Глава 142 - Снова менять профессию？
Спустя некоторое время работа Юй Чи достигла экватора. Он вдруг сделал шаг назад, критически окинул холст взглядом и тяжело нахмурился.
Провал... И дело было вовсе не в ошибках построения форм.
Композиция «Двух ласточек» была предельно простой и лаконичной. Любой человек с базовым художественным образованием мог бы скопировать её так, чтобы получилось похоже. С композицией у Юй Чи проблем не возникло. Главной загвоздкой оказалось смешивание красок и общая тональность картины.
В оригинальной работе Бай Е стены были белыми, крыши — серыми, а небо и озеро сливались в холодном сером оттенке. Эта приглушённая, светлая цветовая гамма доминировала на полотне, создавая невероятно приятный визуальный эффект.
Но под кистью Юй Чи белизна стен, угольная чернота крыш и серебристо-серая гладь озера совершенно не гармонировали. Они существовали сами по себе, создавая ощущение полной разобщённости и резкого контраста. Вертикальные и горизонтальные мазки, чёрно-белое противостояние пигментов — всё это выглядело раздробленным. Атмосфера была безвозвратно разрушена.
Видя мучения Юй Чи, Бай Е не выдержал:
— Хочешь, подскажу, как выровнять тональность?
— Не надо, — отрезал тот. — Я хочу разобраться сам. Направление ясно, но я не могу просто идти по твоим стопам.
— Достойный настрой.
Раз это был личный выбор Юй Чи, Бай Е больше не настаивал. В конце концов, некоторые вещи бессмысленно объяснять на словах: чтобы по-настоящему постичь суть, нужно дойти до неё своим умом.
— Бай Е...
Внезапно раздался оклик, и к ним подошёл новый человек. Бай Е обернулся и с улыбкой шагнул навстречу:
— Чэнь Даци, вот ты и приехал!
— С чего вдруг ты меня сюда выдернул? — проворчал Чэнь Даци. Ему и в Чжунхае жилось неплохо. В последнее время, завершив все старые заказы, студия осталась без работы и наслаждалась затишьем. Чэнь Даци наконец-то получил возможность в спокойной обстановке обдумать свой собственный творческий путь.
Как амбициозный скульптор, он не собирался вечно быть на подхвате. Работа ассистентом была лишь трамплином. Рано или поздно он планировал отделиться от студии Бай Е, создать собственный шедевр и стать скульптором с мировым именем... Да, задача не из лёгких, но у него был долгосрочный план. Если не выйдет за десять лет, выйдет за двадцать. Это была мечта всей его жизни.
— Раз позвал, значит, дело есть. Отличное дело! — рассмеялся Бай Е. — Но здесь не место для разговоров, вечером всё обсудим. Пойдём, я соберу остальных, поужинаем вместе, заодно вас познакомлю...
— Сплошная морока, — скривился Чэнь Даци, но отказываться не стал.
Вскоре вся компания собралась в уединённом зале уютного ресторана. Стол ломился от блюд, распространяя умопомрачительные ароматы.
— До дна! — Бай Е поднял чашку с чаем «Билочунь», сделал глоток и улыбнулся: — Можно считать, что с Национальной выставкой покончено. Дальнейшая суета нас уже не касается.
— Значит, ты возвращаешься в Чжунхай? — спросила Линь Сяньюй.
— Пока нет, — покачал головой Бай Е. — В Чжунхае со всем справится Цао Сян. Я слышал, там до сих пор творится дурдом. Возвращаться сейчас — значит самому лезть на рожон.
Лучше бы он этого не говорил. При одном упоминании Чжунхая Чэнь Даци едва не взорвался от возмущения:
— Бай Е, это всё твоя вина! На кой чёрт ты взялся строить этот... как его... храм! Из-за тебя в студию теперь каждый день ломятся толпы заказчиков. И ладно бы просто приходили — они отказываются уходить! Жужжат над ухом, как назойливые мухи, так и хочется врезать им молотком, чтобы заткнулись наконец! Из-за них я чуть сроки не сорвал — скульптуру, которую должен был закончить давным-давно, провозился на несколько дней дольше. Слава богу, успел вовремя, иначе заказчик бы мне голову оторвал.
— Я тут ни при чём, — принялся оправдываться Бай Е. — Я же им русским языком объяснял: дизайн этого храма — просто... случайное озарение. Я в архитектуре понимаю лишь общие концепции. А все расчёты несущих конструкций, инженерные детали и внутреннюю планировку дорабатывала команда декана Пэна... Почему они мне не верят?
— Им плевать на расчёты, им главное, чтобы красиво было! — фыркнул Чэнь Даци. — Эти богатеи мыслят только картинками. Им подавай эффектный внешний вид. Они даже не догадываются, что чем экстравагантнее здание, тем невыносимее в нём жить. Любой авангардный, ломающий стереотипы проект всегда создаётся в ущерб комфорту.
Чэнь Даци тяжело вздохнул, собираясь сказать что-то ещё, но осёкся. Бай Е посмотрел на него с хитрым прищуром, словно герой популярного мема:
— Я знаю, о чём ты подумал. О студенческом общежитии, которое спроектировал декан Пэн. Выглядит оно потрясающе, но... жить там сущий кошмар.
— Враньё! Ничего подобного я не думал, это клевета! — поспешно открестился Чэнь Даци.
Бай Е лишь со смешком отмахнулся и перевёл взгляд на остальных:
— Сяо Ло, Юй Чи, а вы что планируете? Остаётесь в Сучжоу? До начала выставки ещё уйма времени, она откроется нескоро.
— Я еду в Пекин, — прямо ответил Сяо Ло. — Буду искать Ян Сюй.
Линь Сяньюй мягко улыбнулась:
— Постарайся в этот раз. Выбери подарки, которые ей точно понравятся, извинись как следует, и всё наладится.
Сяо Ло только беззвучно вздохнул. Ох уж эти женщины...
— А я завтра возвращаюсь в Чжунхай, — вставил Юй Чи. — У меня последний набор на подготовительных курсах, надо их доучить.
— Ого! — удивился Бай Е. — Ты всё-таки решился?
— Да, — твёрдо кивнул Юй Чи. — Раньше я открыл эти курсы только потому, что не знал, куда себя деть, и решил вкладывать силы в других. Но теперь я чувствую, что ещё могу побороться сам. Курсы мне больше не нужны. Выпущу эту группу и закрою студию.
— Давно пора, — поддержал его Сяо Ло. — Юй Чи, я в тебя верю! Ты обязательно добьёшься своего, не сдавайся!
— Спасибо...
Посиделки растянулись с обеда до самого вечера, после чего все наконец разошлись. Бай Е сначала проводил Линь Сяньюй домой, а затем вернулся в отель. В номере Чэнь Даци уже заварил чай и грыз семечки. Увидев вошедшего Бай Е, он молча придвинул ему свежую чашку.
Бай Е сел, сделал глоток, переводя дух, и с ходу заявил:
— Собирайся, завтра мы идём в горы.
— Чего? — Чэнь Даци поперхнулся, бросил семечки и уставился на него с изумлением. — В какие ещё горы? Зачем?
Бай Е загадочно улыбнулся и вместо ответа задал встречный вопрос:
— Даци, ты никогда не думал о том, какая безумная конкуренция в скульптуре? Даже сейчас, когда я стал известен, заказов с каждым днём всё меньше. Это доказывает, что выжить в нашей индустрии невероятно сложно.
Чэнь Даци нахмурился, уловив скрытый подтекст:
— К чему ты клонишь? Решил забросить студию и сменить профессию?
Его подозрения были вполне обоснованы. Раньше Бай Е занялся скульптурой исключительно от безысходности, потому что путь в живопись был для него закрыт. А теперь, благодаря серии удачных ходов, он полностью восстановил свою репутацию. Его имя в мире живописи гремело громче прежнего.
После того как многие критики обвиняли его в разбазаривании таланта на скульптуру и архитектуру, решение бросить побочные занятия и вернуться к кисти выглядело бы абсолютно логичным. Чэнь Даци был к этому морально готов, но никак не мог взять в толк: при чём тут поход в горы?