Глава 133 - Погоня за искусством
Время текло подобно воде.
Спустя несколько дней съёмки фильма завершились, и группа разъехалась. Сяо Ло успел набросать лишь малую часть своей картины, но ему пришлось спешно покинуть Сучжоу вместе с Ян Сюй. Все тепло попрощались, договорившись встретиться в следующем месяце.
Ближе к середине месяца у Юй Чи закончился отпуск, и ему пришлось вернуться в Чжунхай, чтобы разобраться с экзаменами студентов на своих подготовительных курсах. Вскоре отбыл и Цао Сян — ему нужно было уладить вопросы с авторскими правами с издательством художественной литературы.
В итоге Бай Е остался в Сучжоу в полном одиночестве, чтобы с головой погрузиться в создание своей новой работы. Разумеется, скучать ему не приходилось. Одержимый живописью, он не обращал внимания ни на что вокруг. По крайней мере, неважно, верили в это другие или нет, сам Бай Е был в этом абсолютно убеждён.
В тот день он снова пришёл к озеру Лунного Света, чтобы с нового ракурса запечатлеть играющие блики на поверхности воды. Толстый альбом в его руках был исписан уже больше чем наполовину. Но Бай Е всё не унимался, вновь и вновь брался за карандаш, раз за разом меняя углы и перерисовывая композицию.
Он и сам не осознавал, как в нём проснулся такой перфекционизм. Возможно, сказался пример других — ведь и Сяо Ло, и Юй Чи стремились к идеалу в искусстве, не зная устали.
Эта страсть, должно быть, передалась и ему. А может, глубоко внутри он всегда был предан искусству, просто раньше не выпадало шанса проявить себя, вот он и сдался, пустив всё на самотёк, утратив всякие стремления.
Но теперь, когда перед ним замаячила возможность подняться на новую ступень, ему захотелось побороться. Давно забытая мечта шаг за шагом возвращалась к жизни. Неудивительно, что он горел энтузиазмом.
Впрочем, из-за огромного количества набросков его движения стали лёгкими и свободными. Карандаш скользил по бумаге, изящные линии переплетались, создавая первичный силуэт.
Внезапно запястье Бай Е дрогнуло, и кончик карандаша со щелчком обломился. Он повернул голову и увидел, что рядом с ним неизвестно откуда возник человек. Человек этот был ему знаком, но в то же время казался чужим.
— Му Цин. — Бай Е нахмурился, явно удивлённый.
— …Хороший рисунок, — бросив мимолётный взгляд на бумагу, произнёс Му Цин. — С этим ты собираешься участвовать в Национальной выставке?
— Угадай, — Бай Е захлопнул альбом.
К людям, которые водились с Чу Наньфэном и чьи мотивы были неясны, следовало относиться с насторожённостью.
— Да или нет — не имеет значения, — холодно улыбнулся Му Цин. — Не ожидал встретить тебя в Сучжоу.
— Я здесь уже почти месяц торчу, — прищурился Бай Е, прощупывая почву. — А ты что тут делаешь? Почему не в Чжунхае, не развлекаешь своего богатенького покровителя?
— Приехал на выставку, — не стал скрывать Му Цин. — Я тоже буду в ней участвовать.
— Да ладно! — Бай Е окинул его взглядом с ног до головы и невольно брякнул: — Ты ещё и рисуешь?
Лицо Му Цина слегка позеленело:
— А кто тебе сказал, что я бросил рисовать?
— Ха-ха, извини, — рассмеялся Бай Е. — Просто за последний год от тебя не было ни слуху ни духу, вот я и подумал, что ты сменил профессию. Кто же знал, что у тебя ещё есть амбиции… Возвращение легенды, мои поздравления!
— Хм, — всё ещё кипя от злости, фыркнул Му Цин. — Хватит язвить. Заруби себе на носу: весь этот год я не сидел сложа руки, я постоянно совершенствовался, а не топтался на месте.
— Так значит, после усердных тренировок в затворе ты решил, что достиг совершенства, и захотел показать себя на выставке? — с любопытством спросил Бай Е. — И в какой категории выступаешь?
— …Что за глупый вопрос? Конечно же, масляная живопись, — мрачно ответил Му Цин. — Бай Е, не рассчитывай, что на этой выставке ты будешь блистать в одиночестве. Я уверен, что займу одно из первых мест и не позволю тебе забрать всю славу.
— Отлично, буду ждать, — с улыбкой ответил Бай Е, ничуть не задетый.
В выставке участвует уйма народу, одним Му Цином больше, одним меньше — погоды не сделает. А уж его выпады, больше похожие на дешёвые провокации, Бай Е и подавно пропускал мимо ушей. Чесать языком может каждый, главное — доказать свои слова на деле.
— Дождёшься, — бросил Му Цин. Перед уходом он хотел что-то добавить, его губы дрогнули, но в итоге он промолчал и просто развернулся и ушёл.
Глядя в спину удаляющемуся Му Цину, Бай Е смутно почувствовал, что его внезапное появление было не просто случайной встречей ради бравады. За этим кроется какой-то более глубокий смысл… Он нахмурился, пытаясь разгадать загадку, но безуспешно. В конце концов, он с улыбкой покачал головой, решив, что просто накручивает себя.
И всё же… Му Цин. Галерея Дунсин. Её бывшая звезда номер один. Точнее, фаворит и протеже, на которого Ли Дунсин возлагал самые большие надежды. Но после краха галереи Дунсин он тут же переметнулся к другим.
Понять его было можно. Люди хотят кушать, чай, живём в современном мире, а не в древности, когда требовалось хранить верность одному господину до конца дней, отказываясь служить новым властям. Но проблема в том, что он прибился именно к клану Чу…
Пока Бай Е размышлял об этом, к нему подошёл ещё один человек. Этот оказался куда вежливее: он намеренно ступал тяжелее, да ещё и тактично кашлянул.
Да кто там ещё?
Бай Е обернулся и увидел перед собой мужчину средних лет, лет сорока-пятидесяти, в повседневной, но явно дорогой одежде. Небольшой животик выдавал возраст, волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на запястье сверкали часы, которые наверняка стоили целое состояние. Словом, перед ним стоял типичный богач, солидный человек. Вот только лицо его было Бай Е абсолютно незнакомо.
— Здравствуй, Бай Е, — заговорил незнакомец. Улыбка на его лице была тёплой, как весенний ветерок.
Бай Е в замешательстве моргнул:
— Вы…
— Лу Хуайюн, — уверенно представился мужчина, всем своим видом показывая, что после этого имени Бай Е непременно должен его узнать.
— А-а, — кивнул Бай Е. Теперь он точно знал, что понятия не имеет, кто этот человек.
Улыбка Лу Хуайюна слегка застыла, и ему пришлось добавить:
— Галерея «Чжоуюэ». Моя.
— О! — удивился Бай Е.
Об этой галерее он, конечно, слышал. С тех пор как он влился в реалии этого мира, он поневоле узнал названия ведущих галерей, диктующих моду в искусстве. Но знать имя галереи и знать в лицо её владельца — вещи разные. Кто бы мог подумать, что этот ничем не примечательный с виду дядечка владеет одной из крупнейших арт-галерей в стране.
— Так вы босс Лу. Прошу прощения, не признал, — с улыбкой произнёс Бай Е.
«То-то же…» — подумал Лу Хуайюн, и улыбка вновь расцвела на его лице.
— Бай Е, я искал тебя в Чжунхае несколько дней, но безуспешно. С трудом выяснил, что ты уехал в Сучжоу. Заставил ты меня побегать.
— Э? — опешил Бай Е, но быстро сориентировался и шутливо ответил: — Моя вина. Не дал объявление в газету о своих перемещениях, грешен.
— Ха-ха-ха, — расхохотался Лу Хуайюн, его тон стал ещё более дружелюбным. — Нет, это я слишком торопил события. Забыл, что тебе предстоит участие в Национальной выставке, так что поездка в Сучжоу на зарисовки — дело совершенно естественное. Но…
Внезапно он посерьёзнел, его лицо приняло искреннее выражение.
— У тебя сейчас есть время? Я бы хотел серьёзно поговорить с тобой.
— О чём же? — поинтересовался Бай Е.
— О подписании контракта с моей галереей, — прямо ответил Лу Хуайюн.
Бай Е на мгновение замолчал, а затем указал рукой в сторону:
— Неподалёку есть небольшая чайная. Там отличный чай и приятная обстановка.
— Прошу…
• • •