Глава 128 - То, что должно было случиться — случилось
Без сомнения, Линь Сяньюй снималась в коротком видеоролике для продвижения местного чая. Абсолютно бесплатно, по собственной инициативе.
Именно поэтому Гун Фугуй относился к ней с таким благоговением. Деревня получила от неё помощь, и местные жители от всего сердца благодарили свою благодетельницу. Пусть Линь Сяньюй и не была суперзвездой, и рекламный эффект мог оказаться скромным, но реальные поступки всегда ценнее пустых обещаний. Она сделала всё, что в её силах, и совесть её была чиста.
Бай Е немного понаблюдал за процессом издалека, не стал мешать и, повернувшись к фермеру, с улыбкой спросил:
— Дядюшка, ваш чай уже готов? Этот аромат на всю округу прямо-таки разбудил во мне чайного пьяницу.
— Ха-ха, ещё позавчера закончили! — рассмеялся Гун Фугуй. — Пойдём, угощу тебя свежим урожаем. Хоть это и не весенний сбор, но уверяю, вкус у него особенный...
— Заинтриговали. Теперь мне ещё больше хочется его попробовать, — улыбнулся Бай Е.
Вскоре они подошли к дому фермера, расположенному на ровном плато на склоне горы. Было видно, что Гун Фугуй жил зажиточнее остальных. Дом был сложен из синего кирпича, с просторным двором, внутренним колодцем, левым и правым флигелями, большим центральным залом и двумя жилыми комнатами по бокам.
Для деревни Гун это была настоящая усадьба.
Они пересекли двор и вошли в центральный зал площадью около тридцати квадратных метров. Внутри стояли обеденный стол, длинные скамьи и табуреты. Вдоль стен громоздилась различная домашняя утварь, отчего комната казалась немного захламлённой. Однако пол был чисто выметен, а на столешнице не было ни пылинки — чувствовалось, что здесь кипит жизнь, а не царит запустение.
Бай Е сел за стол и с любопытством огляделся. Подняв голову, он заметил на стене под балкой глиняное гнездо.
Фр-р-р...
Вдруг из открытого двора прямо в зал влетела птица с тёмным оперением и хвостом-ножницами. Сделав изящный вираж, она приземлилась прямо на гнездо. Это была ласточка. Она спокойно уселась внутри, ничуть не испугавшись незнакомца, и затихла.
Надо же!
Бай Е сначала удивился, а потом расслабленно улыбнулся. Ласточки часто вьют гнёзда в крестьянских домах, выводя там птенцов. Это вполне нормальное явление. Просто в больших городах такого уже давно не встретишь.
Пока он наблюдал за ласточкой, Гун Фугуй принёс чайный набор. Кипяток уже был готов и ждал в термосе. Фермер поднял чайник, полилась вода, повалил пар — это была не заварка, а промывка посуды.
Бай Е перевёл взгляд на чайник. Тот был тёмно-коричневого, почти пурпурного цвета.
Кажется, это...
Размышления Бай Е прервал резкий звонок телефона.
Кто бы это мог быть?
Взглянув на экран, он удивился. Цао Сян знал о его планах на сегодня. Что могло случиться такого срочного?
Бай Е нахмурился и ответил на звонок. После первых же слов его лицо вытянулось от изумления.
— Хорошо... понял, — ровным голосом произнёс он. — Я сейчас в горах. При всём желании телепортироваться обратно не смогу. Если всё так срочно, попроси старосту... или профессора Пэна встретить их и объяснить ситуацию. Да, договорились. Пока.
Закончив разговор, Бай Е убрал телефон.
Гун Фугуй, протягивая ему чашку чая, с лёгким беспокойством спросил:
— Молодой господин Бай, если что-то случилось, поезжай. Не стоит задерживаться. Заглянешь в другой раз.
— Всё в порядке, — отмахнулся Бай Е. — Ничего страшного. Просто то, что должно было случиться рано или поздно — случилось.
— А? — Гун Фугуй непонимающе хлопнул глазами.
Если бы он знал всю предысторию, он бы сразу понял: Бай Е просто напускал на себя важности.
Цао Сян позвонил, чтобы сообщить лишь одну новость.
Храм в деревне Дунцяовэнь взорвал интернет.
Новость разлетелась с бешеной скоростью, подняв на уши весь Чжунхай, и теперь, подобно степному пожару, охватывала Цзяннань и расползалась по всей стране.
Искрой, разумеется, послужила номинация в журнале «Художник». Последние пару недель простые обыватели этого не замечали, но в профессиональных кругах страсти кипели нешуточные. У каждого художника из списка была целая армия поклонников и покровителей.
О старых мастерах и говорить нечего — десятилетия славы, толпы учеников, связи в академиях. Задавать вопрос о лучшем художнике — всё равно что спрашивать, кто сейчас самый популярный айдол. Разве фанаты упустят шанс вцепиться друг другу в глотки?
Правда, профессионалы ругались изящно, сыпали цитатами из классики, писали длинные, витиеватые статьи, размазывая оппонентов без единого матерного слова.
Но суть оставалась прежней: каждый тянул одеяло на себя.
Это как с молодыми поп-звёздами. Фанатки их обожают и готовы порвать любого за косой взгляд. А мужская часть аудитории считает их бездарными пустышками, захватившими рынок, и желает им скорейшего забвения. А вот с молодыми актрисами ситуация ровно противоположная.
В общем, эти холивары могли длиться бесконечно, не приводя ни к какому результату.
Со временем фокус сместился на художников среднего возраста. Снова вспыхнули споры, но итог был предсказуем: победителей нет.
В конце концов, в искусстве не существует единого стандарта красоты. Все номинанты были крепкими профессионалами. Если кому-то картина нравилась, другой признавал её неплохой. Но стоило заявить, что кто-то из них — «величайший гений современности», как тут же находились несогласные.
Споры, критика, бесконечная ругань.
Ещё через несколько дней очередь дошла до молодого поколения.
И вот тут начался настоящий ад. Надо признать, предвзятость — штука упрямая. К молодым творцам всегда относились с особой строгостью. Самым старшим из них было не больше тридцати пяти, самым младшим — около двадцати.
Даже если они показывали выдающиеся результаты, старая гвардия по привычке воротила нос, считая, что молодёжь ещё не доросла до высоких наград. Поэтому критики было в разы больше, чем похвалы.
Как Бай Е и предполагал, всех тридцать с лишним номинантов разнесли в пух и прах. Досталось каждому. Поскольку мишеней было много, Бай Е какое-то время удавалось оставаться в тени.
Но последние пару дней кто-то явно начал целенаправленно переводить стрелки, стягивая весь огонь на него.
А всё потому, что из всех номинантов Бай Е оказался самым «многопрофильным». Пишет маслом, ваяет скульптуры... И это неизбежно вызывало подозрения...
• • •