Глава 103 - Проницательность
Длинная вереница машин плавно скользила по трассе. В роскошном салоне одного из автомобилей сидел Чэнь Кань. В зубах он сжимал незажжённую сигару и в бессильной ярости жевал её кончик.
Хрусь, хрусь...
Пожевав табак, он с отвращением выплюнул изжёванную сигару, скомкал её и швырнул в мусорную корзину. Затем повернулся к соседу:
— Старина Пэн, ты уже полчаса пялишься в этот чертёж. Ещё не насмотрелся?
Шурх!
Пэн Бай лишь встряхнул бумагу и продолжил увлечённо её изучать.
Его заворожённый вид удивлял Чэнь Каня:
— Признаю, в этом проекте что-то есть. Но не настолько же, чтобы великий архитектор вроде тебя выпал из реальности.
— Ты не понимаешь, — тяжело вздохнув, Пэн Бай наконец свернул лист. — Этот мальчишка не перестаёт меня удивлять. Я и подумать не мог, что он способен самостоятельно изучить архитектуру, да ещё и выработать собственные идеи. Идеи могут быть у каждого. Но у одних они оторваны от жизни и не стоят ломаного гроша, а у других — превращаются в реальность.
Архитектор похлопал свёрнутым чертежом по ладони:
— И Бай Е явно из второй категории. Что бы его ни ждало в будущем, сейчас он определённо идёт по правильному пути.
— Не слишком ли высокая оценка? — фыркнул Чэнь Кань. — Не боишься, что он окажется калифом на час?
— Относительно других я бы, может, и волновался. Но Бай Е... — Пэн Бай улыбнулся и указал на чертёж: — Знаешь, что я здесь увидел?
— Здание, что же ещё? — нахмурился магнат.
— Я увидел стиль, — серьёзно ответил Пэн Бай. — Его художественный стиль неразрывно связан с архитектурным замыслом.
— Да ну? — поразился Чэнь Кань.
По правде говоря, тот факт, что Бай Е умел рисовать, лепить, а теперь ещё и проектировать здания, не вызывал у него особого шока. В мире искусства хватало подобных «универсалов». Проблема была в том, что распыляя энергию, такие люди редко достигали настоящих вершин хоть в чём-то одном.
Но среди них изредка рождались подлинные гении, обладающие уникальным пониманием искусства, которое перерастало в их неповторимый авторский почерк. И этот почерк пронизывал все сферы их творчества, позволяя им выделяться в любой дисциплине.
Неужели Бай Е один из них?
Засомневавшись, Чэнь Кань выхватил чертёж, развернул его и начал пристально разглядывать.
— Проект как проект. Где тут стиль?
— Абстрактная геометрия, минимализм, — пояснил Пэн Бай. — Это философия его скульптур, и, как оказалось, он блестяще перенёс её в архитектуру.
— Хм...
Взгляд Чэнь Каня сфокусировался. Всё-таки он обладал определённой насмотренностью, и с подсказкой друга сразу уловил скрытые образы.
Формы здания были построены на строгих геометрических линиях: идеальный овал лотосового пруда и выверенные изгибы коридоров служили тому доказательством.
Впрочем, поняв это умом, вслух он признавать поражение не собирался:
— Плевать я хотел на его стили. Если храм построят, и результат меня не устроит, по условиям нашего пари он будет должен мне десятки миллионов!
— Думаю, ты проиграешь. Ещё и дом ему бесплатно построишь, — рассмеялся Пэн Бай.
— Ха! Этот сопляк такой активный только потому, что надеется получить всё на халяву! — возмутился Чэнь Кань.
— Ну почему же на халяву? Он всё-таки вкладывает восемь миллионов.
— Зато особняк, который он хочет, обойдётся минимум в двадцать-тридцать! У него таких денег нет, вот он и решил залезть в мой карман! — магнат гневно топорщил усы. — Какая наглость!
— Я бы назвал это хорошей смекалкой.
В глазах Пэн Бая плясали смешинки.
Чэнь Кань фыркнул, а затем внезапно предложил:
— Раз уж он тебе так нравится, почему бы не отдать ему проект интерьера для верхнего этажа «Вершины Чжунхая»?
— Это... — Пэн Бай растерялся. — Архитектурное проектирование и дизайн интерьера всё-таки разные вещи.
В этом и заключалась слабость его команды. Внешний вид, несущие конструкции, системы пожаротушения, экологические стандарты — всё это они щёлкали как орешки. А вот когда дело дошло до внутренней отделки пентхауса, начались проблемы.
Они подготовили несколько десятков вариантов, вроде бы идеальных, но Пэн Баю всё время казалось, что чего-то не хватает. Именно поэтому он, будучи перфекционистом, так долго откладывал окончательное решение.
— Разница есть, но суть-то одна, — улыбнулся Чэнь Кань. — Разве тебе не хочется проверить, из чего он сделан? Что это — случайное озарение или настоящий дар? Если первое — забудем. А вот если второе... шансы, что его проект одобрят, весьма высоки.
Пэн Бай задумался, постукивая пальцем по подлокотнику.
Машина мчалась вперёд, вливаясь в бесконечный поток городских улиц, а лучи заходящего солнца окрашивали небо в багровые тона.
• • •
На следующий день солнце привычно взошло над горизонтом.
Заинтригованный Бай Е прибыл к небоскрёбу «Вершина Чжунхая». Будучи здесь не впервые, он поднялся на 88-й этаж и в сопровождении девушки с ресепшена вошёл в кабинет Пэн Бая.
— Декан.
Едва он успел поздороваться, Пэн Бай сходу спросил:
— Бай Е, хочешь знать, почему тебя так яростно травят в интернете? Почему Чэнь Кань так отчаянно пытается затащить тебя к себе? И почему дела десятилетней давности вдруг всплыли на поверхность, отправив владельца галереи «Дунсин» Ли Дунсина за решётку на десять лет? Скажу сразу: все эти события связаны.
— Э-э?
Бай Е опешил.
Затем, подавив бурю эмоций, он холодно уточнил:
— Каковы условия?
— Ха! — Пэн Бай усмехнулся и бросил на стол стопку папок толщиной с хороший словарь. — Вот проекты отделки верхнего этажа «Вершины Чжунхая». Те, что я забраковал. Тебе нужно создать проект, который меня устроит, и завершить отделку. Сделаешь — получишь ответы.
Бай Е взял папки, полистал их и серьёзно спросил:
— Гонорар за дизайн предусмотрен?
Работать за спасибо он не собирался.
— ... — Пэн Бай выдержал паузу и проворчал: — Предусмотрен. По тарифу для новичков — три процента от стоимости работ.
— Понял! — удовлетворённо кивнул Бай Е и погрузился в чтение.
Пэн Бай неспешно попивал чай. Не успел он допить и половину чашки, как Бай Е вытащил несколько листов и с сомнением произнёс:
— Декан, а вот этот вариант кажется весьма неплохим. Почему вы его отвергли?
Взглянув на эскиз, архитектор мысленно похвалил юношу. Вариант и вправду был хорош, он сам одно время склонялся к тому, чтобы его утвердить. То, что Бай Е сумел вычленить его из горы макулатуры, говорило об отменном вкусе.
— Сначала скажи, какие выводы ты сделал, просмотрев эту гору бумаг, — улыбнулся Пэн Бай.
— Хорошо. — Бай Е кивнул. — Я примерно понял вашу задумку. Вы рассматриваете небоскрёб как вертикальный город, где у каждого уровня есть своя функция. Жизнь, развлечения, работа. И, конечно же, культура. Да, на первых двух этажах есть театры и концертные залы, но этого мало. Культурный смысл должен быть заложен и на самом верху — тогда образуется кольцо, замыкающее концепцию здания воедино. Можно сказать, что планировка пентхауса — это финальный штрих. Глаз дракона, так сказать. Потому что верхний этаж — это идеальная смотровая площадка. Люди могут не ходить в театры, но каждый, кто войдёт в это здание, обязательно захочет подняться наверх, чтобы взглянуть на Чжунхай с высоты. Именно в пентхаусе кроется душа «Вершины Чжунхая». Поэтому вы так требовательны к дизайну.
— Верно, — просиял Пэн Бай. — Тогда ты понял, почему я забраковал этот эскиз?
— ...
Бай Е развернул листы. На рендере красовался роскошный массивный колокол, подвешенный прямо в центре зала, окружённый изысканными декорациями.
Визуально композиция выглядела безупречно.
Так почему же отказ?
Бай Е нахмурился, задумался и вдруг озвучил внезапную догадку:
— Неужели из-за... плохой приметы?
Пэн Бай изумлённо вскинул брови и довольно рассмеялся:
— Проницательно!