Глава 131 - Рисовать людей куда сложнее, чем пейзажи
Бай Е вовсе не бахвалился — он действительно вынашивал такие планы.
В конце концов, пейзажи этого горного села идеально соответствовали его эстетическим вкусам. Бесконечная череда окутанных туманом гор и вод, неземная тишина, умиротворение и безмятежность. Сама природа казалась здесь многозначительным, невыразимо прекрасным свитком.
Прожить в таком месте несколько лишних десятков лет, совершенствуя дух и взращивая характер, не составило бы никакого труда. Да и встречать старость в подобной глуши было бы невероятно комфортно.
Вот только это всё дела далёкого будущего. Ведь сейчас он был, прямо скажем, на мели. Известно, что отсутствие даже медного гроша способно сломить героя, что уж говорить о суммах, исчисляемых сотнями миллионов. Поэтому они оба замолчали, спокойно наслаждаясь открывшимся видом.
Взошло солнце, озарив небеса мириадами лучей, и туман, клубящийся меж горных вершин, начал постепенно рассеиваться.
Деревенские жители один за другим просыпались, приступая к своим дневным заботам. Бай Е и Линь Сяньюй попрощались с Гун Фугуем, покинули это затерянное в горах селение и отправились обратно в Сучжоу.
Добравшись до города, Бай Е поймал такси и спросил:
— Учитель Линь, где вы остановились? Позвольте, я вас провожу.
— …Хорошо, — не стала отказываться Линь Сяньюй и назвала водителю адрес.
Спустя добрых полчаса машина прибыла на место. Вернее, остановилась неподалёку от цели — дальше проехать было невозможно. Там раскинулся район старинной застройки с узкими, переплетающимися улочками, совершенно не приспособленными для автомобилей.
Линь Сяньюй вышла из машины и на прощание помахала Бай Е рукой:
— Большое спасибо, до встречи!
Лёгкой походкой она свернула в переулок и вскоре скрылась за углом. Только тогда Бай Е отвёл взгляд и кивнул водителю, чтобы тот ехал дальше, к отелю.
Однако, стоило такси тронуться с места и проехать немного вдоль соседней дороги, как Бай Е внезапно перевёл взгляд на пейзаж за окном и тут же крикнул:
— Постойте!
Водитель резко ударил по тормозам и обернулся с полным недоумения лицом.
Бай Е мельком глянул на счётчик, достал двести юаней, протянул их таксисту и бросил:
— Подождите меня пару минут.
— Э-э… — только и успел выдать опешивший водитель.
А Бай Е уже выскочил наружу.
Он замер на обочине, внимательно разглядывая открывшуюся перед ним картину. Прямо у дороги раскинулось небольшое озеро, вдоль берегов которого жались старинные усадьбы и прочие постройки.
Это была классическая сучжоуская архитектура: белые стены, чёрная черепица, летящие, загнутые вверх карнизы — всё вместе создавало поистине поэтическую атмосферу. При одном взгляде на безупречную белизну ровных стен и живописный разнобой тёмных крыш душу наполняло особое очарование. Чистая водная гладь отражала зелень придорожных деревьев и изящные силуэты зданий.
Сама природа написала этот пейзаж…
Бай Е долго стоял, впитывая увиденное, а на его губах постепенно проступала лёгкая улыбка.
Затем он вернулся в машину, и они поехали дальше.
Ещё полчаса спустя он благополучно добрался до отеля. Бай Е пересёк холл и уже собирался подняться к себе в номер, как вдруг заметил во внутреннем дворике, в одной из беседок, двух человек.
Это были Сяо Ло и Юй Чи. Они стояли перед мольбертом — то ли беседовали, то ли занимались живописью.
Бай Е тут же сменил направление и направился к беседке. Он намеренно чеканил шаг, так что звук его шагов естественным образом привлёк внимание обоих.
Юй Чи поднял голову, бросил на него быстрый взгляд и тут же отвернулся, всем своим видом демонстрируя холодность. Что же до Сяо Ло, тот и вовсе проигнорировал его появление…
Какие же бессердечные люди.
Бай Е ничуть не смутился. Он зашёл прямо в беседку и скосил глаза на мольберт. Точнее, на закреплённый на нём холст.
Взгляду тут же предстали очертания картины, написанной маслом. Форма ещё не была завершена — лишь размытый силуэт человеческой фигуры, — но сочные, выразительные цвета уже буквально рвались наружу.
— Ты уже начал писать? — поинтересовался Бай Е.
— А что ему ещё делать? — первым подал голос Юй Чи, брезгливо фыркнув. — Слоняться целыми днями без дела, как ты?
— Так я же на зарисовки ездил, — начал оправдываться Бай Е.
— Ха, — холодно усмехнулся Юй Чи. Он не поверил ни единому знаку препинания в этой фразе.
Какие ещё зарисовки? Можно подумать, он не знает, что тот просто увёз девушку за город, чтобы поиграть в благородного рыцаря. Делать добрые дела — это, конечно, похвально. Проблема в том, что даже это не могло скрыть того факта, что Бай Е откровенно пренебрегал своей прямой профессией.
Ну не верит и не надо…
Бай Е кашлянул и тут же сменил тему:
— Сяо Ло, судя по тому, как ты закладываешь форму, на эту картину… уйдёт минимум месяц.
— Да, — не стал отрицать Сяо Ло. — У меня есть предчувствие, что эта работа станет итогом моего изучения техник импрессионизма за последние несколько лет. Моим закономерным прорывом.
Бай Е не стал спорить. В конце концов, работа ещё не закончена, оценивать её было рано.
Но Сяо Ло вдруг сам спросил:
— И как тебе картина?
Бай Е понимал, что если не ответит, Сяо Ло от него просто так не отстанет. Поразмыслив, он произнёс наполовину отстранённо, наполовину честно:
— Цветовая гамма кажется неплохой… Кстати, на фоне будет пейзаж на открытом воздухе?
— Верно, — кивнул Сяо Ло. — Я пишу Ян Сюй. Попросил её надеть платье в ретро-стиле и опереться о ствол дерева. Планирую потратить десять дней на композицию, десять дней на проработку формы и ещё десять на корректировку…
— Подробности процесса можешь мне не пересказывать, — тут же перебил его Бай Е.
— Я не рассказываю, — спокойно ответил Сяо Ло. — Я лишь напоминаю, что времени у тебя осталось совсем мало.
Бай Е закатил глаза и фыркнул:
— Только не строй из себя заранее победителя. Всем известно, что импрессионизм славится в первую очередь пейзажами и натюрмортами. В своё время это течение стало мейнстримом и получило признание именно потому, что импрессионисты первыми вынесли масляную живопись из мастерских на улицу. Они гнались за изменениями света и цвета, чтобы передать всё очарование природы. А вот с портретами… тут всё немного сложнее!
Стоит понимать, что до появления импрессионистов приверженцы классицизма создавали свои шедевры исключительно в закрытых студиях. Поэтому зарождение нового течения тогда казалось настоящей ересью.
Даже само слово «импрессионизм» поначалу было издевкой — мол, художники рисуют лишь по впечатлению, оттого их работы и выглядят так неправдоподобно. Академисты, глядя на полотна новаторов, находили их грубыми, слишком небрежными, и никто не верил, что в них кроется хоть какая-то художественная ценность.
Лишь спустя десятилетия борьбы импрессионизм одержал окончательную победу. Причин тому было множество: смена эпох, эволюция эстетики. Но главным фактором, вероятно, стало распространение фотографии, которое нанесло сокрушительный удар по классическому реализму.
Напротив, произведения импрессионистов, казавшиеся грубыми, на самом деле виртуозно применяли законы оптики и цветоведения в живописи. Отличаясь от фотографически точных изображений, они в итоге получили заслуженное признание. Ведь как бы ни была совершенна тогдашняя фототехника, она не могла уловить тонкую игру света и цвета.
В разную погоду, в разные сезоны, в разное время суток один и тот же пейзаж предстаёт в совершенно иных тонах и оттенках. Наблюдая один и тот же вид в разное время, художник естественным образом создавал кардинально разные по настроению полотна.
К примеру, в первоначальном мире Бай Е некоторые великие мастера импрессионизма писали один и тот же стог сена в десятках вариаций, создавая целые циклы, где изменения освещения и цвета передавались с потрясающей полнотой.
Так что в большинстве случаев главным объектом изображения у импрессионистов оставались пейзажи и натюрморты. Портреты тоже существовали, но как именно передать сложный внутренний мир произведения через тонкую игру света и цвета — это, несомненно, оставалось сложнейшей задачей для любого приверженца этого течения.
Ведь людей рисовать куда сложнее, чем пейзажи…
• • •