — Дядюшка, расскажи ему историю этого чайника.
— Да нет у него никакой истории, — простодушно ответил Гун Фугуй. — Купил в лавке в уездном городке лет семь-восемь назад за пару юаней, так и пользуюсь.
— Какое кощунство, — не выдержал Бай Е.
— О чём ты вообще? — Чэнь Даци был сбит с толку.
— Это чайник из пурпурной глины, — со сложным выражением лица произнёс Бай Е.
В его родном мире подобный заварочник, сделанный из настоящей исинской глины цзыша — даже если не брать в расчёт качество работы — стоил бы минимум несколько сотен. А если бы к нему приложил руку настоящий мастер, цена легко могла перевалить за десятки тысяч.
Но в этом мире... ситуация была плачевной.
Из-за отклонений в историческом развитии изделия из пурпурной глины, которые должны были стать предметом обожания знати и коллекционеров, здесь оказались никому не нужны. Пурпурная глина существовала, но не приобрела того культового статуса, как в оригинальной истории.
Размышляя об этом, Бай Е понял причину. В его мире керамика из цзыша обрела славу лишь в середине династии Мин. В этом сыграли роль случайность, удача, а главное — человек по имени Гунчунь. Гунчунь считается праотцом исинских чайников, но не потому, что был первым мастером.
Обучившись гончарному делу у монахов, он усовершенствовал технологию и начал активно её продвигать, завоевав признание образованной элиты и литераторов того времени. Именно это сделало пурпурную глину знаменитой.
Впоследствии поколения мастеров оттачивали ремесло, превращая создание чайников в высокое искусство. В мире Бай Е чайник из цзыша давно перестал быть просто посудой — он стал частью культуры, символом эстетического вкуса. Поэтому они и ценились так высоко.
Но в этом параллельном мире история пошла другим путём. Масштабные морские экспедиции начались ещё в раннюю эпоху Мин, и под влиянием загадочных восточных сил Гунчунь так и не появился на свет. Не было великих мастеров, не было многовековой поддержки учёных мужей.
Чайник из пурпурной глины остался обычным глиняным чайником. Насколько бы виртуозной ни была работа мастера, красная цена такому изделию была несколько сотен юаней. А если кто-то пытался выставить ценник в тысячу, его тут же клеймили жадным мошенником.
Тогда как в оригинальном мире чайники за десятки миллионов юаней расходились как горячие пирожки. И даже за такие деньги их было не достать — спрос превышал предложение! Какая ирония.
Бай Е сокрушённо покачал головой. Заметив, что оба собеседника смотрят на него как на сумасшедшего, он лишь вздохнул. Как же прекрасно чувствовать себя единственным зрячим в царстве слепых! Перед ним лежала настоящая золотая жила.
Едва сдерживая предвкушение, Бай Е спросил:
— Дядюшка, я тут навёл справки. У подножия деревни есть несколько гор, где когда-то добывали глину для старой фабрики, так?
— Да-да, было такое давным-давно, — закивал Гун Фугуй. — Наши деревенские даже работали там на карьере. Но фабрика не приносила прибыли и закрылась пару лет спустя.
— Я берусь за это дело! — Бай Е с энтузиазмом хлопнул по столу. — Дядюшка, скажу прямо: я хочу открыть фабрику... нет, мастерскую. Будем делать именно такие чайники из пурпурной глины. Эти горы принадлежат деревне. Вы готовы их продать? Или, скажем, сдать в аренду на 99 лет?
— А? — остолбенел Гун Фугуй.
У Чэнь Даци глаза полезли на лоб.
— Ты рехнулся?! — вырвалось у него.