Глава 104 - В небе нет следов, но птица уже пролетела!
Культурный подтекст, приметы...
Смысл был очевиден. Увы, в народе слова «подарить колокол» звучали точно так же, как «проводить в последний путь». Поэтому вешать огромный колокол под самым потолком небоскрёба сочли дурным предзнаменованием.
Бай Е покачал головой:
— Жаль, такой проект пропал.
— Ему не хватало культурной глубины, — спокойно возразил Пэн Бай. — Какие-нибудь радикалы обязательно раздули бы из этого скандал. Мне-то всё равно, но начальство решило, что лучше не нарываться.
— Бюрократы, — скривился Бай Е и вернулся к чтению.
Потратив ещё полчаса, он пролистал все несколько десятков неудачных концепций. В хороших проектах были свои светлые идеи, а в плохих — свои уникальные провалы.
Юноша замолк, глубоко погрузившись в раздумья.
— Можешь забрать документы с собой, — предложил Пэн Бай. — Подумай пару дней. Появится вдохновение — набросаешь черновик и принесёшь.
— ...Не нужно.
Бай Е резко поднял голову. В его глазах горел огонь:
— На самом деле, у меня уже есть идея.
— Какая? — удивился Пэн Бай.
Так быстро?
Но когда Бай Е озвучил свою задумку, архитектор оцепенел.
Проект казался... более чем жизнеспособным.
Пэн Бай не был уверен до конца, но где-то в глубине души почувствовал, что дизайн пентхауса должен быть именно таким. Во взгляде архитектора промелькнула сложная гамма эмоций.
— Что скажете, декан? Так пойдёт? — спросил Бай Е. — Или есть какие-то слабые места, которые нужно доработать?
— ...
Помедлив, Пэн Бай хлопнул ладонью по столу:
— Так и поступим. Ты отвечаешь за координацию, надзор и реализацию. Я дам тебе людей в помощь, вместе доведёте проект до ума.
С этими словами он вышел из кабинета, чтобы передать распоряжения.
Честно говоря, он немного завидовал. Прошло совсем мало времени, а парень уже выдал креативную идею, к которой было не придраться. Такой талант не мог не вызывать лёгкой горечи.
Когда-то и он был на это способен... Увы, возраст берёт своё.
Нет-нет, он ещё молод! В самом расцвете сил!
Пэн Бай машинально потрогал слегка отступившую линию роста волос. Ему всего пятьдесят, не так уж и стар. Просто в таком солидном возрасте привыкаешь всё тщательно обдумывать. А молодёжь — раз! — и выдаёт идею на гора...
Ладно, кого он обманывает.
Выйдя в опен-спейс, Пэн Бай объявил о своём решении, и, не обращая внимания на потрясённые вздохи сотрудников, покинул здание, отправившись на фитнес и оздоровительные процедуры.
Так Бай Е официально взял на себя проект пентхауса.
И всё бы ничего, но ему ещё нужно было контролировать постройку храма на пустоши. В итоге все последующие недели он метался между двумя объектами, зашиваясь от дел и мечтая разорваться надвое.
Он тысячу раз пожалел, что переоценил свои силы, взявшись за две стройки разом. Ему хотелось буквально разрубить себя пополам: чтобы одна часть осталась прорабом в деревне, а вторая раздавала указания на «Вершине Чжунхая»...
Время летело незаметно.
Бай Е сам не понимал, как пережил этот период. Вставал раньше петухов, ложился позже собак, питался как попало и пахал как проклятый мул.
Зарабатывать деньги оказалось не так-то просто. Жизнь — тяжёлая штука...
Но вот, наконец, обе стройки вышли на финишную прямую.
Оставались лишь мелкие штрихи, не требовавшие его личного присутствия. Бай Е вернулся домой и проспал сутки напролёт.
Сквозь мутную пелену сна он почувствовал, как кто-то трясёт его за плечо.
— ...Чего надо? — пробормотал он, с трудом разлепив сонные глаза.
Взглянув на часы, он увидел, что было шесть утра. Бай Е мгновенно вскипел и сквозь зубы прорычал:
— Цао Сян, ты нарываешься? Назови хоть одну причину, почему я не должен тебя прибить!
— Стадион. Открытие в восемь, — невозмутимо сообщил помощник. — Если сейчас умоешься, переоденешься и позавтракаешь, как раз успеем.
— А? — Бай Е завис, но тут же запаниковал: — А скульптура...
— Чэнь Даци уже всё установил, — с презрением ответил Цао Сян. — Если бы мы ждали тебя, всё бы давно поросло мхом.
— Фух, слава богу. — Бай Е с облегчением выдохнул, выбрался из постели и махнул рукой: — Жди меня снаружи, я в душ.
Пока Бай Е приводил себя в порядок и торопливо завтракал в дороге, мегаполис начал пробуждаться от спячки. Пустые улицы постепенно наполнялись машинами и пешеходами.
Магазинчики открывали двери. В воздухе запахло зноем и суетой.
К семи часам утра толпы офисных работников, нехотя выбравшись из тёплых постелей, с каменными лицами потянулись к автобусным остановкам и станциям метро, напоминая армию муравьёв.
Среди них был и Ван Сяоэр.
В огромных очках в массивной оправе, клетчатой рубашке, джинсах и кроссовках, с чёрным рюкзаком за спиной, он с отсутствующим видом держался за поручень в вагоне метро.
Внезапно поезд дёрнулся на подъезде к станции.
Какая-то юная девушка не удержала равновесие и влетела прямо ему в грудь, обдав ароматом духов. Ван Сяоэр брезгливо поморщился и, не дожидаясь извинений, поспешно отскочил в сторону — мало ли, вдруг подстава?
Как только двери открылись, он пулей вылетел на перрон, лишь бы не связываться.
Поднявшись по эскалатору и приложив проездной к турникету, он вышел на улицу. До его офисного здания оставалось несколько минут ходьбы.
По привычке он свернул на тенистую аллею, но не успел сделать и пары шагов, как боковым зрением уловил ослепительный золотой блеск.
«Что это?»
Ван Сяоэр замер и поднял голову.
Ого! Как ярко!
Он застыл в изумлении. В воздухе неподалёку возвышалось нечто огромное, золотое, слегка изогнутое, и сверкало на солнце так, что больно было смотреть.
Что за штука?
Парень нахмурился. У него была отличная память, и он точно помнил, что ещё вчера там ничего не было. Откуда оно взялось за одну ночь?
Снедаемый любопытством, он сменил маршрут и зашагал в ту сторону.
Вскоре вид открылся полностью, и всё встало на свои места.
«Стадион».
Ван Сяоэр прищурился, слегка удивившись: «Уже достроили, надо же». Хоть он и не следил за новостями, но знал, что здесь уже года два возводят спортивный комплекс.
По сравнению с вечной грязной стройкой готовый стадион выглядел...
В голове Ван Сяоэра крутились лишь три слова: красиво, масштабно, величественно.
Комплекс состоял из нескольких зданий, главное из которых напоминало гигантскую птицу, расправившую крылья в момент взлёта. Опорные балки на крыше переплетались так искусно, что напоминали перья, а края каркаса были выкрашены в синие, красные и фиолетовые тона, добавляя образу живости и динамики.
Но главное, что привлекло внимание клерка, — это тридцатиметровая конструкция, возвышавшаяся прямо по центру просторной площади перед главным входом.
Скульптура, надо полагать?
Ван Сяоэр не был знатоком искусства. Он щурился, пытаясь понять, что это такое. Плавные, безупречные изгибы, круглые бока — всё это сияло золотом.
Похоже на золотое перо. Или перо от ручки. Изогнутое. Широкое у основания, сужающееся кверху, на каменном постаменте.
Сам того не замечая, он простоял там довольно долго, пока не понял, что на площади собралась приличная толпа. Люди столпились у подножия скульптуры и, задрав головы, рассматривали изваяние.
Щёлк!
Каким-то непостижимым образом рука Ван Сяоэра сама потянулась за смартфоном. Сделав снимок, он сорвался с места и побежал на работу, чтобы успеть отметиться до восьми.
Его стол находился у самого окна, из которого смутно виднелась площадь стадиона.
Людей вроде бы прибавилось...
Включив компьютер, он никак не мог сосредоточиться. То и дело поглядывал в окно, следя за происходящим. Вот на площадь въехали машины, затем в небо взмыли фейерверки и грохнули хлопушки. Доносились звуки музыки и радостные крики — явно что-то праздновали.
Но его это не волновало. Его взгляд был прикован к скульптуре. Эта изогнутая сверкающая форма почему-то волновала душу, мешая работать.
Кое-как дотянув до обеда, он даже не пошёл в столовую. Первым делом открыл местный форум, чтобы найти свежие новости. И, как и ожидал, наткнулся на репортаж об открытии стадиона.
Всякую чушь о том, кто там перерезал ленточку и какие шишки толкали речи, он прокрутил не читая.
Но вдруг его мышка замерла. В глаза бросился заголовок:
«В небе нет следов, но птица уже пролетела!»
• • •